В плену у страсти роковой. Дочери Древней Руси (СИ) - Сушко Любовь - Страница 133

Я бродила по великолепному, но чужому городу, а потом вернулась в Киев, но только чтобы собрать свои вещи и отправиться в Кострому. Там был мой дядя князь Василий, и с ним мне стало спокойнее. Я должна была позаботиться о дочери. Все время я ждала чего-то? Вестей от князя Даниила. Тогда я все и рассказала дочери, о том, что случилось в Галиче. И она спросила меня, почему мы здесь, а не в Галиче?

Но я убедила ее, что она будет расти здесь, а потом, когда станет взрослой, она может туда отправиться.

Какая-то странная боль все время напоминала о себе, судя по всему, жить мне оставалось недолго. Без князя и любви жить совсем не хотелось. Василий пытался найти мне мужа, но кто мог сравниться с Александром или Даниилом? А потом на пиру князь Василий и произнес то, от чего уже невозможно было избавиться.

– Был гонец из Галича, умер князь Даниил.

И это убило меня. Я жила кое-как зная, что он жив, хотя и где-то далеко.

– И я осталась совсем одна.

Я взглянула на старинный перстень, и точно знала, что станут делать. Никто бы не смог остановить меня. Оказавшись между двух огней, я не могла не сгореть. И сладкое вино избавило меня от боли и одиночества. А мир жил уже без меня, и пусть.

Часть 16: Радмила Похищенная

Вступление

Мы врываемся в этот мир на закате княжения двух самых неповторимый князей земли русской. И первым из них был князь Александр Невский, о котором известно нам больше, чем обо всех других.

Но в то же время в Галиче закатилась звезда другого князя не менее яркого и значительного Даниила сына Романа Галицкого. Он не пошел на поклон хану, а отдал себя в руки Западу и Папе Римскому.

И тот, и другой путь оказался гибельным для Руси нашей. Но это нам нынче хорошо рассуждать о том, что и как могло быть, а можно просто взглянуть на Русь, когда татары уже стояли на пороге, и она готова была оказаться в рабстве, да и оказалась скоро.

Глава 1 Путешествие во Львов

А жизнь между тем продолжалась, и начну я свое повествование с самого главного для меня – с того момента, когда в Кострому сообщили о смерти моего отца, князя Даниила Галицкого – самого лучшего из отцов. Ничего не могло остановить мою матушку, в бокал с вином она добавила яду, хотя мы о том тогда не подозревали, и всем слугам сказала, что жизнь ее кончилась, ей больше ничего не нужно.

Эти речи удивили многих, но мы и подумать не могли о самом худшем. Чтобы подозрения не пали на кого-то другого, и от порыва ее страстного никто не пострадал больше, она заверила, что только сама может распоряжаться своей судьбой, и будет так, как ей того и хочется. Так все оно и было в тот печальный день.

Я мало помню о том времени. Но тот день и час мне никогда не забыть, сколько бы времени не минуло с тех пор, словно было все это только вчера. Она знала, что князь и княгиня меня не обидят, и не волновалась обо мне. Такой она была еще в детстве, когда сбежала от своей матери, и такой потом, когда сбежала в последний раз от меня.

Я обижалась на нее тогда, но недолго. Правда, священник потом говорил об ужасах, которые переживают те, кто ушел добровольно. Думаю, что она тоже знала об этом, но отмахнулась от такого познания.

Я потом часто спрашивала себя, где в раю или вместе с нею оказались князья Александр и Даниил, которых она так любила. Не думаю, что перед ними открылись двери на небеса. А так хотелось, чтобы они все-таки встретились. Но как бы там не было, она не жила после кончины Александра и без сожаления ушла из этого мира, когда гонец принес известие о смерти Даниила. Может память меня подводит, но эти два вечных соперника, две звезды ярких, они умерли в один год или что-то около того, словно бы жить друг без друга не могли. Для меня это была самая грустная история из моего детства.

Матушка не представляла своей жизни без любви, а без всего остального спокойно обходилась. И я пообещала себе быть сильной и никогда не зависеть от мужчин, как бы хорошо они не были. А лучше всего вообще никаких чувств не испытывать, а просто жить и жизнью наслаждаться.

Тогда мне и захотелось познакомиться с моим братом Львом. Для него в свое время отец построил целый город. Он должен был стать, да и стал королем, после его ухода.

Тайком от князя я отправила к нему посланника. Он и должен был мою просьбу князю передать. Он волен был не поверить ни одному моему слову. Отказаться от меня, и я не смела бы его осуждать. Мало ли кому придет в голову стать сестрой короля. А если даже и поверит – он законный наследник, и не обязан принимать меня.

Но мой посланник вернулся с грамотой от короля и приглашение к нему пожаловать.

В наших жилах текла одна кровь. Потом я узнала о том, что отец рассказывал ему обо мне и просил позаботиться.

Василий противился моему путешествию в Галич – город, куда рвались все мои бабушки, и в никому неведомый Львов.

Родным я пообещала, что вернусь назад, как только мне там надоест быть. Но уже отправляясь в путь, я чувствовала, что путешествие мое затянется. Меня никто не воровал по дороге, хотя с бабушками моими и такое случалось прежде. Образ матери менялся в моей памяти со временем. Я так любила эту жизнь, что так и не могла понять, почему она хотела уйти. Ведь даже древние старухи за нее хватаются и не хотят с ней расставаться. Я знала, что со мной такого никогда не случится. Даже если я буду нищей и убогой, то и тогда этого не произойдет. Я была слишком юной и наивной, а возможно мы просто были очень разными с ней.

Мое путешествие оказалось долгим и утомительным, но я не собиралась отступать. И только когда мы ступили на землю Львова, я и смогла немного передохнуть. Город в те дни еще достраивался. Но был совсем не похож на Кострому, и те города русичей, в которых мы останавливались во время путешествия. Я невольно любовалась всем, что видела вокруг. Высокие серые крепости казались слишком мрачными и наводили ужас. Но, вероятно, так всегда жили те, кто в свое время сделал моего отца королем. А мир был совсем чужим. И немного передохнув во Львове, мы отправились в Галич. Я еще не видела короля, познакомилась только с городом его.

Высокий и светловолосый юноша с голубыми глазами покачивался в седле. Он совсем не был похож на нашего отца. Хотя я только смутно понимал его в те дни.

Я сразу поняла, что мы поладим со Львом. Это был особенный город, там даже воздух казался другим. И милые тени оставались рядом. Я отправилась на могилу бабушки, она тут и была похоронена. И я поняла, что не высокомерный Владимир или древний, но пропитанный вечной враждой Киев не сравнится с градом Льва. И я говорила о том молодому князю, когда вечером мы вышли в залитый лунным светом королевский сад, окружавший старый замок.

Королева Бела казался спокойной и отрешенной. Ей не было дела до чужого мира. Она исполняла свой долг, не о чем другом думать не хотела. И я даже не представляла себе, что могу с ней подружиться. Я стала лучшим другом для брата моего, потому что видела, как он был одинок. Я не знала, каким был на самом деле наш отец, сколько о нем самых невероятных легенд рассказывали все, от моей матери и до воинов и служанок. Рядом с ним любой бы померк, но сын его был мил моему сердцу.

Глава 2 Тень отца

Любой бы померк рядом с князем Даниилом. А теперь, когда он нас покинул, то забылись даже те недостатки, которые у него наверняка были в то время, как мы жили, любили, совершали очередные ошибки.

И потому со временем Лев стал казаться мне бесцветным, слабым и одиноким, думаю, он и сам себя таким ощущал. А он так стремился подняться выше своей головы, и встать если не вровень с ним, то где-то рядом. Но ни он, ни я даже не представляли себе, как это трудно сделать. А у него, сколько он усилий не прикладывал, ничего не получалось.