В плену у страсти роковой. Дочери Древней Руси (СИ) - Сушко Любовь - Страница 127

Мы поспешно тронулись в путь. И я повторила то, что было до меня – это побег из одного княжества в другое, когда проигрывали одни князья и побеждали другие. Я была только одной из них, не первой и не последней, мне пришлось во всем этом участвовать.

Но тогда я была вместе с отцом, у меня был защитник, да и никто не угрожал. Но в том-то и беда, если бы он не был князем, то не был бы и так приметен для разбойников. И те явились, не запылились и напали на нас где-то в чистом поле. Воины, бывшие с нами, были убиты. Двоим удалось скрыться, они и рассказали о том, что приключилось с нами тогда.

Я видела, как они убивали моего отца у меня на глазах, сдирали с него дорогие одежды и украшения. И только один перстень его я тихо смогла раньше спрятать. Татарин взглянул на него, но забирать, почему-то не стал. Меня они забрали с собой. Противиться им не смогла бы и взрослая женщина, а что говорить обо мне. Старуха-служанка была заботливой и доброй. Но все оставались совсем чужими. И я провалилась в болото, из которого никак не могла выбраться.

Иногда я думала о матери, которая меня так и не встретила, и, скорее всего не помнила о моем существовании. Я не могла знать, сколько прошло времени с тех пор, когда я оказалась в орде. Но они засуетились, говорили о том, что приехал князь.

Глава 2 Вторжение

Приехал князь. Отец по дороге говорил мне о том, что великий князь Ярослав – мой дедушка. Правда, к тому времени, как я узнала позднее, он был уже мертв. А во Владимире оказался мой дядя князь Александр. О нем я и пыталась вспомнить и представить себе, какой он. Но ведь он меня совсем не знает. Я даже не знала, признаться ли ему или молчать, если встречусь с ним. Ведь он и сам сюда не в гости приехал, и ему грозила опасность все время, а тут еще я со всеми своими бедами. Но что я могла сделать? Только на него надежда и оставалась. С ним была большая свита. Мне казалось, что смотрел он на меня пристально, когда я выбралась из шатра своего.

Я не знала, увижу ли его еще когда-то. Я пыталась понять, что будет со всеми нами, и как нам жить дальше в странном этом мире. Они долго о чем-то говорили с ханом, я не слышала и не знала, о чем там говорят, надеялась, что обо мне. Князь был так молод и так прекрасен. И у меня не оставалось больше надежды, я ни о чем другом и думать не могла. Когда сообщили об их отъезде, я не выдержала и разрыдалась, и прорыдала всю ночь. А казалось, что освобождение было так близко. Но в один миг все переменилось.

Когда перед самым рассветом какие-то сильные руки подхватили меня, я не могла поверить в то, что спасена. Князь не забыл обо мне. Тогда мы и умчались прочь. Я была в его седле, и он поддерживал меня все время. Наверное, не хотел потерять то, что раздобыл с таким трудом. Такой счастливой я не была больше никогда, и эти мгновения запомнила навсегда.

Кто-то из воевод с тревогой говорил, что может быть погоня, тогда нас всех не пощадят. Но воина заставили замолчать. И только лошадь ускорила свой бег после этого. Мы останавливались несколько раз, прока не добрались до какого-то монастыря. Князь передал меня монашкам, но пообещал, что вернется за мной.

– Татары в монастырь не сунутся, это ненадолго, – на прощание говорил он мне.

И я поверила ему. А что мне еще оставалось?

Монахини знали, откуда меня везли, но ничто не могло удивить их тогда. Я запомнила темные волосы и светлую бороду князя, его голубоватые глаза, в них отражалось небо. Он пообещал, что через какой-то срок, когда подозрения отпадут, я буду во Владимире.

Я так радовалась, что была среди своих, пусть и в убогой обстановке, но я отдала бы за нее всю ханскую роскошь, которая у меня там была.

И снова бесконечно тянулось время. Голубоглазый мой спаситель-князь был далеко. Он снова пролетел, как птица, и растворился в пустоте. Я рыдала и боялась, что он никогда больше ко мне не вернется. Монахини успокаивали меня, как могли. Но каждая из них тоже, наверное, тосковала о каком-то мужчине, которого пришлось оставить, когда они поселились в монастыре.

Отец мой был мертв, я видела это своими глазами. Что же мне теперь делать?

И я решила бежать, не знаю, куда и зачем. Решение было безумным, но таким страстным оказалось желание, что я и на самом деле ни о чем больше думать не могла.

В тот день монахини нарядили меня в прекрасное платье, не знаю, откуда взявшееся у них и долго любовались. И мы отправились в княжеский дворец. Я помню, как он просил никому не говорить, что это он меня спас. И я таила молчание.

Многие в княжеских палатах удивились моему появлению, но никто не о чем не спрашивал, боясь княжеского гнева.

Этот дворец потряс бы своим великолепием не только маленькую девочку, но и многих. Те, кто строили его когда-то, во всем пытались превзойти древний Киев. Во многом им это удалось. Но я ждала встречи с князем. Остальное все меня не осо тревожило.

Он восседал на высоком столе своем, и мне показался древним богом, я и сама не могла поверить в то, что сидела рядом с ним в седле недавно еще.

И когда странное молчание сковало душу, и я не знала, что делать и что ему сказать, он улыбнулся и приказал мне приблизиться. В тот момент я и устремилась к нему, спотыкаясь по дороге. Он улыбнулся снова.

И я увидела наконец рядом с ним красивую и печальную женщину. Я была уверена, что это его жена. Но он что-то говорил, я не сразу поняла, что именно. Но это была моя матушка. Я остановилась и не знала, что же мне делать дальше рядом с ними. И только об одном я догадалась сразу- она должна была увести меня от моего князя. Сердце разрывалось на куски от боли и страданий.

Мы с ней покинули Владимир в тот же день. Но моя душа навсегда оставалась там. Ни о чем другом мне думать не хотелось. А в Киеве у меня был отчим и сводный брат Мстислав.

Юрий, знавший меня с самого рождения, был хорошим отцом, но я думала о столице и о князе. Но и там жизнь как-то налаживалась. Матушка очень переживала из-за меня. Она убеждала меня, что разлучены мы были насильно. Если бы ее воля, то такого никогда бы не случилось.

Глава 3 Взросление

Иногда я вдруг вспоминала дни, проведенные в орде. И когда появились татары, я слышала их речи, страшные видения и воспоминания охватили мою душу.

Таким было мое детство. Потом, о Киеве и вспоминать было нечего. Все оживилось в 1256 году, а к тому времени я стала совсем взрослой. И хотели теперь мои родители только одного- выдать меня замуж. От этого я пришла в ужас. И, словно бы откликнувшись на мои призывы, у нас появился в те дни князь Александр.

Он очень изменился за эти годы, и даже постарел, а может, это только казалось мне. Но достоинство и гордая осанка выдавали в нем властелина. Он очень удивился, когда увидел меня и долго стоял перед нами молча. Мы почти не виделись в те годы.

– А что ты сама о мужа своем думаешь? – спросил он меня вдруг.

Я не знала, что ему ответить

Тогда и матушка присоединилась к нам. Мы в то время были в саду.

– Я ни за что не выйду замуж, – выпалила я.

– Вот как? Отчего же это вдруг, – услышала я его мягкий, почти бархатный голос, чем это тебе так досадили все мужчины, дорогая?

Насмешка и усталость, вот что было во всем его облике.

– Мне нужен князь, я не хочу никого другого.

Они молча переглянулись.

– Узнаю все ваши полеты и мечтания, вы из рода в род обрекаете себя на лишения и страдания, насколько я знаю историю вашу. Тот неведомый король, который увез когда-то княжескую дочь и сделал ее своей королевой, наверное, пылал к ней невероятной страстью. Но остальным ведь ничего такого и не было обещано, любовь и страсть это такая редкость особенно среди князей и королей. А нынче князья наши- самые несчастные создания из всех на земле обитавших. Твой дед, да и я, что видели мы, кроме унижения, тревог и притеснений.

– Победы, – невольно вырвалось у меня, – разве ты забыл о своих победах.

– Как забыть про такое, только когда они были, да и случись это в другие времена, их бы никто и не запомнил, но это такая малость, а жизнь длинна и не всегда приятна.