В плену у страсти роковой. Дочери Древней Руси (СИ) - Сушко Любовь - Страница 125

Вечером, когда мы остались одни, Юрий признался, что князь принял решение отправиться в орду, надо было как-то договориться с татарами, чтобы спокойно жить дальше. Да куда там, покой нам всем и тогда, и потом только снился, а может, и не снился даже. Он говорил о князе Александре, оставшемся в Новгороде, вроде у него лучше все получалось, чем у всех предшественников, но и он знал, что скоро переберется во Владимир.

Я вспомнила маленького упрямого мальчика, любимца княгини и никак не могла представить его взрослым. Несколько дней провел великий князь в Киеве. Он был устал и грустен. И невольно грусть охватывала душу, когда я вспомнила все, что у нас с ним было, а вернее, почти и не виделись мы за эти годы.

Так получилось, что еще до встречи выпала нам разлука.

Глава 9 Прощание

Обиды и горести не давали мне любить его. Но я чувствовала, что вижу отца в последний раз, и едва смогла спроситься с болью, когда с ним прощалась. Я понимала теперь, что лучше быть возлюбленной князя Ярослава, чем женой князя Михаила, и жалела только о том, что поняла это поздно.

– Ты сделала это, чтобы досадить мне, – говорил он, – но страдала при этом только сама.

Я видела, что даже из Сварога князь Мстислав продолжает мстить моему отцу. И все еще одерживает свои жуткие победы. Он посмотрел на меня печально и пожал плечами.

Князь уезжал на рассвете. И он должен был так же уйти из этого мира, как и моя матушка – быть отравленным, это оставалось обычным делом тогда.

Я же не знала, как быть и что делать дальше. Сколько раз думала я о том, как окажусь в Галиче. Мне хотелось вернуться в город Мстислава, где я была самой собой, и где теперь без меня оставалась моя дочь. И судьба матери по отношению ко мне все-таки повторялась и в ней, она тоже будет думать о том, что я бросила ее, и мне не было до нее дела. Она просто не может знать многого, а судить нам всегда легко бывает.

Наверное, это случилось не в один день. Но сейчас мне кажется, что тогда все совпало. Мой мальчик появился на свет, когда мы узнали о смерти отца по дороге из орды. В Киев неожиданно нагрянул князь Александр. И как ни старалась, но я не могла найти с ним общего языка. Он всем своим видом напоминал мне, что я была только дочерью наложницы, да еще сбежавшей от собственного мужа. И я понимала, что не смогу с ним жить в одном городе.

Он всегда оставался победителем, даже когда перестал давно им быть. И его Владимир никто и не пытался у него никогда отнять, а наш Киев ему не нужен был. Никто не усомнился в том, что Александр станет скоро великим князем. Но не с самого ли рождения он и был им?

В ту ночь, когда родился мой Мстислав, на радости Юрий позволил мне так назвать ребенка, в ту ночь сверкали молнии, и громыхал гром. А еще через несколько дней мы отправились во Владимир встречать гроб с телом отца. Я видела его живым, таким красивым и печальным, что разрыдалась невольно.

Мы видели нового великого князя, Александр был великолепен, молод и очень красив, этого у него не отнять. Но его героические дни сменились годами страхов, волнений и унижений, теперь он должен был ехать в орду и убедить хана Батыя в том, что он станет служить ему верой и правдой, а сделать это было не так просто, и мы все видели, как может обернуться все.

Но он все еще жил прошлыми победами и не задумывался о грядущем.

В те дни я оставила свои помыслы о Галиче. На руках у меня оставался младенец. Я готовилась принять все упреки Арины, когда нам придется встретиться, а это случится рано или поздно. Моя мать могла навещать меня в монастыре, у меня не было и такой возможности.

Тогда мы и узнали о том, что сын князя Романа выкинул Михаила из его владений. Князем там теперь стал Даниил. Когда о нем забыли, то он и обрушился на этот мир. О, как я должна была ненавидеть сына Романа, мой муж с воинами и свитой покинул город, и никто точно не знал, где он теперь находится.

Даниил же был горд и властолюбив, в этом они с моим братом были очень похожи, и хотелось ему только одного – стать королем и забыть о татарах.

Глава 10 Перемены

Мы с замиранием сердца ждали известий из Галича и его окрестностей. И первое из них было ужасающим. Где-то на дороге к Рязани нашли тело князя Михаила. Все, оставив, я бросилась туда. И своими глазами успела увидеть, что он был зверски убит. Очевидцы говорили, что при нем ничего не осталось. И напрасно я пыталась узнать у них, что стало с ребенком, который должен быть вместе с князем.

Я передала его тело монахам, и пыталась выяснить, кто его убил и куда делся ребенок. Юрий убеждал меня в том, что он мог и не взять девочку с собой. Она может быть где угодно. Если тело ее не нашли, значит ли это, что она жива и невредима?

Оставалось только одно – отправиться в Галич, к князю Даниилу. Я знала и о его суровости, и о том, что по приказу моего деда у ляхов был убит его отец, и ему это было известно не хуже моего. Но разве оба мы могли отвечать за то, что случилось еще до того, когда мы появились на свет. На что я могла надеяться, отправляясь к нему, если даже со своим братом наладить отношений не могла? Кто его знает. Я же знала эту дорогу. Но лучше бы ее не знать вовсе.

Снова оказаться рядом с властелином, которому не за что было меня любить. И я совсем не знала Даниила, не знала, что говорить и что делать. Но лучше оказаться в его темнице, чем жить спокойно в Киеве, умирая от неизвестности. За все это я должна была благодарить своего муженька, которого теперь черти с радостью жарят в аду. Ведь ничего бы не случилось, не укради он нашего ребенка.

Но надо признать, что возвращаться в Галич было приятно. Хотя никто меня не узнавал тут. До княжеского дворца я добралась, ни у кого не спрашивая дороги. И я попросила у князя принять меня, назвав себя.

Даниил заставил себя ждать долго. Я не видела его никогда прежде, и не представляла себе, как он выглядит. Он был очень красив. Высокий и широкоплечий, он казался значительно старше своих лет. Князь не улыбнулся даже, но обо всем был осведомлен хорошо.

– Ты во второй раз возвращаешься в град сей, – говорил мне князь.

– Но меня привела сюда беда.

– Ты приехала просить или требовать? – сурово взглянул он на меня.

– Зачем тебе маленькая и беззащитная девочка, отец которой мертв, но и от живого от него проку было не много. Верни моего ребенка, и ты больше не увидишь меня в твоем Галиче.

– Но девочки здесь нет. Михаил забрал ее с собой, хотя я предлагал оставить. Ты напрасно сюда добиралась.

– Ну, хотя бы теперь мне ведомо, что ее здесь нет, – говорила я, а что еще было сказать ему в ответ.

Глава 11 Возвращение

Князь Даниил не помогал мне, но и препятствий никаких не чинил. У него были и более важные дела в мире, больше похожем на пчелиный улей.

И он мне показался проще и лучше брата моего, несмотря на суровый вид. Князь Александр был весел и подвижен, но добиться от него чего-то было очень трудно. Но я и представить не могла, что именно князь Даниил, такой сильный и надежный еще в юности, отдаст наш Галич Риму, не моргнув глазом, и позволит его уничтожить чужакам.

Великий князь сможет удержать Владимир в своих руках, хотя только ему одному и известно, какую цену за это придется платить. Но об этом я думала значительно позднее, тогда же мы все были молоды, и казалось, что у нас все впереди. Меня волновала только дочь, теперь я даже представить себе не могла, где она может быть.

Мне показалось, что в храме, куда я зашла помолиться и поставить свечи, за мной кто-то наблюдает. Я не знала, призрак ли это или реальный человек. Мне показалось, что я слышу его дыхание. Но не сомневалась в том, что это был не Юрий. Тогда кто? Я медленно повернулась, но там было пусто и жутковато. Если это был князь- призрак, то он один мог ответить, где мне искать ребенка.

Киев жил обычной своей жизнью в те дни. Только к нам снова пожаловал великий князь. Древняя столица не отпускала от себя так просто и быстро. Когда я появилась, он о чем-то разговаривал с Юрием. А потом стал расспрашивать меня о Данииле. Я рассказа все, что знала в тот момент. Лицо его становилось все более непроницаемым. Я не могла сказать ничего дурного о вечном его сопернике. Думаю, его разозлили мои добрые чувства к Даниилу.