В плену у страсти роковой. Дочери Древней Руси (СИ) - Сушко Любовь - Страница 119

– Если мы будем нужны ему, то он найдет нас. Но еще лучше, если мы больше никогда с ним не встретимся.

Куда могла я отправиться? Конечно, в монастырь

Недалеко от Новгорода я и нашла подходящий. Я уверяла себя, что так будет лучше и для меня, и для ребенка. Трудно будет добиться того, чтобы они понимали и любили друг друга. Но я верила, что поступаю правильно. Защиты и поддержки не было никакой.

Мы тихо уехали на рассвете из города. Я попросила служанку передать ему письмо, в котором обо всем и рассказала. Дорога оказалась тяжелой, мне было плохо. Но за нами никто не гнался, и никто не встретился на пути нашем.

Я понимала, что до самого вечера князь Ярослав вряд ли о нас вспомнит. Он меня порой целыми днями не видел. Но если все переменится, то после родов я вернусь к нему назад. Я думала о том, как стану оправдываться.

Монахини встретили меня ласково и ни о чем не расспрашивали. Слезы умиления навернулись на глаза. Но если бы не ребенок, я бы давно куда-то сбежала от них, но пока не могла такого сделать. Постепенно все успокоилось, князь не искал меня. И я бродила по окрестностям монастыря и понимала, что все кончилось, все мои усилия были напрасными и я сама во всем виновата. Здесь был покой, как на кладбище, но зато не было никакой вражды.

В ту лунную ночь моя девочка и решила появиться на свет. Роды оказались легкими. Я услышала крик ребенка. И узнала у монахини, что родилась девочка.

– Купава, – сразу же решила назвать ее я.

Монахиням это имя показалось странным. Но я решила, что быть должно именно оно. Оказалось, что одна из монахинь тоже была рада, так звали ее умершую дочь и может быть, она мне его и подсказала, когда я была в бреду и беспамятстве..

Чужие люди стали мне ближе те, кого я считала родными.

Глава 8 Прозрение

Князь появился в монастыре через несколько дней.

Мне казалось, что случилось это слишком поздно.

Увидев его, я только усмехнулась. Мне больше не было дела до него, и до той жизни, которая была у нас недавно. Я смотрела на чужого человека. Я не обещала ему даже вернуться. Он казался слабым, даже жалким. Чувства к Юрию вспыхнули в моей душе с новой силой, глядя на Ярослава, я понимала, почему любила его. Мне казалось, что он любит меня, и я так нуждалась в его любви. Я уверяла себя, что еще могу к нему вернуться.

Еще несколько дней я осталась здесь с малышкой. Она становилась такой славной, а я никогда прежде не видела и не держала в руках таких маленьких детей.

Я знала, что для монахинь она стала даром небесным. А я должна была оставить ее здесь одну. Но решение мое крепло день ото дня. Мне все чаще стал сниться Юрий. Я знала, что умру от тоски, если не увижу его. И я сообщила им о своем решении. Сказала, что должна отлучиться, но ребенка с собой забрать никак не могу.

Монахини обняли меня и уверили, что будут заботиться о девочке, я почувствовала себя свободной. Я уверяла их, что скоро вернусь назад, хотя мне меньше всего хотелось этого. Мне надо было отдохнуть, побывать во Владимире, увидеть родных людей. Новгород уродовал, и убивал мою душу окончательно.

А вот и столица. Она жила в то время мирно и спокойно. О моем существовании здесь давно забыли.

Князя я увидела быстро. Он проезжал мимо вместе с княгиней. И они так смотрели друг на друга, что я невольно отпрянула в сторону. Он лишь посмотрела на меня, как и на всех, кто попадался на пути и отвернулся. Ему не было до меня никакого дела. И откуда я могла взять, что он нуждается во мне. Оставалось только поспешно вернуться без всяких сожалений и успокоиться. Но по дороге меня ждала еще одна неожиданность.

Я столкнулась с половецкими посланниками. Они говорили о женитьбе князя Ярослава на Кончаковне. Это было страшным ударом для меня. Самым сильным и жестоким. И Ярослав, а не только Юрий от меня навсегда уходил. Я поспешила в Новгород, даже не заезжая в монастырь. Я хотела увидеть его и поговорить с ним.

Князь встретил меня спокойно, хотя он по-прежнему ненавидел мир, в котором должен был оставаться. О женитьбе своей он говорил спокойно.

– Мне нужен этот союз больше всего на свете, – услышала я, словно речь шла о какой – то забаве, а не о женщине.

– Но как же я? – вырвалось у меня.

– Ты останешься здесь, пока я жив и будешь со мной.

– Но я не хочу жить рядом с дикаркой, – твердил он.

Он промолчал, понимая, что это пройдет, и я привыкну к такому положению.

С появлением Кончаки в Новгороде все изменилось. Произошло страшное оживление, но они больше не вольничали и не возмущались. И мне приходилось с ней смириться, и признать, что она изменит нашу жизнь, и князь поступил правильно. Хотя сделать это было очень трудно. Она казалась спокойной и наивной, какой-то излишне покорной. Но разве мы не знали, кто водится в тихом омуте? Она и на самом деле быстро взяла князя в свои маленькие ручки, и выпускать не собиралась.

Ярослав старался быть к ней ближе, похоже, что он больше не верил мне, а возможно, он и любил ее, ведь она ему должна была родить наследников. Я так и не смогла понять этого человека, как ни старалась. Мы жили рядом, но больше почти не виделись наедине. Догадывалась ли молодая княгиня, кто я такая, не ведаю. Она отдаляла меня от него, не моргнув глазом, и четко следила за тем, что происходило вокруг. А когда мы столкнулись неожиданно, она усмехнулась и только пожала плечами, словно хотела что-то сказать. Но не могла подобрать слов на чужом языке.

Я никогда не забуду этой усмешки. А потом я случайно столкнулась с князем на темной аллее.

– Мне больше нечего здесь делать, – сказала я ему.

– Ты нужна мне, останься, – вдруг попросил он.

Но мне показалось это скорее упрямством.

– Мне нужен твой ум, твои советы, мне нужен свой человек.

Но могла ли я на такое согласиться, зная, что мне от него нужно совсем другое.

Но ему удалось меня уговорить и остановить и на этот раз. Он всегда добивался, чего хотел. Если бы в этот миг у меня был кто-то, тогда бы все было по-другому, но так.

Когда я наведывалась в монастырь, то видела, как подрастала моя девочка. Я не думала, что это будет так грустно, сердце разрывалось, но привезти ее в княжеский дворец я не решилась бы. Я могла проводить с ней какой-то время, и рассказала ей об отце, когда она начала понимать что-то.

– Но почему он на тебе не женится? – спросила она.

Я понимала, что монахини не только просветили ее, но и говорили о нас с князем, вероятно. Я чувствовала, что моя девочка не сможет полюбить своего отца. Но ему до этого тоже не было никакого дела. Я породила еще одного противника, а то и врага для моего несчастного князя, хотя я еще и не знала, отчего должна защищать этого человека.

Они увиделись только когда пошло ее восьмое лето. Все эти годы я жила в Новгороде и появлялась в монастыре. У князя уже родились три сына. Кончака стала настоящей хозяйкой в мире его и в душе.

Глава 9 Противостояние

Почему-то в тот день князь вспомнил о Купаве, он уселся на коня, и потребовал, чтобы мы поехали в монастырь. Это очень удивило меня, но пришлось подчиниться.

– Покажи мне девочку, – только и сказал он по дороге.

Он оставался самым непредсказуемым человеком в мире. Я немного заволновалась и даже испугалась, когда услышала такое, но противиться ему никак не могла.

Он ничего не спросил даже о том, как я живу рядом с ним. Он все время показывал, что ему нет до меня никакого дела. И только жаловался на то, что идет не так, и ждал сочувствия. Мы предавались земным утехам, как в старые добрые времена, когда решили быть вместе, и только. Мы обнимались, словно не виделись вечность или никогда больше не увидимся снова. Но как странно было переживать подобное. Прежде я бы возмутилась. Но я не сердилась на него теперь. Я только видела ясно, что был он, как и всегда, несчастным человеком, наверное, потому что таким уродился. Не была счастлива и его жена, и так просто сошлись и встретились три одиночества и оставались, они и сами, наверное, не ведали почему, вместе.