В плену у страсти роковой. Дочери Древней Руси (СИ) - Сушко Любовь - Страница 116

Все дорогу я думала о том, как Юрий узнает, что мы покинули город, и как он огорчится. Но если он меня любит, то должен отыскать и вернуть назад. Но какие-то странные сомнения все-таки оставались в душе моей. Эта разлука и станет главным испытанием для нас. Но как горько и страшно было его потерять.

Мы подъехали к какому-то дому. Женщина в простом одеянии вышла к нам. Мария была уже здесь, хотя я не заметила, когда она нас покинула. Эта незнакомка была сестрой Семена, и мы должны были у нее остановиться на время.

Мать и Семен пробыли там недолго и вернулись назад. Я осталась в пустоте и одиночестве, если не считать этих двух старух, они мне казались очень старыми тогда. Душа моя рвалась в княжеский дворец, но я не могла покинуть места своего укрытия от мира. И оставалось только надеяться на то, что он любит меня, не забудет так скоро, а если все это случится, что тогда было делать?

– Всеволод сделает то, что пожелает, его капризам придет конец, – говорила Мария Алене, когда они в десятый раз говорили о том, что случилось.

Несколько дней прошло в бесполезных ожиданиях. Я ощущала себя брошенной и рыдала, не в силах остановиться. Никто не смог бы меня утешить. Никому бы я не поверила. Это было что угодно, но не любовь. Я оставалась в глуши.

Глава 3 Глушь

Проснувшись внезапно в одну из ночей, я услышала жуткие шаги в тишине. Кто-то стукнул по стене, я вздрогнула и прижалась к постели. И непонятно было, что мне снится, что происходит на самом деле. Но кто это мог быть. Я не могла даже рта открыть, чтобы позвать кого-то на помощь, старухи крепко спали. Попала я в чьи-то объятия, хотя сама еще не верила этому. Предо мной стоял Юрий.

– Собирайся, мы уезжаем, – услышала я его голос, – я не позволю им больше тебя прятать. – Отец согласится, ты станешь моей женой. Ему некуда больше деться.

Я не брала эти слова во внимание, а просто радовалась тому, что он был рядом, и участь моя была решена, какой бы она не оказалась потом. Разве в первый раз я смотрела в глаза своей погибели, часом раньше или позднее, какая разница.

Мы договорились с Юрием, что жить я буду на его половине до появления князя, а он никому ничего говорить не станет.

Как красиво, как роскошно было во дворце. Я не могла этого себе прежде представить, но теперь все видела своими глазами и ходила зачарованная. Этот мир был для меня совсем незнаком, и он пугал и завораживал. Княгиня меня не замечала, хотя наверняка знала о моем появлении тут. Видно, Юрий обо всем с ней заранее договорился. Но я не стала даже приближаться к ней. И никак не смогла бы обратиться, если бы выпал такой случай.

Юрий был все время занят в те дни, и виделись мы не так уж часто. Он появился только к ужину, чаще всего бывал усталым. Я быстро стала грустить, потому что никак не могла понять, что будет со мной. Но даже если все рухнет, то меня ничего больше не могло так уж испугать. И уйду я так же незаметно, как и появилась тут.

Они появились одновременно – Симеон и Всеволод. А я не знала, кого из этих князей стоит бояться больше, властелина, который может сделать со мной все, что вздумается, казнить и миловать, или раба, готового любые желания предупредить. Юрий велел вместе с ним отправиться в гридню.

Наверное, никогда прежде я не видела столько воинов и воевод, и князей в одном месте, это было похоже на настоящее чудо. Я была здесь совсем чужой, и хорошо, что почти никто из них на меня не смотрел. Человек, с которым я недавно столкнулась на берегу, стоял предо мной во всем своем величии и блеске. И было отчего трепетать бедной девице, которую непонятно каким ветром сюда занесло.

– Хорошо, – отрезал князь, – пусть она считается твоей женой.

И нам не пришлось даже о чем-то говорить, в чем-то его убеждать, все так просто разрешилось, даже странно и немного обидно было, когда ждешь одного, а случается совсем иное. Можно было оставаться во дворце и не от кого не прятаться.

Но мы обманывались, когда думали, что беды уже позади. Меня не приняли все остальные, и даже не скрывали своей неприязни, они подчинились великому князю, но и только. И хотя Юрий, как мог, противился всем, и готов был со всеми рассориться, но я почувствовала сразу, что навсегда останусь здесь чужой. И тогда я решила обратиться к княгине. Какой доброй и чуткой она мне показалась.

– Почему все ко мне так относятся, – со слезами на глазах спрашивала я.

– Ты хорошая девочка, – говорила она спокойно, – но ты не ровня великому князю, и никогда ею не будешь.

– Но мы любим друг друга, – вырвалось у меня.

– А какая разница в этом мире любовь ничего не значит. Его жена должна быть княжной. Только это может что-то значить. И со временем ты все сама поймешь.

Она замолчала, и я поняла, что ни в чем она не может мне помочь, если бы даже и захотела. Рыдая, я бросилась к себе. Ничего я сделать не могла. Но разве матушка не говорила о том самом. Значит, это правда, и я зря не послушала ее.

От этого стало еще тяжелее на душе. Но отчего тогда князь мне позволил остаться. Может быть, великий князь хотел, чтобы Юрий сам во всем убедился, и не пенял потом на него, а потом он сам от своей любви и откажется, не обвиняя в этом весь белый свет. Мне было больно о таком думать, но скорее всего это так и было.

Матушка во дворце не появлялась. Я не знала, что мне делать дальше и как быть. И я решила навестить ее сама, поговорить больше было не с кем. Она была печальной и казалась усталой.

– Я хотела уберечь тебя от ошибок, – говорила она, – но разве ты бы послушалась меня? Ты совершала глупости и продолжаешь их совершать, и я ничего не могу тебе сделать.

Я не стала ей рассказывать о своих горестях, она и без того все видела и все знала. Мы расстались, но договорились видеться чаще. У нее была своя жизнь, и мне там больше, скорее всего, не было места.

– Теперь ты устроена, – говорила она, – я могу уехать из проклятого этого града. Я не хочу больше рядом с ними оставаться, но может, тебе повезет больше.

На этом нам и следовало попрощаться. И грустным было такое прощание. Но я почти не знала жизни и этой женщины. Так все и продолжалось тогда.

Глава 4 В чужом мире

Прошел год после того, когда мы соединились с Юрием. Ничего хорошего, как и предполагала матушка, не случилось. И характеры наши были такими разными. Он злился, из-за того, что я чему-то мешала. И если бы можно было, я бы давно куда-то ушла и не возвращалась назад. Но мне некуда было уходить.

Когда я появилась в замке, князь Ярослав был совсем мальчиком. Но как-то неожиданно мы сблизились. Он чаще Юрия возникал на моем пути тогда, и мое одиночество уже казалось не таким печальным. Мы часто и подолгу с ним разговаривали в те дни и стали со временем близкими людьми.

Узнав о том, Юрий не разозлился, хотя и должен был. Кажется, он ждал чего-то подобного, и хотел только одного незаметно, без скандала от меня избавиться.

Я сказала о том Ярославу. Сначала он слушал меня молча, а потом согласился с тем, что Юрий давно хочет жениться на дочери Черниговского князя, чтобы легче было бороться со страшим братом Константином за великокняжеский стол.

– Но ведь он даже ни разу не видел ее, – изумилась я.

Я все еще верила в любовь, и чувства были для меня очень важны. Если бы он влюбился в кого-то, мне было бы больно и обидно, но это объяснимо, а так слишком чудовищно все происходило.

– Он влюблен во власть, и никакая девица с ней не может соперничать, -говорил Ярослав.

Он, вероятно, и на самом деле много об этом думал, и все понимал правильно. И ради этого он согласится быть даже с любой старухой ведьмой. Я не знала, что смогу еще сделать, скорее всего, ничего вообще.

Князь Всеволод в то время отправил своего сына в Галич, против Мстислава Удалого. Я лишилась последнего близкого человека, но князю до этого не было дела.

С Галичем было много связано в жизни моей матери. Я же только слышала о горестях и бедах, которыми был этот горд окружен. Я не знала, что мне делать и куда податься. Сначала мне хотелось поговорить с Ярославом. А потом я мечтала только о том, чтобы последовать за ним.