В плену у страсти роковой. Дочери Древней Руси (СИ) - Сушко Любовь - Страница 107

Ярослав до конца дней своих ни с кем не собирался считаться. И мне предстояло им отомстить и за себя, и за княгиню тоже. И все древние боги, я в том не сомневалась, были теперь на моей стороне.

После княжеского указа о наследнике, бунт вспыхнул с новой силой. Князя заперли во дворце, и удалили от всего остального мира. Многие его воины оказалась за городской чертой, они не могли прийти ему на помощь, да видно не и хотели. И ему ничего больше сделать не удавалось.

Они все твердили, что Олег не нужен и неугоден им. И тогда в одиночестве, князь готов был идти против всех. Но ему стало плохо, и в гридне он рухнул на ковер, это пытались скрыть те, кто были с ним, но разве можно шило утаить в мешке?

Проведение не помогло нам, все напрасно. Воевода Афанасий взглянул на меня пристально. Я усмехнулась. Мне снилось, что проклятая баба, эта ведьма, горела в огне, и я точно знала, что этот сон сбудется, еще до того, как наступит закат.

Ярослав поправился, ему сообщили о жесткой расправе над его сыном и его матерью. Это было верной погибелью, потому что кто-то все равно проговорится уж наверняка. Они были казнены от имени княгини Ольги, только это вряд ли поможет уже нам всем, мы вступили в болото, из которого никому не выбраться больше.

Теперь вовсе не хотелось, чтобы князь так скоро умер, потому что я не знала, что должна делать дальше. Я не могла забыть того, как они возводили костер на площади, чтобы казнить этих двоих. И они были еще живы и находились в темнице в то время. И она была похожа на настоящего зверя. Когда я все-таки к ней спустилась, то сразу же пожалела о том, казалось, что даже решетки не уберегут, и она вцепится в меня в нечеловеческой ярости.

Но я заставила себя еще на какое-то время оставаться в страшной этой дыре.

Глава 12 Воспоминание о казни

Тогда последнее слово оказалось за мною.

– Ярослав, – хрипела она, глава ее страшно сверкали во мраке.

Но никто не слышал ее там, никто не отзывался.

– Князь не поможет тебе, – только и оставалось буркнуть мне, – ему и самому помощь нужна.

Я так и не поняла, зачем там оказалась, что туда толкало. Но жуткий рев, за спиной раздался, потом он вспоминался ночами все время и лишал сна. Проклятая баба готова была достать и с того света.

Князь все еще был болен, он ничего не говорил, не видел и не слышал.

И глядя на него, я понимала, что и со мной завтра случится то же самое. А костер теперь полыхал в своих воспоминаниях, и она сгорала у меня на глазах снова и снова. Но я не могла забыть и того, как она распоряжалась всем во дворце по праву хозяйки.

Потом Ярослав стал требовать, чтобы к нему привели Олега. В такие минуты я уходила из дворца подальше и больше не хотела возвращаться туда и знала, что его сначала убили, а потом сожгли уже мертвого, в отличие от его матушки. Но обо мне он не вспомнил за это время ни разу. И даже сама я стала сомневаться в том, что была жива и любима им когда-то. Воевода уже отправил послов за Владимиром.

А потом служанка на рассвете сообщила, что князь ночью умер и даже не проснулся. Вслед за ней поспешно вошел Афанасий.

– Уходи скорее отсюда, забирай девочку и уходи, иначе плохо будет, – хрипел он и страшно сверкали его глаза, ему было что-то известно. Я понимала, что это единственный из всех, кто не отвернулся в те дни, когда все было потеряно. Он объяснил, где находится конь.

– Оставайся пока там, – говорил он, – может все и наладится еще, но пока здесь очень опасно.

Прощаться с Ярославом не было времени и сил. Мы добрались быстро до того места, и можно было немного успокоиться. Но что делать и куда отправляться дальше, этого я знать не могла. В полном одиночестве бродила по пустым комнатам, вспоминала, как все когда-то начиналось. Я вернулась к тому, с чего когда-то и начинала. Каким странным казалось все вокруг, и моя жизнь с ее тайными страстями. Я знала, что Владимир уже прибыл в город, но это самое худшее из всего, более мерзкого и коварного типа представить себе трудно. Я оставалась в клетке, из нее никогда не выбраться.

В руках появился перстень, он все время хранился в кармане юбки, и я после встречи с колдуньей его не носила. Теперь он словно сам в руки попал. Я пошла к ней, когда узнала о наложнице, и решимости тогда не было предела.

Глава 13 Решение

Настасью извели без меня. Тогда это средство не понадобилось. Но теперь до мира и даже до дочери больше не было дела. Пусть о ней позаботится кто-то другой. Я не могла и не хотела идти куда-то и что-то делать. Оставалось только налить вина в кубок, оно всегда тут у князя хранилось, и высыпать туда снадобье.

Еще какое-то время кубок оставался перед глазами. А потом я подумала о том, что скоро появится Афанасий, похоронит меня и заберет девочку.

– И что было в жизни твоей? -спрашивал какой-то призрак, скорее всего королева -пленница. Никто из врагов не мог придумать что-то более грустное и страшное, но останавливаться не хотелось.

И снова вспомнилась яростная рабыня, она наверняка бы не поступила так. Но я не хотела думать о том, что происходило рядом. И знала, глядя на кубок, что никакого рассвета больше никогда не наступит. Это самое лучшее и самое надежное из всего, что я могла выбрать.

Кубок казался таким легким, а вино таким вкусным, у князя были всегда самые лучшие вина.

И только на рассвете черной птицей пролетел в красном плаще своем князь за окнами. Сначала показалось, что это был молодой Ярослав, такой, каким я его видеть не могла никогда прежде, а потом поняла, что это князь Всеволод, но только могла догадаться, что это князь Игорь. И никак не могла оторвать от него своего взора. Я ждала и звала его, но он не отзывался и не возвращался назад.

В душе и теле появилась легкость и радость, так вероятно с любым случается в тот миг, когда он сталкивается с Мореной. И я летела куда-то, забыв об этом мире. Это казалось счастьем.

Я видела, как пришел Афанасий, распоряжался о похоронах, говорил, что хуже князя, чем Владимир, нет в этом мире. Но какое мне было до всего этого дело, если просто хотелось забыть обо всем, забыть и никогда больше не думать

– Игорь, – это последнее имя сорвалось с губ, а потом я больше ни о чем не думала и не помнила.

Я освободилась от страстей, это ли не самая великая радость в мире. Пусть они остаются, но хотелось только исчезнуть навсегда. И я добилась, наконец, своего.

Только грусти больше никогда не пленить меня, и бороться не надо, как все вокруг прекрасно и величественно.

Часть 12: Любомила Яблоко раздора

Вступление

Начало 13 века. У власти младшие. Старшие в роду проиграли свои битвы и вынуждены либо оставаться в изгнании, как князь Олег, дед печально знаменитого князя Игоря, либо кидаться отчаянно в схватки, и снова терпеть поражение.

Брат пошел на брата, тут и татар никаких не нужно было, но и татары вместе с Чингисханом уже стояли на пороге и готовы были все сокрушить на своем пути.

Но дочери Руси великой жили, любили, рожали детей.

Глава 1 В самом начале

И были времена, о которых я ничего не помню, и помнить не могла. Я только знала от своей служанки Марии, что как-то мы оказались в монастыре. Матушка моя внезапно погибла. С ее смертью была связана какая-то темная история, о которой мне не было ничего известно.

Она и настоятель ведали тогда, что я дочь князя Ярослава Галицкого. А потом для меня придумали другую историю, что княжна умерла, еще когда князь был жив, но боясь гнева, и боясь быть изгнанной будто моя мать принесла ребенка из семьи простолюдина во дворец. И кто я на самом деле со временем мне и самой это было уже не понятно.

Выдавала ли она меня за свою дочь, или я была ею, как знать. И я спрашивала все чаще у служанки, а она была рядом с матерью, где был похоронен княжеский ребенок, и кто его хоронил. Но та мне на это ничего не ответила. Все было укрыто мраком с той самой минуты, как это произошло.