Змеи Неба и Пламени (ЛП) - Кенни Ребекка Ф. - Страница 39

Киреаган уже открывает рот, уже тянется ко мне, полный желания ощутить мой вкус. Я использую его рога, чтобы изменить угол наклона его лица, когда опускаюсь на него.

Киреаган стонет, его низкий голос отдается вибрацией между моих ног.

— Черт… — вырывается из меня, когда я начинаю тереться о его челюсть, его рот, его нос. Его раздвоенный язык дразнит меня, скользит по моим припухшим, чувствительным губам, прежде чем начать уверенно и ритмично их ласкать.

— О… о… о… — задыхаюсь я, повторяя этот звук снова и снова, извиваясь на нем. Черт, я уже так близка к оргазму, но не могу позволить этому случиться так быстро. Я не хочу, чтобы это закончилось — я чувствую, как тень скорби подступает где-то рядом, готовая снова поглотить меня, а я не вынесу этого. Мне нужно, чтобы это продолжалось.

Когда я пытаюсь отстраниться, понимаю, что он держит меня за ягодицы, прижимая к своему лицу. Он наслаждается этим, по-настоящему смакуя момент.

— Отпусти меня, или я кончу слишком быстро, — выдыхаю я.

— Ты можешь кончить больше одного раза? — спрашивает он, произнося слова прямо у моего клитора. Я беспомощно вскрикиваю, дрожа на грани оргазма.

— Да, — всхлипываю я. — Да, да…

— Тогда мы будем считать, сколько раз ты кончишь для меня.

Когда он произносит «кончишь для меня», его губы слегка касаются моего клитора, и горячая волна блаженства пронзает меня насквозь. Мои ноги дрожат, я рефлекторно сжимаю его рога, сильнее притягивая его лицо к себе. Я беспомощно извиваюсь на нем, полностью отдавшись этим головокружительным ощущениям.

Киреаган впивается ногтями в мои ягодицы, не так сильно, чтобы поцарапать кожу, но достаточно, чтобы я поняла: он полностью поглощен моим наслаждением, полностью готов принять то, что я буквально душу его своим телом.

— Полегче, — выдыхаю я, ослабляя хватку на его рогах. — Сейчас я слезу с тебя.

Его пальцы расслабляются, переходя в мягкие круговые движения по моим бедрам, пока я поднимаюсь на колени, чтобы дать ему вздохнуть.

— Я ошибался, — говорит он. — Человеческие тела великолепны.

Когда я сползаю с него, замечаю, что его член стоит прямо под одеялом, обернутым вокруг его талии. Я осторожно разворачиваю одеяло и откладываю его в сторону, оставляя его тело полностью обнаженным.

— Ты такой чертовски красивый, — шепчу я. — Мне нравится и твоя новая форма.

Он приподнимается, его взгляд встречается с моим

— Ты считаешь, что я красив в облике дракона?

— Ты же знаешь, что так и есть.

Его лицо начинает озарять улыбка, но тут его будто что-то пронзает — я вижу это, я знаю это чувство, потому что оно только что случилось со мной. Я узнаю эту вину в его выражении, она мне до боли знакома. Это ощущение, что ты не имеешь права на счастье, потому что те, кого ты любил, были ранены или погибли.

Его красивое лицо напрягается, искаженное такой болью, что я невольно чувствую эту боль вместе с ним.

Я протягиваю руку и беру его за подбородок.

— Что случилось?

— Я не должен так себя чувствовать, — его дыхание тяжелое, грудь вздымается от переполняющих эмоций. — Так я должен был чувствовать себя к той, что была моей Нареченной. Она сказала, что любит меня, а я не смог ответить ей. Она заслуживала моей любви, но получила смерть.

— Ты чувствуешь вину, — говорю я, проводя большим пальцем по его губам.

— Но я чувствую и другое. К тебе.

В его глазах появляется что-то мягкое и страстное, что-то нежное и интимное. В моей голове раздается предупреждающий сигнал, словно драконья сирена из моего родного города. Внезапно я прижимаю ладонь к его губам.

— Не говори этого.

Он отстраняется.

— Ты спрашивала, почему я не хотел, чтобы Король Ворейна забрал тебя…

— Киреаган, остановись! — я бросаюсь к нему и прижимаю обе руки к его губам. — Тише, глупый дракон. Или мне снова придется заставить тебя замолчать с помощью своего тела?

Он захватывает мои запястья в свои большие руки.

— Так это так называется?

— Это… и другими словами.

— Ты боишься слов? — он поднимает на меня бровь. — Кажется, что так.

Я извиваюсь, пытаясь освободиться.

— Некоторых слов, да.

— Я просто хотел сказать тебе…

С резким проклятием я вырываю руку и обхватываю его член.

Его глаза мгновенно становятся пустыми, и из его горла вырывается странный звук — нечто между вздохом и стоном. Я позволяю себе торжествующую улыбку, проводя большим пальцем по головке его члена, размазывая его смазку.

— Не говори, — шепчу я. — Если только не хочешь, чтобы я остановилась.

Моя рука продолжает обхватывать его член, пока я придвигаюсь ближе, наклоняясь к нему, ощущая его тепло. Мои губы зависают в миллиметре от его, наши дыхания смешиваются, пока я начинаю медленно скользить рукой по его длине. Мне нравится, как он выглядит ошеломленным, словно все его мысли вычистили, оставив только ощущение моих пальцев. Его загорелые щеки розовеют, а дыхание становится все более прерывистым, пока я провожу пальцами вдоль его члена, следуя линии пульсирующей вены.

Мягко, кончиком пальца, я касаюсь чувствительной области прямо под головкой его члена. Его член дергается в ответ на мои движения, выделяя еще больше смазки.

— Серилла, — шепчет он.

— Хочешь, чтобы я остановилась?

— Нет.

— Хорошо. — Я меняю положение и склоняюсь над его бедрами. Когда мой язык касается головки его члена, он резко выдыхает:

— Черт, — и опирается на руки, откидывая голову назад. Его темные волосы рассыпаются по земле.

Два других пениса, которые мне доводилось пробовать, были грязными и отдавали кислым запахом, но Киреаган на вкус соленый, как океан, и свежий, как трава, обдуваемая ветром. Поэтому я беру его в рот полностью.

Он кончает мгновенно, с грубым криком. Я почти давлюсь, но успеваю изменить угол наклона головы и глотки, чтобы проглотить его семя. Его так много, что я чуть не сдаюсь, но продолжаю, пока каждая капля не оказывается у меня в животе. Пока я глотаю, одна рука лежит на его бедре, а другой я нежно поглаживаю его напряженный живот. Через ладонь я ощущаю напряжение его мышц, тяжесть дыхания, вибрацию стонов и жар, скрытый внутри него.

Когда он заканчивает, я выпрямляюсь и бережно обхватываю его член рукой, помогая ему пережить остатки оргазма. Я смотрю на его лицо: глаза плотно закрыты, черные ресницы словно кисти красят его раскрасневшиеся щеки, его четкая линия челюсти напряжена, а губы приоткрыты. Он настолько мощный, даже в своей человеческой форме, и в то же время выглядит таким уязвимым и прекрасным, что мне хочется снова его поцеловать.

Я не чувствовала такой искренней радости уже очень давно.

— Ты сделал это для меня, — мягко говорю я. — Хороший дракон. Твой первый раз.

Его глаза медленно открываются, и он садится прямо, осторожно убирая мою руку со своего члена. Теперь его выражение лица трудно понять.

— Ты в порядке? — спрашиваю я. — Ты… ты чувствуешь себя плохо из-за этого? Из-за нее?

Он протягивает руку, проводя когтями по моим волосам.

— У меня есть вопросы к самому себе. Но я не жалею.

19. Киреаган

Это было… чертовски потрясающе.

Драконам не положено испытывать сексуальное желание, кроме как в брачный сезон. Но я больше не просто дракон. Правила изменились. А то, что я испытал, было настолько невероятным, что я отказываюсь омрачать это сожалением.

Серилла коснулась меня, подарила мне наслаждение, но не позволила сказать ей правду о моем сердце, не дала рассказать, как изменились мои чувства к ней. Поэтому я молчу, пока она лежит передо мной обнаженная на покрывале. Я ласкаю ее губами и пальцами, пока она не кончает для меня снова, издавая самые нежные, самые мелодичные стоны.

— Ещё раз? — спрашиваю я, готовый вновь подарить ей наслаждение. Но она, хихикнув, говорит, что двух раз достаточно. Затем поднимается, берёт кусок сыра и выходит из пещеры к ближайшему горячему источнику.