Лекарь короля драконов (СИ) - Кузнецова Александра - Страница 18

Мы дошли мимо пустых камер до пыточной, и тихое пение Амброзия донеслось до нас из-за тяжелой деревянной двери. Он напевал с легким присвистом, увлеченно работая над кроем платья. Я осторожно заглянула в окошко и увидела, как он, сосредоточенный и вдохновленный, склонился над тканью.

Амброзий был погружен в работу. Его руки ловко двигались, ножницы легко скользили по ткани, отрезая лишний сантиметр шелка. Перед ним лежал раскрой великолепного платья. Ткань была насыщенного синего цвета, переливавшегося в свете свечей. По подолу и рукавам вились тонкие серебряные нити, складывающиеся в сложные узоры. Амброзий как раз колдовал над тем, чтобы получше соединить причудливый орнамент.

Юджин заметно нервничал, снова начал переминаться с ноги на ногу и теребить рубаху. Я заметила его беспокойство и мягко попросила:

— Юджин, подождешь меня за дверью?

Он с явным облегчением кивнул и, пробормотав что-то невнятное, быстро вышел за дверь. Я снова оказалась одна перед пыточной комнатой, где тихо напевал Амброзий. Вежливо постучавшись, я вошла.

Амброзий встретил меня с приветливой улыбкой.

— Доброе утро, Элиана, — сказал он, отрываясь от своей работы. — Проходите, у меня для вас кое-что есть.

Он жестом пригласил меня подойти ближе к столу, где лежало великолепное платье.

— Смотрите-ка, я не ошибся! Синий вам очень к лицу, — продолжил Амброзий, внимательно оглядывая меня. — Скоро драконий день, во дворце устраивают ежегодный бал. Я уверен, что вы произведете в этом платье настоящий фурор.

Я посмотрела на платье и невольно представила себе королевский бал. Музыка, свечи, шампанское, смех и танцы. Когда я в последний раз была на балу? Кажется, это был выпускной Виктора.

Воспоминания нахлынули на меня так внезапно, что я не успела защититься.

В тот день я чувствовала себя так же неловко, как и в первый день в Академии. Перешитое розовое платье матери было очень милым, но решительно не подходило мне. А, может быть, я просто не создана для нарядов. Шерстяные практичные платья, клетчатые юбки с карманами, льняные сарафаны. Нежный розовый шелк лишь подчеркивал мою простоту.

Все остальные девочки уже нацепили свои роскошные наряды и убежали краситься, а я стояла в комнате перед зеркалом, пытаясь убедить себя, что буду выглядеть достойно.

Но Виктор, как всегда, пришел ко мне на помощь. Он появился в последнюю минуту с огромной коробкой, завёрнутой в блестящую бумагу. Я удивлённо смотрела на него, когда он протянул мне подарок.

— Это для тебя, Элиана, — сказал он, его голубые глаза светились счастьем. — Я знаю, что тебе нужно нечто особенное для этого вечера.

Я развернула коробку и ахнула. Внутри лежало роскошное платье из нежнейшего шелка. Оно было нежно-голубого цвета с золотыми вышивками, напоминавшими звезды на ночном небе. Рядом с ним лежали туфли, идеально подходящие к платью.

— Виктор, это слишком… — начала я, но он прервал меня.

— Ничего слишком, Элиана. Моя невеста должна выглядеть роскошно, — сказал он, его голос был полон уверенности.

Виктор буквально затащил меня за ширму и помог переодеться. Платье сидело как влитое, словно было сшито специально для меня. Я чувствовала себя принцессой.

Когда мы вышли в зал, все взгляды были прикованы к нам. Кучка золотой молодёжи, привыкшая к тому, что я была скромной и незаметной, теперь не могла отвести глаз. Я видела, как их лица выражали удивление и восхищение.

— Выглядишь потрясающе, — шепнул Виктор на ухо, крепко держа меня за руку.

Вечер прошел, как в сказке. Мы танцевали под звуки живой музыки, кружась в волшебном свете свечей. Я чувствовала себя на вершине мира, благодаря Виктору. Он был идеальным кавалером: внимательным, заботливым и невероятно красивым. Пусть платье было ужасно неудобным: золотая вышивка больно впивалась в кожу подмышками, а корсет был затянут слишком туго, я старалась этого не замечать. Я то и дело пыталась упасть с высоких каблуков, а Виктор неизменно удерживал меня.

Эти воспоминания всегда вызывали у меня улыбку и одновременно грусть. Вот бы вернуться в этот день. Сделать все, чтобы тот бал не стал последним. Из груди вырвался болезненный стон, но я смогла удержать эмоции.

— Я не уверена, что смогу пойти на бал, — вздохнула я.

— Вам не нравится платье? — изумился Амброзий, — я могу его переделать или сшить другое, времени достаточно.

Я вымученно улыбнулась.

— Сначала нужно выжить в испытании, верно?

Амброзий тихо рассмеялся:

— Пришли воспользоваться безошибочным нюхом фениксов?

— Мне и правда кое-что от вас нужно, феникс Амброзий. Вы же мне поможете?

Глава 9.2

Феникс смотрел на меня с большим интересом, а я понимала, что моя просьба наверняка покажется ему глупой. Судя по наряду, у портного из пыточной очень тонкое чувство вкуса.

— Дело в том, что мне остро не хватает карманов, — выпалила я.

— Карманов? — переспросил Амброзий, его лицо выражало недоумение, — Но дамская одежда не предусматривает карманов. Они портят силуэт!

— Вы не представляете, насколько это неудобно, — выпалила я, — попробуйте походить без карманов.

— Я итак хожу без карманов.

Я указала пальцем на его брюки, где было целых два. Феникс проследил за моим взглядом и сложил руки на груди.

— Они зашиты, естественно. Если что-то кладешь в карман брюк, портиться силуэт, ткань начинает отвисать, образуются складки. Выглядит ужасно. Да и что мне таскать с собой.

Я глубоко вздохнула и начала перечислять:

— Маленькие ножницы, носовой платок, шпильку, нюхательную соль, помаду, расческу, катушку ниток и иглу, угольную пасту на случай отравления, бутылёк с маковым молоком для обезболивания, бинт, немного обеззараживающих трав, пластырь, если натерла ногу, зонт на случай непогоды…

— Это не влезет ни в какие карманы, — возразил Амброзий.

— Сумки мне тоже нужны! Мне нужно в горы, собирать травы для противоядия. Их той льняной ткани, что лежит в углу, получится парочка очень удачных. Как раз для трав.

Феникс сделал глубокий вдох, затем медленный выдох и, сохранив вежливую улыбку на лице, сказал:

— Хорошо, я все сделаю. Когда нужно изготовить?

— Сейчас.

— Сейчас?!

Амброзий все же не удержался: крылья за его спиной стали ярче, в комнате запахло горелым.

— Мне скоро яд пить, — напомнила я.

Ворча, Амброзий отправился к ящикам, примостившимся рядом с дыбой.

— Платье, кстати, очень красивое, — попробовала я смягчить ситуацию.

— Да, изысканное. Знаете такое слово? — съязвил феникс, выкладывая на стол стопку добротного, еще не отбеленного хлопка, — бывали когда-нибудь на столичном новогоднем балу?

— Нет, — вздохнула я, беря в руки ножницы и иглу, — зато я умею шить.

— Вот уж куда ходят, кто во что горазд, но даже там я не видел платьев с карманами.

Феникс сунул мне сероватый сверток на раскрой, а сам принялся копаться в корзине с обрезками.

— О, новогодний бал-маскарад в столице — это нечто особенное, — вспоминал он. — Король выбирает тему, залы украшаются самыми роскошными драпировками, сверкающими гирляндами и огромными хрустальными люстрами. Повсюду свет свечей, отражённый в зеркалах. Однажды была тема южных островов, и пол бальной залы засыпали песком. Маги подогревали его, чтобы было ощущение жаркого пляжа.

Амброзий взял кусок шелка, приложил его к хлопку и оставил лежать, продолжив копаться в корзине. А я вырезала несколько длинных прямоугольников, чтобы сшить из них простые и практичные котомки. Невольно я тоже представила себе этот блеск и роскошь: великолепные залы, музыка и улыбающиеся люди.

— А наряды! — продолжал Амброзий с энтузиазмом. — Дамы приходят в самых безумных нарядах, украшенных перьями, блёстками и драгоценными камнями. Представь себе: платья с длинными шлейфами, маски и шляпы.

Я улыбнулась, представляя, как это должно выглядеть.

— Помню, однажды дама в платье с огромными райскими перьями случайно задела люстру, — продолжал он. — Перья намертво приклеились к расплавленному воску. Шляпка и шиньон так и остались висеть, даме пришлось расстаться с украшением. А затем старый граф сослепу принял все это за чей-то скальп! Шуму было.