Все для вас - Хоён Ким - Страница 18

– А что же мелкий негодяй сам мне это не скажет? Что я, совсем ничего понять не способен?

– Ты сразу обижаешься и не хочешь слушать.

– Вот опять за свое.

– Да ты даже меня не слушаешь. Перед уходом в армию Сынмин предлагал сделать барную стойку, разнообразить меню, добавить сашими из мяса или новые вырезки. Помнишь, что ты ему тогда ответил?

– Нет. Что же?

Жена выжидающе посмотрела на него, призывая вспомнить самостоятельно, но Чхве лишь закатил глаза.

– Уже забыл, сколько обидного наговорил детям? Зато они не понимают, почему отец от них отдаляется, – сказала жена, положив палочки на стол.

– Ясно. Мне жаль.

Внезапно его глаза покраснели. Чхве ощутил, как подступают слезы, однако больше всего на свете он не любил показывать свою слабость перед женой, которая сидела и смотрела, как муж, сжав губы, сдерживается.

– Не стоило затевать этот разговор сейчас… – произнесла она.

– Мне страшно.

Жена приготовилась внимательно слушать. Впервые Чхве решил рассказать, что у него на душе.

– Я все время тревожусь. Раньше жил своими убеждениями, считая, что они помогут мне сохранить семью и наше дело… а теперь вижу, что все не так уж удачно, и мне страшно…

Жена крепко сжала его руку, и Чхве изо всех сил постарался не заплакать.

– Не бойся. У тебя есть я и дети. Мы всегда на твоей стороне. Ты идешь впереди, а мы всегда за тобой. Ты устал, передай эстафету следующему. Перестань упрямиться.

– Тогда дела пойдут в гору? Нам не придется закрывать ресторан?

– Я думаю, все наладится. Давай не будем сдаваться ни с детьми, ни с рестораном, – призвала жена и подняла за это бокал.

Они просидели в ресторане до самого закрытия, выпивая и обсуждая то, что так долго замалчивали. Кроме них, в заведении никого не было. Хозяйка постоянно подносила добавки, а пока она следила за залом, ее муж трудился на кухне – совсем как в их мясном ресторане.

Рассчитавшись, Чхве внезапно заговорил с хозяйкой:

– Должно быть, вам приходится нелегко.

– Сейчас такие ограничения для малого бизнеса – как тут проживешь?

– Понимаем, у нас тоже свой ресторан, – добавила жена.

В глазах хозяйки появилось сочувствие, будто она случайно подслушала, о чем пожилая пара говорила весь вечер.

– Разве мы одни получаем эти деньги? А арендодатели – нет? Почему они не страдают из-за социального дистанцирования? – стала жаловаться хозяйка.

– Согласен. Они тоже должны помогать. Пусть закрывают часть точек, чтобы соблюдать социальное дистанцирование, и не взимают аренду после десяти вечера! Даже фабрики останавливают станки в это время, а в офис все ходят через сутки.

– Поддерживаю! – подошел хозяин ресторана и с готовностью присоединился.

– Пусть автобусы, метро, такси перестают работать в десять вечера! Там, что ли, коронавируса нет? А политики? Проводят по вечерам свои предвыборные встречи, собирая толпы людей! Им не нужно думать о дистанцировании? Почему это коснулось только нас? – разгорячился Чхве.

– Подписываюсь под каждым словом! Такие люди, как вы, должны идти в политику!

Вдохновленный поддержкой, Чхве собирался еще что-то добавить, но жена положила ему руку на плечо, намекнув, что не стоит. Словно внимая ее просьбе, он сделал шаг назад.

– У нас свой мясной ресторан перед университетом Сунмён, лучший в Чхонпха-доне. Приходите как-нибудь. Вы сегодня нас порадовали своей едой, мы постараемся ответить тем же! – сказала жена.

– С удовольствием зайдем к вам с мужем в выходной! – улыбнулась хозяйка.

– Нет проблем! Раз другие к нам не хотят, будем заглядывать друг к другу, – добавил ее муж.

– Ха-ха! А что? Отличная идея! – резюмировал Чхве, подняв большой палец.

Выйдя из рыбного ресторана, он впервые за долгое время почувствовал себя гораздо лучше. Конечно, все их идеи насчет дистанцирования не возымеют никакого эффекта, но Чхве стало легче после разговора с тем, кто мучится теми же переживаниями, что и он. Вот оно, настоящее товарищество! Оказавшиеся в таком же положении люди понимают тебя, как никто другой. Этим жарким душным вечером Чхве с супругой шли домой с удовольствием.

После душа жена нарезала дыню с арбузом и достала две банки пива. Чхве даже не знал, что у них дома есть что выпить. Оказалось, она припрятала их в холодильнике для кимчхи.

– Ты после работы ходил в тот круглосуточный магазин посидеть с бутылочкой пива, а я дома пропускала стаканчик-другой.

– Шутишь? Я-то думал, что тебе не понравится это, и специально сидел там среди комаров…

Чхве рассказал супруге о своих вечерах, проведенных за уличным столиком круглосуточного магазина «Все для вас». Объяснил, что странный тип, который заходил на днях, работает там в ночную смену. Жена улыбнулась, заметив, что именно благодаря ему они сегодня сходили поужинать и поговорили по душам. Получается, Хун Камбо смог помирить их с женой? Нужно, наверное, иногда заходить к нему в магазин за покупками. Чхве усмехнулся, а жена, взяв кусочек арбуза, налила мужу пива. Настроение было замечательным. Может, и бог с ним, с рестораном? Главное, в семье все хорошо. Они всего лишь выпили вместе, а на душе уже тепло и спокойно. Человеку так мало нужно для счастья.

Когда Чхве предложил выпить на брудершафт, жена лишь отмахнулась от такой чепухи.

– Ну давай! Я же старый хрыч, в мои времена это было популярно.

Жена нехотя протянула руку с бокалом, чтобы выпить с ним, как вдруг запищал домофон, и они отпрянули друг от друга. Сын очень удивился, увидев родителей на полу за маленьким столиком с пивом.

– Уже вернулся? – спросила жена, стараясь сохранять невозмутимость.

– А что за день сегодня такой?

– Выходной, – ответил Чхве, приглашая его присоединиться. – Можно и выпить в кругу семьи. А чего ты сегодня так рано? Обычно раньше полуночи тебя не видно.

– У меня тоже сегодня выходной. Ужинал с друзьями.

– Пропустили по стаканчику?

– Конечно.

– Еще будешь?

– Почему бы и нет?

Чхве налил сыну пива, и, чокнувшись, они разом опустошили бокалы. Столько времени прошло с тех пор, как они последний раз так собирались вместе.

В тот вечер Чхве много говорил с женой и сыном. Может, все дело в алкоголе, а может, помог совет Хун Камбо. Это он сказал, что в семье нужно быть не хозяином ресторана, а мужем и отцом.

Свое позднее возвращение домой сын объяснил тем, что идет с работы пешком: чтобы сэкономить на транспорте, а заодно позаниматься спортом. Пройдя по Итхэвону и Ноксапхёну, а затем, мимо Самгакчи, по Намён-дону, он снова оказывался в родном Чхонпха-доне. Наверное, за время своих вечерних прогулок сын многое успевал обдумать. Представив, как его ребенок бредет по ночным улицам, Чхве ощутил, что к глазам снова подступили слезы, но с усилием сдержал их.

– Как там корейская говядина в Ханнам-доне?

– Ничего особенного. Просто красиво сервируют и продают задорого. На заказ делают омакасэ[17] из корейской говядины. Многие селебрити приходят попробовать.

Чхве хотел было поинтересоваться, что значат слова «селебрити» и «омакасэ», но, как и подобает старому хрычу, решил притвориться, что знает их.

– Наш сирлойн все равно самый вкусный. Чха Муён подтвердит.

«Чха Муён?» – удивился Чхве, услышав его имя.

– Ага, заходил тут на днях. Обрадовался, когда узнал, что я твой сын. Рассказал своим коллегам, что учился у тебя разделывать мясо и даже передачу об этом снял. Еще добавил, что твой сирлойн – лучший.

Чхве поинтересовался, сделали ли они фото на память, на что сын ответил, что уже изрядно выпили и не стали. Какая удача! А вот в их ресторане есть и фотография Чха Муёна, и его автограф. Жена не забыла отметить, что сейчас он стал еще популярнее, а сын – что пригласил актера заглянуть как-нибудь еще раз в ресторан отца. Говорил он это с гордостью, так же как когда-то в детстве возвращался с призом после соревнований по тхэквондо.