Алхимия драконьей любви (СИ) - Флор Мия - Страница 56

Я прижимаюсь к стене, наблюдая как Эрган и Тенебрис кружат друг напротив друга. Несмотря на действие зелья, Уголек держится в человеческой форме – видимо, концентрируется на противнике. Его движения стали более резкими, звериными, но он все еще сохраняет контроль.

Тенебрис атакует первым – его тень вытягивается змеей и бросается на Эргана. Уголек уворачивается, перекатываясь по полу. Его глаза горят янтарным огнем.

– Нам пора! – кричит отец Кардоны, хватая дочь за руку. – Тенебрис сам разберется.

Мэри упирается, не желая уходить:

– Глупая девчонка! – рявкает ее отец, силой вытаскивая ее к выходу из темницы.

Тенебрис и Эрган сцепляются в рукопашной. Удары следуют один за другим – быстрые, точные, смертоносные. Движения Уголька становятся все более дикими, первобытными. Он уже не сдерживает рык, вырывающийся из груди.

Тенебрис отступает на шаг, тени окутывают его защитным коконом. Эрган пытается прорваться сквозь них, и у него это получается. Его кулак впечатывается в челюсть противника. Тенебрис отлетает к стене, но тут же вскакивает на ноги.

Эрган на мгновение замирает, его взгляд проясняется. Он смотрит на меня с такой болью и отчаянием, что у меня перехватывает дыхание.

– Выбирайся отсюда. Сейчас же. – хрипит он, с трудом удерживая контроль над собой. Его руки дрожат, а на коже проступает чешуя.

Я качаю головой, хотя понимаю – он прав. От его кожи исходит такой жар, что даже в нескольких метрах я чувствую его.

– Я не смогу… сдержать огонь. – выдавливает он сквозь стиснутые зубы. == Тени… их можно выжечь. Но я не контролирую пламя. Уходи!

Тенебрис создает новый барьер из теней, готовясь к атаке. Эрган рычит, его глаза полыхают яростным огнем. Я вижу, как он борется с желанием обернуться драконом.

У меня сжимается сердце. Он прав. Сейчас я только помеха. Он блокирует Тенебриса в углу, открывая мне дорогу к выходу.

– Будь осторожна. Ульди и Лола уже в пути. Они помогут.

Я делаю несколько шагов к выходу, но внезапно холодные щупальца тени обвивают мою шею. Тенебрис притягивает меня к себе, используя как живой щит, и Эрган вынужден отступить.

– Никуда ты не пойдешь, девочка. – Его дыхание обжигает мне ухо, непонятно как он смог подойти так близко ко мне. Теневые иллюзии… – Ты пойдешь со мной к Люциусу, и останешься живой, если маэстро будет хорошо себя вести.

Эрган замирает, его глаза полыхают яростью. Чернота на его коже проступает сильнее, а когти удлиняются.

– Отпусти ее. – рычит он.

– А то что? – усмехается Тенебрис. – Обернешься и спалишь нас всех? Включая свою драгоценную Кайлину?

Тени сжимаются вокруг моей шеи сильнее. Я хватаю ртом воздух.

– Надо было контролировать тебя девчонкой. Неужели у тебя к ней истинные чувства? – Тенебрис хохочет. – Вот что мы сделаем – я заберу девчонку наверх, а ты останешься здесь. Навсегда. – Он медленно пятится к выходу, таща меня за собой. – Эти подземелья станут твоей могилой, Ларкхарт.

– Нет! – хрипло выкрикиваю я, пытаясь вырваться. Но тени держат крепко.

Эрган делает шаг вперед, но Тенебрис тут же сжимает тени сильнее. Я задыхаюсь.

– Еще шаг, и я сломаю ей шею. – холодно предупреждает он. – Ты же знаешь, что я легко могу сойти с ума… Так же, как и ты. Теперь мы одинаковы.

Уголек замирает, его взгляд мечется между мной и Тенебрисом. Я вижу, как он борется с желанием броситься на помощь.

– Хороший мальчик. – насмешливо произносит Тенебрис. – А теперь мы с прелестной Кайлиной пойдем наверх. Ты же не хочешь, чтобы с ней что-то случилось?

Тенебрис выталкивает меня в коридор, пока я слышу рык Эргана за спиной. Игнатий останавливается у каменной стены, нажимает на какой-то выступ. Механизм щелкает, и массивная каменная плита с грохотом опускается, запечатывая вход в темницу.

– Нет! – кричу я, но Тенебрис только сильнее сжимает тени вокруг моей шеи.

Он проводит рукой по стене, чертя какой-то знак. Камни начинают дрожать, с потолка сыплется пыль. Я в ужасе понимаю – он обрушивает подземелье.

– Нравится? Я нашел старые чертежи темницы, они пришлись мне кстати. – довольно бормочет Тенебрис.

– Ты его убьешь! – хриплю я, царапая теневые путы.

– В этом и смысл, дорогая.

Он тащит меня вверх по лестнице, пока позади раздается грохот обвалившихся стен. Мое сердце разрывается от мысли, что Эрган может быть погребен заживо.

Мы выбираемся на поверхность. У входа застыли императорские стражи, их лица искажены шоком при виде нас.

– Маэстро Тенебрис? Что… – начинает один из них.

Тенебрис не дает ему договорить. Его тени стрелами вырываются вперед, пронзая стражей насквозь. Они падают замертво, не успев даже вскрикнуть.

А затем, фигура Тенебриса начинает расти, его кожа темнеет. Теневые щупальца удерживают меня в воздухе, пока он превращается в огромного коричневого дракона. Его змеевидная голова дергается, издавая покашливающие звуки, словно он продолжает хохотать.

Его трансформация пугает меня даже больше, чем превращение Эргана. Я в ужасе смотрю на мертвых стражей. Неужели, это нельзя остановить?

Я сжимаюсь в комок и начинает происходить что-то странное – я чувствую, как теневые щупальца начинают таять, впитываясь в мою кожу. Точно так же, как растворилась решетка. По телу пробегает электрический разряд, а в груди разгорается жар.

Тенебрис издает яростный рев и отшатывается, но уже поздно. Его тени больше не слушаются его – они тянутся ко мне, словно металлические опилки к магниту. Я чувствую, как сила переполняет меня, как энергия вновь течет по венам раскаленной лавой. Тенебрис рычит, и его морда искажается от ужаса.

Я не знаю. Я не контролирую это. Моё тело действует само по себе – впитывает, поглощает, забирает. Тени исчезают полностью, а следом начинает таять и сам дракон. Его плоть превращается в энергию, которая устремляется в меня. Через несколько секунд от огромного дракона не остается ничего – только эхо его крика.

Позади раздается оглушительный грохот. Я успеваю увидеть, как из-под обломков башни вырывается черный дракон – Уголек. Он жив. Его крылья разбрасывают камни, а янтарные глаза светятся в полумраке.

Но у меня нет сил даже порадоваться его спасению. Энергия переполняет меня, раздирает изнутри. Энергия, с которой я не могу справиться. В глазах темнеет, колени подкашиваются. Последнее, что я чувствую перед тем, как потерять сознание – это вкус пепла на губах и отголоски чужой силы, бушующей в моем теле.

Сквозь плотную пелену до меня долетают лишь сумбурные голоса и фразы.

– Она пожирательница…

– Убить ее…

– Она моя невеста…

А затем, я окончательно проваливаюсь в темноту.

Глава 19

Кайлина

Темнота. Я убегаю… Высокие деревья вокруг меня как будто пытаются зацепить и разорвать своими ветками. Не знаю от кого, но я бегу. Быстро, отчаянно, как будто от этого зависит моя жизнь.

– Прими свою природу, Кайлина. – раздается шепот, и листья тут же разносят его эхом повсюду.

– Нет! – пытаюсь кричать я, но в рот словно насыпали песка.

Бегу.

– Ты пожирательница стихий, смирись с этим.

Я пытаюсь мычать, биться, царапаться с чем-то, чего не могу увидеть и разобрать.

Натыкаюсь на стену. Она появляется передо мной из ниоткуда. Я словно падаю на нее, поднимаюсь и вновь начинаю бежать. В какой-то момент, ноги становятся ватными и путаются в темноте.

– Кайлина, все в порядке? – знакомый голос Валериана сбивает пелену кошмара, и я просыпаюсь.

– Да. – отвечаю я ему в слезах, с трудом открывая тяжелые веки.

Очертания комнаты становятся четче, заставляя меня понять – я впервые в этом помещении. Со мной рядом только Валериан.

– Тебе приснился страшный сон, но это был всего лишь сон. Дыши Кайлина. – говорит он мне тихо успокаивающим голосом, в котором все же проскальзывает нотка приказа.

– Где я?

Сажусь на кровати, и мой взгляд тут же цепляется за позолоченную лепнину на потолке. Огромная хрустальная люстра переливается всеми цветами радуги, отбрасывая блики на стены, затянутые шелковыми обоями цвета слоновой кости.