Алхимия драконьей любви (СИ) - Флор Мия - Страница 5

Ужасно больно.

Дракон приближается, мотая головой. Из его глотки достается гортанный рык предвкушения.

Теперь мне точно конец.

Смотрю в глаза своей смерти… Но вдруг появляется «уголек». Хромая и помогая себе потрепанными крыльями, он набирает скорость. Коричневый дракон поворачивает в его сторону голову как раз в тот момент, когда черный вонзает клыки в его хвост, затем, шипя, оттаскивает его подальше от меня.

Это не похоже на совпадение, уверена, «уголек» на самом деле спасает меня, давая время ускользнуть. Но я, вместо того чтобы найти в себе силы встать, продолжаю лежать, корчась от боли и молясь, чтобы этот кошмар прекратился как можно скорее.

Два чудовища вновь сплетаются в яростной схватке, рыча и вопя. Их мощные хвосты крушат деревья, превращая их в щепки. Там, куда падают брызги драконьего пламени, вспыхивает земля.

«Угольку» удается впиться когтями в глотку врага, и я слышу, как трещит чешуя. Коричневый дракон издает звук, похожий на крик. Резко взлетает, а затем сбрасывает на землю обессилевшего черного. Я провожаю взглядом черного ящера, чьи крылья больше не хватаются за воздух, а лишь безжизненно трясутся, словно поникший зонтик, и мое сердце сжимается.

Он падает на землю. Раздается сильный грохот, но из-за торчащих обломков деревьев я не вижу, что происходит дальше.

Поднимаю голову к небу и вижу, как коричневый дракон удаляется, становясь маленьким пятном. Я все еще слышу раскатистое, словно гром, рычание, полное боли, но его удаляющаяся фигурка в лунном свете дарит мне облегчение.

Лес наполняется тишиной, лишь ветви горящих деревьев тихонько потрескивают вдалеке..

Мне пришлось взять себя в руки, чтобы подняться на ноги. Вспоминаю про зелье в сумочке, которую я чудом не потеряла во время гонки.

Достаю склянку и выпиваю ее содержимое. Наблюдаю, как заживают мои ссадины и чувствую, как унимается боль. Хорошо, что обошлось без переломов. Иначе зельем бы не обошлось.

Несколько секунд я прислушиваюсь к звукам – опасаюсь, что коричневый дракон вернется. Смотрю в ту сторону, куда упал «уголек». Вдруг он тоже будет не против мной поужинать?

Ощущаю, как внутри разливается чувство расслабленности, которое подарило зелье, но ноги продолжают позорно дрожать, пока я пытаюсь подняться, а голова кружится.

Краем уха улавливаю стон. Он похож на человеческий и полон страдания.

Делаю шаг в сторону звука, доносящегося оттуда, куда упал «уголек». Он звучит так болезненно, что во мне просыпается чувство вины. Что если… Может, зелье поможет и ему?

Я знаю, что оборотни, какими бы они ни были, обращаются в момент слабости, чтобы залечить свои раны. Думаю, драконы так же себя ведут. У меня практически не осталось сомнений в том, что стонет уголек. Я не могу оставить страдать того, кто только что спас мне жизнь. Даже если это может быть опасно.

Сглотнув, я маленькими шагами направляюсь в сторону дракона. Вскоре я увидела небольшую воронку.

Человеческие стоны и хруст ломающихся костей вызывает легкий приступ тошноты. Должно быть это жутко – обращаться из дракона в человека, да еще будучи раненым.

Набираюсь смелости, чтобы подойти ближе.

Яма оказывается довольно широкой, но неглубокой. Пахнет углем. Не зря мне в голову пришло слово «уголек».

Осмотревшись, я не сразу замечаю измазанного в саже и корчащегося от боли человека. Если бы он не двигался, вряд ли бы я его рассмотрела.

Дракон стал меньше в десять раз и принял другую форму, и теперь он кажется таким беззащитным! Понимаю, что это обманчиво, ведь он по-прежнему силен и даже сейчас спокойно может свернуть мне шею двумя пальцами. Но как бы то ни было, «угольку» точно нужна помощь.

Я, доставая из сумки бутылочки, спускаюсь в воронку.

– Я… с миром, – запинаясь, говорю я. – Здесь зелье, оно тебе поможет. – Кладу на землю «Феникс Санрайз».

Я бы подошла ближе, но мне страшно. Ведь даже к оборотням-волкам лучше не подходить, если они только что обернулись.

– И… Спасибо. – Я поднимаю уголки губ Среди черного сложно различить черное. Даже лунного света и света от горящих деревьев недостаточно.

Я разворачиваюсь, чтобы уйти, но слышу стоны.

Нет. Так я не могу!

Еще секунда, и за спиной становится тихо. Я оборачиваюсь и замираю. Меня охватывает ужас. Вдруг он умер?

Он только что сразился с взбесившимся чудовищем, чтобы спасти меня, а я боюсь подойти к нему, потому что он… Дракон?

Говорю сама себе что это плохая затея, но ноги к замершему без движения ящеру. Подбираю лежащие на земле бутылочки и ладу их рядом с драконом. Как же будет глупо, если меня сейчас прибьют.

Я подхожу вплотную и понимаю, что оборотень – мужчина, и сейчас он полностью обнажен! Вообще!

Я отворачиваюсь, а мои щеки начинают гореть от стыда. Я впервые вижу голого мужчину, еще и дракона. Об этом я не подумала!

Прикрываю глаза ладонью так, чтобы смотреть под ноги, а не на голого незнакомца, и направляюсь к нему.

Склонившись над ним, я легонечко касаюсь его пальцем. Никакой реакции. Тогда, не придумав ничего лучше, я снимаю с себя куртку и прикрываю мужчине ягодицы.

Затем протягиваю дрожащую руку к его шее, чтобы нащупать пульс. Я касаюсь горячей кожи, покрытой испариной и сажей. Замираю в надежде уловить биение жизни. Дело плохо. Ничего. Никакого движения под моими пальцами.

И я даже не могу использовать магию, чтобы помочь ему. для Напиток? Поможет ли он ему сейчас? Вряд ли я могу просто залить ему зелье в глотку. Оно заживляющее, но не оживляющее. Хотя в моих руках может превратиться в убивающее, если оборотень им подавится.

Склоняюсь ниже, всматриваясь в его лицо, залитое тусклым лунным светом. Квадратная челюсть, высокие скулы, прямой нос, густые черные волосы, рассыпавшиеся по изрытой земле. В его чертах было что-то благородное и мужественное.

Я приникаю ухом к его рту, не чувствую дыхания.

– Нет… только не это, – говорю сквозь стиснутые зубы.

Не хочу допускать мысли, что мой спаситель погиб. Откидываю в сторону прядь волос, упавшую на мое лицо. Ладонь ложится на обнаженную мужскую грудь, но признаков жизни нет. Ничего. Совсем ничего.

Собравшись с мыслями, начинаю делать непрямой массаж сердца. Понятия не имею, сработает ли на драконе, но это лучше чем ничего. Сжимаю ладони в замок и с силой надавливаю на грудную клетку, как учила меня мать. Один. Два. Три…

После пятнадцати нажатий делаю два вдоха ртом в рот.

Снова массаж. Вдох. Массаж. Вдох.

– Давай, «уголек», очнись. Ты же только что разгромил дракона, – шепчу я, вкладывая все силы в отчаянную попытку реанимировать его.

Когда он начинает дышать, меня охватывает радость.

Я беру склянку с зельем, чтобы смочить мужчине губы. Приподнимаю его голову, чтобы он смог сделать глоток. И ему это удается. Он выпивает все. А затем открывает глаза.

Я вскрикиваю, то ли от неожиданности увидеть в них такую бездонную черноту, то ли от радости, что незнакомец все-таки жив.

Оборотень адски черными зрачками смотрит на меня, перепачканную в сажу. Во взгляде оборотня я вижу беспощадность и необузданность. Возможно, он вовсе и не планировал меня спасать, а просто боролся за жертву.

В ужасе я отскакиваю в сторону и плюхаюсь пятой точкой в полуметре от него.

Он приподнимается, внимательно осматривает свое тело, словно впервые его видит, затем замечает последнюю бутылочку зелья. Берет ее в руки, нюхает и выпивает залпом.

Силы вернулись к нему, он встает во весь рост, и куртка, которой были прикрыты его бедра, падает на землю.

Я, растерянная его наготой, в изумлении приоткрываю рот. Боги, он чертовски красив, даже измазанный в саже. Но тут же одергиваю себя – надо уносить ноги. И я, продолжая смотреть на дракона, стараюсь незаметно отползти подальше.

Мужчина медленно дотрагивается пальцами до своих губ, а затем бросает жадный взгляд на меня. Под взглядом угольных хищных глаз я замираю, чувствуя опасность. Кажется, выпитое им зелье требует закуски, и ею стану я.