Алхимия драконьей любви (СИ) - Флор Мия - Страница 20

Я вижу как вены вздуваются на висках Валериана. Черт, это моя вина! Я не знала о подобном предупреждении, так как они приходят обычно на рунаком, которого у меня не было.

– Пусти! – Не понимая что делаю, и что, возможно, совсем скоро я превращусь в горстку пепла, я подхожу к Эргану вплотную, закрыв собой Валериана. – Отпусти его! – кричу, не понимая откуда во мне появляется дурацкая храбрость, затмевающая инстинкт самосохранения. Мои глаза бросают вызов Эргану, пока ноги дрожат от ужаса.

Его зрачки затягивают, словно две черные дыры и я мысленно готовлюсь к боли. Ларкхарт все-таки отпускает хватку, я слышу как позади меня раздается кашель Валериана, смешанный со смехом. Оглядываюсь, чтобы увидеть как тот поднимается с земли, медленно, с прямой, несгибаемой спиной.

– Ты думаешь, что тебе можно все? – спрашивает Стормбрингер, повторяя фразу Эргана.

Рычание пронзает воздух и я бросаю взгляд на преподавателя, готовясь увидеть его, превращающегося в дракона.

Но Эрган стоит, не спуская с меня глаз, и кажется, что ему больше нет дела до Валериана.

– Убрались отсюда. – приказывает он, и я ощущаю его голос, словно пощечину.

До моих ушей вновь доносится рык. И это был не Эрган. Я уверена, что был коричневый дракон. И сейчас он где-то поблизости. От этого в жилах стынет кровь.

– Что это? – недоуменно спрашивает Валериан.

– Не твое дело. – грозно бросает и делает шаг в сторону леса, но останавливается, окидывая нас косым взглядом: – Я сказал, убирайтесь отсюда!

Я вздрагиваю, и тяну Валериана за руку, в сторону здания Академии, понимая что, возможно, Эрган был прав, ругая нас за нарушение приказа, однако это не давало ему права быть таким жестоким!

Но Стормбрингер не спешит сдвигаться с места, его волосы растрепаны ветром, придавая дикий, почти хищный вид. Его глаза сощурены в гневе, и он смотрит на Эргана с таким выражением, что я почти слышу его мысленное обещание: "Мы с тобой еще поговорим". Валериан словно прирос к земле, не желая подчиняться приказу. Только когда силуэт преподавателя окончательно растворяется в тени леса, Стормбрингер наконец поворачивается в сторону Академии.

Мы молча идем к зданию. Войдя внутрь, я с облегчением закрываю за нами высокую дубовую дверь, и звук захлопнувшегося замка кажется мне финальной точкой в этом странном и тревожном инциденте.

– Вот псих. – фыркает Валериан.

– Прости, это моя вина. Если бы я не попросила тебя сделать брешь… И я не знала о новом приказе ректора…

– Успокойся, Кайлина. Я знал.

– Ты знал?

– Да. – отвечает он без сожаления.

Похоже, он и правда думает что ему все можно.

– Стормбрингер и Эверлорн. – слышу голос только что подоспевшего ректора. – Вы не должны были находится снаружи в этот час

Он говорит твердо и угрожающе, но по сравнению с Эрганом, звучит успокаивающе.

– Простите, я не знала и попросила…

– Я пригласил Эверлорн на свидание, мы просто решили прогуляться в лесу. – спокойно произносит Валериан, словно ничего и не случилось.

Его упоминание о том, что это было свидание, да еще и при ректоре, заставляет мои щеки покраснеть. Не знаю зачем он говорит об этом прямо Бонифацию…

– Понятно. Есть что-то еще о чем вы хотите мне рассказать? – голос ректора звучит аккуратно.

– Нет. – тут же отвечает Валериан.

Я стискиваю зубы, понимая что мне есть что сказать, но что-то меня останавливает. Пытливые глаза ректора? Воспоминание о том, что он применяет заклинание сирены? Страх, что меня публично обвинят в сумасшествии, как мою мать? Подозрение, что Бонифаций заодно с Эрганом? Ох нет, это даже не подозрение, я уверена!

Все это не позволяет открыть рот и рассказать о присутствии дракона рядом с Академией. Точнее, двух драконов.

– Нет. – Тяжело выдыхаю я.

Смысла сейчас что-то доказывать – нет. Да и что сказать? Что на меня напал дракон, пока я возвращалась домой, вскопав лес, однако там все уже вернулось на место? Что Эрган тоже дракон, когда ректор может с ним заодно? И главное, кто мне поверит, если я самый немощный маг в Академии, и все знают что моя мать сумасшедшая?

Бонифаций отпускает нас и Валериан провожает до комнаты.

– Спасибо, – улыбаясь говорит он, – это был очень интересный вечер.

– Интересный? – Я с удивлением отмечаю, что у Валериана странное чувство юмора.

– Ага.

– Это тебе спасибо. Я теперь вновь с рунакомом. Даже боюсь залезать в сообщения… – Смотрю я на свой гаджет, поджимая губы.

– Не забудь о вечеринке. – Он подмигивает, и я слегка расслабляюсь.

– Хорошо. – Я уже собираюсь толкнуть дверь своей комнаты, но решаюсь задать вопрос.– Валериан, ты тоже слышал тот злобный рык, внизу?

Он задумывается на мгновение, и я надеюсь что он хотя бы подозревает осуществование монстра.

– Да, но не думаю что это был кто-то опасный. Ларкхарт просто хочет нас запугать, чтобы нас контролировать. – его голос звучит искренне.

Я киваю ему, и, не задерживаясь больше в коридоре, захожу в комнату. Он даже не подозревает об опасности. Черт. Я должна найти доказательства присутствия взбесившегося дракона, избегая варианта, при котором меня насильно отвезут в пансионат для сумасшедших.

В комнате темно, и я поднимаю стальную чашку, чтобы выпустить рой светлячков. Мой взгляд скользит по пустым углам, и я с горечью осознаю – Амелии нет. Ни ее самой, ни единой ее вещи. Она все же сделала это – перевелась в другую спальню, оставив меня одну.Теперь я остаюсь наедине со своими страхами, которые, кажется, только и ждали момента, чтобы выползти из темных углов и окружить меня.

Ложусь спать, но мысли роятся в голове словно назойливые мухи. Я прокручиваю события последних дней, стараясь избавиться от ощущения что брежу и сама себе выдумываю драконов. Однако, вспоминая поцелуй Эргана, понимаю, что это было настолько насыщенно, ярко и горячо, что попросту не могло быть иллюзией. Боги, я целовалась с оборотнем-драконом, моим преподом, который чуть не сжег меня на следующий день! Его ярость пугает, и в то же время… Я понимаю как разгорается пламя внутри меня когда он находится близко.

Я резко кидаю свою подушку в противоположную стенку, злясь на себя за то, что допускаю бурю эмоций поднимающуюся внутри, с каждым его взглядом. Он .. мой преподаватель. И вдобавок, это же ведь ясно, он меня ненавидит! Подушка глухо ударяется о стену и падает на пол, но это не приносит мне облегчения. Я сжимаю кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Почему, почему я позволяю ему так влиять на меня? Это безумие! Он опасен, непредсказуем, и явно не питает ко мне теплых чувств. Я падаю на кровать, уткнувшись лицом в оставшуюся подушку, и глухо стону от отчаяния и злости на саму себя.

В голове всплывает мутное воспоминание о шоколадном торте, найденном в комнате прошлой ночью… Отгоняю его от себя подальше, это не мог быть Эрган. На такое он не способен. Просто я намечтала сама себе… Иллюзию.

После бесполезных бессонных мучений в кровати, я встаю и начинаю нервно расхаживать по комнате, а затем устремляю свой взгляд в окно. Вдаль, на лес, грозящий выплюнуть тень дракона. Я должна понять кто это.

Резкий шипящий звук, донесшийся из коридора, заставляет меня вздрогнуть всем телом. Я осторожно приоткрываю дверь, выглядывая наружу и напрягая все органы чувств, чтобы понять, что же там происходит. Каменный коридор, обычно освещенный тусклыми магическими факелами, сейчас погружен в непривычную, почти осязаемую тьму. Мне становится не по себе, но любопытство берет верх над страхом. Я решительно открываю свою дверь шире, позволяя ей скрипнуть, и выпускаю наружу парочку светлячков. Их мягкое сияние немного успокаивает меня, когда они вылетают наружу, рассеивая мрак и придавая мне смелости сделать шаг за порог.

Выйдя в коридор, я настороженно оглядываюсь по сторонам, вглядываясь в темноту. Никого не видно, но не покидает тревожное ощущение, что за мной пристально наблюдают из мрака. Я чувствую на себе чей-то скользкий и противный до дрожи взгляд, от которого по коже бегут мурашки. Непонятный, иррациональный страх окутывает меня с головой, сжимая горло ледяными пальцами. Я едва сдерживаюсь, чтобы не броситься обратно. Дрожащими руками я нащупываю дверную ручку, готовая в любой момент юркнуть обратно в относительную безопасность своей комнаты, укрыться там от этого жуткого ощущения преследования.