Разрушительница Тьмы - Мидоуз Джоди - Страница 67

И теперь ей надо было довести дело до конца.

Внезапно раздался тихий стон. Разрушительница осветила пещеру, и её охватил ужас.

Дюжина мертвецов, шаркая ногами и хромая, тащилась по настилу. В руках у них были камни, кирки и обломки сгнивших досок.

Из горла Разрушительницы Тьмы вырвался слабый стон. Всё тело ныло, и балки и каменные стены слегка дрожали. Она была не в состоянии сражаться с ожившими мертвецами, но разве у неё есть выбор?

Мертвецы приближались к ней.

Дрожащими от усталости руками она подняла меч и призвала на помощь свою силу.

Глава 34

Ханна

Смерть короля всех сплотила.

– Как Рун сумел так быстро организовать похороны? – задумчиво спросила Надин. Они с Ханной шли по двору, а следом на почтительном расстоянии, чтобы не подслушивать, шагали капитан Оливер и другие стражники из Эмбрии.

– Ему и не пришлось ничего делать. Это работа Дейла Ларксонга. Он главный священник и организует похороны всех монархов. Никогда не знаешь, когда это может случиться. – Ханна пыталась каждую минуту не дотрагиваться до лифа своего платья: хотя сегодня утром над ним поработала её швея, платье всё равно сидело плохо. – Но нельзя не восхищаться гибкостью Руна. Вчера свадьба. Сегодня похороны. Он неплохо справляется.

Надин украдкой улыбнулась.

– Кажется, это твой первый комплимент.

– Неправда. Я уже говорила, что он очень послушный.

– Ханна.

– Думай, что хочешь. – Они заметили скорбящих, и Ханна коснулась пальцами подбородка. – Кузина, кажется, мы слишком вырядились. Здесь похороны не такие помпезные, как дома. – В Эмбрии королевские похороны сопровождались парадами, долгими речами и изысканными балами, воспевающими жизнь покойного правителя. Порой после похорон устраивались состязания, если покойный монарх был любителем какого-либо вида спорта. Но в Кабервилле гроб торжественно проносили по городу, а затем устраивали общественную службу в Великом Храме. На церемонии захоронения в склепе замка посторонние не присутствовали.

Они свернули за угол и увидели впереди огромные ворота дворца. Из-за парапетов лился золотой свет, и Ханна заморгала. Она разглядела вдовствующую королеву Грейс, принцесс Санкчери и Юнити и Руна: они стояли рядом и ждали, когда вынесут гроб, чтобы поехать верхом во главе процессии. Ханна должна была присоединиться к мужу.

– Ненавижу похороны, – пробормотала она.

Надин быстро взглянула на неё, словно напоминая, что если бы Ханна сделала всё по-своему, похорон было бы ещё больше, и ей бы пришлось присутствовать на каждых.

– Знаю. – Ханна направилась к ожидавшим их членам королевской семьи. – Но теперь, когда я стала королевой, я издам указ, запрещающий похороны.

– И что мы будем тогда делать с трупами после войны? – спросила Надин, решив ей подыграть.

– К тому времени, как я издам этот указ, войны прекратятся. Я завоюю всех. У нас будет мир.

– Конечно, – согласилась Надин. – И никто больше не будет умирать от болезней или от старости.

– Посмотрим. Даже королевы не всесильны.

Внезапно в памяти всплыло мрачное воспоминание: свежие раны, тёмное давление в груди и странный зелёный свет, проходящий через всё её тело. Ханна постаралась подавить воспоминание. Закопать как можно глубже. Забыть. Если бы принцесса могла его уничтожить и устроить ему похороны, она бы на это пошла. Она бы сделала исключение.

Надин обеспокоенно коснулась её руки, но через мгновение они подошли к Хайкраунам.

Ханна приветствовала членов королевской семьи и, стараясь выглядеть опечаленной, но не сломленной, заняла своё место рядом с Руном. Сегодня члены Королевского совета, вельможи из Кабервилла и Эмбрии и другие важные персоны увидят её, возможно, в первый раз. Ей надо было произвести на них впечатление милосердной, уверенной и решительной особы. Надин описывала её именно так, пока Ханна была «мертва», и теперь пришло время поливать семена, которые посеяла кузина. Или удобрять компостом.

Ханна не была фермером. Она не знала следующего шага в этой метафоре, но зато знала, как завоевать всех этих людей. Ей было нужно, чтобы вокруг неё сплотился весь Кабервилл.

Надин вместе с другими фрейлинами встала позади Ханны. У них за спиной собрались все её стражники из Эмбрии. Надин потянулась к Ханне и сжала ей руку. Жест любви и поддержки, чтобы все поняли, что у Ханны есть друзья, которые в неё верят.

И хотя они ещё не были друзьями и даже знакомыми, Ханна разглядывала толпу кабервилльских вельмож в поисках Пруденс Шэдоухенд и Виктории Старайз. Они стояли чуть поодаль друг от друга: первая с мужем, хорошо одетым (для Кабервилла) графом, а вторая – с группой других молодых знатных женщин, на лицах которых застыло выражение любопытства. Когда Ханна и Виктория коротко кивнули друг другу, женщины уставились на неё с любопытством и уважением.

Ханна, довольная тем, что смогла добиться уважения приятельниц своей союзницы, повернулась к главному священнику, который как раз начал возносить молитву Элмали – покровителю Кабервилла.

– Слава Непоколебимому, Стойкому, горе, на которой мы стоим…

Солнце согревало Ханну, а вокруг раздавался гул голосов – кто-то молился, а кто-то возносил хвалу умершему королю. День был ясный, и если бы не необходимость присутствовать на похоронах человека, которого Ханна ненавидела, можно было бы сказать, что её план начал осуществляться. После места зла, встречи с демоном и путешествия в Ивасленд жизнь стала налаживаться.

А потом все посмотрели на небо.

Люди обернулись на запад, и по толпе вельмож, чиновников и купцов пробежали удивлённые возгласы. Они застыли: не отдавали дань уважения Хайкраунам и не выражали соболезнования.

Сердце Ханны наполнилось ужасом, когда она вместе с Руном и остальными повернулась и посмотрела туда, куда были обращены все взгляды.

– Что с ней такое? – спросила принцесса Санкчери.

– Думаю, она сломалась, – ответила принцесса Юнити.

Наконец Дейл Ларксонг произнёс:

– Силы Известные и Непостижимые, нам следовало прислушаться. Она предупреждала нас, но мы не вняли.

Они говорили о Преграде.

Обычно сфера была похожа на далёкую мерцающую стену бело-голубого цвета, за древней магией которой скрывалась обширная и неизведанная бездна тьмы. Хотя барьер был прозрачным, никто не сомневался в его прочности…

До этой минуты.

Теперь Преграда натянулась до предела, словно готовый лопнуть пузырь. Тонкие участки пронизывали узкие серебристые нити, а под ними виднелось что-то тёмное, кроваво-красное. Магия словно пыталась восстановить утраченное равновесие. Даже на расстоянии нескольких лиг Ханна уловила запах озона.

Её мысли мгновенно окутала тьма, и она увидела кровавые небеса и острые, как стекло, осколки, полные чудовищ. Она с трудом удержалась, чтобы не согнуться пополам и не извергнуть из себя рвоту. Грудь сковало ужасом, стиснувшим сердце огненными пальцами.

– Ханна? – Надин шагнула к ней и коснулась плеча.

Ханна дрожала: её разум заполонили воспоминания о месте зла и Тёмном Осколке. Исступлённый голод, беззвёздное чёрное небо, мучения вечного страха – всё это будет преследовать её вечно. И такая участь ожидает и Салвейшен.

– Я покорю страх, – зашептала Ханна. – Я покорю всё.

Надин сжала её плечо.

– Знаю. Я в тебя верю.

Пока все смотрели на слабеющую Преграду, Ханна закрыла глаза и начала молиться Тулуне. «Скажи мне, что это часть твоего плана. Скажи мне, что я принесу мир всем трём королевствам».

– Ты принесёшь мир, которого прежде никто не видел, – ответил Тулуна. – Ты покончишь с войнами и принесёшь людям мир. Вторжение не причинит тебе зла.

Ханну охватило ощущение глубокого покоя. Вторжение не причинит ей зла. Тулуна её защитит. Надо лишь следовать его указаниям.