"Фантастика 2024-184". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Войтенко Алекс - Страница 1137

Тишина царит в рядах воинов. Они не верят, они ждут доказательств, чуда, точно так же, как и я, в тот момент, когда глазами выискивал тела своих убитых друзей. Я воскрешу всех, кто только согласится воскреснуть.

Дожидаться оваций и приветственных выкриков с речами не стал. На трибуне оставляю плащ, сковывающую в плечах стеганную куртку и иду к завернутым, скрытым под тканями и плащами трупам. Распаковывать, разматывая белые простыни в поиске всех и каждого, станет неуважением, глумлением над теми, чьи товарищи, как и мои, разложены на земле стройными рядами. Как же их много, сотни покойников, кто-то целиком, кто-то по частям, а кто-то в виде одиноко лежащих на простынях вещей. Магия Астаопы и её ангелов, при хорошем, точном попадании, ничего не оставляла от несчастного. Смогу ли и их я вернуть к жизни?

С моим движением к покойникам, пристально следя и внимая каждому моему шагу, начинают перемещаться все те, кто слышал мои слова. Держа дистанцию, молча, и при этом звучно перемалывая сапогами грязь, толпа начинает окружать место, где выложены трупы. Церемония возвращения к жизни, реинкарнация, начинать я её буду с обращения к тем, кто уже восстал из мертвых.

— Облачко, Легион, мне потребуется ваша помощь. — Громко, заглушая словами звуки дождя, говорю я. Стоявшие с остальными, существа расправив свои крылья, в пол прыжка перемещаются мне за спину. Справа ангел, слева демон. Касание их рук, опустившихся на мои плечи, ощущаю вместе с резким, щиплющим всё тело движением огромных потоков маны. Облачко хорошо напиталась негативной энергией, собранной над полем боя, а Легион, в нем ощущалось нечто заимствованное. Кажется, после победы над собратьями, он также не упустил своего и «позаимствовал у них частичку силы света». Как некогда Эсфея отняла силы у Зуриэль, так и он, не упустил своего, без жалости поглотил тех, кто оказался слабее.

Поудобнее усевшись на землю, коснувшись ладонью одного из убитых, закрываю глаза, готовлюсь и запускаю в него свою ману.

— Приступаем. — Звучит моя команда, и мир, сырой и холодный, тут же исчезает. Всё, от пейзажей до времени суток и погоды, переменилось. Голубое, безоблачное небо, солнышко слепит и ласкает яркими лучами, ветерок треплет волосы и порывами своими, танцуя и балуясь в чистом поле, прижимает к земле сочные, зеленые травы. Луг, широкий, красивый, наполненный полевыми цветами, среди которых, при виде нас, один за другим начинают подниматься люди. Мужчины, женщины, с пышными хвостами, длинными ушками, коготками, а где-то и копытцами. При виде незваных гостей, одни ощущают тревогу, другие, наоборот, бегут к нам с радостными улыбками на лицах

— Гросс! — Слышится знакомый волчий голосок. То кричала Регина. — Что произошло, почему ты… — Едва рука ее коснулась моей оболочки, как волчица тут же обожглась, сделав шаг назад, упала на землю, в траву, выпучив глаза, прошептала: — Так ты бог…

Бог? Честно говоря, я сам это принять не могу, но, видимо, для местных и этого, странного измерения, наверное, я и вправду, кто-то очень особенный.

— Пойдём со мной. — Протягиваю волчице руку. — Я воскрешу тебя, верну к жизни.

Волчица оглянулась.

— А как же они? — К нам уже бежали ещё две знакомые мне мордашки. Слава… хер знает кому слава, главное, что они живы!

— И их я тоже заберу. Давайте, поднимайтесь, времени не много. — Говорю я, ощущая движения тьмы, мрака за спиной.

— Времени? О чём ты? — Говорит растерянно Регина.

— Не все могут видеть и ощущать её, Хозяин. — Произносит Облачко, после чего, выйдя вперёд, касается плеча волчицы.

Глядя мне за спину, я вижу, как резко сужаются звериные зрачки, расширяются глаза, а сама девушка руками хватается за рот, сжимается калачиком, глядя назад. Повернув голову, и сам с трудом удержался, чтобы не запаниковать, или испугаться, завизжав как баба.

За зелеными травами лежала речушка, а за ней начиналось оно, царство мертвых. Выжженная черная земля расколота от сухости и жара, далее, в глубины адских кущ, виднелись тысячами железные колья, торчащие из скальных пород. На лезвиях своих и трезубцах они удерживали живых мертвецов, тянущих к нам свои костлявые руки. Кровь лилась с изуродованных тел, стекала по черной земле, сливаясь в кровавую реку, по склону стекала и вливалась в разделяющую нас речушку, цветом своим отравляя ее. Дальше, за мертвой землей, за кладбищем не упокоенных душ, я видел разрушенный город, дымы тысяч печей и плавилен. Я слышал стук молотов, лязганье металла, видел, как в кровавые ручьи, постепенно начинает заливаться ярко красная, обжигающая магма. Гора, невероятно огромная, находившаяся за поселением, обливается потоками магмы, извергается и раскидывает в разные стороны свои смертоносные выбросы.

Мир Кровавой Кузни, я заглянул в него, и вид его оказался до ужаса печальным, гнетущим и неприятным. Наверняка, именно так выглядело большинство миров, принадлежавших Кровавому Кузнецу.

— Поднимайтесь! — Обернувшись, вновь хочу обратиться, поторопить толпу, и вижу, как всего за секунды изменилась та часть пространства, в которой я оказался. Голубое небо закрыли серые тучи. Зеленая трава пожухла, в воздухе повис неприятный запах тухлых яиц, серы.

Передо мной, как и тогда, ранее, стояло множество душ. Мужчины и женщины, взрослые и помладше, большая часть из них не видела того, что за моей спиной, и выглядела спокойной, однако, были и те, кто лучше других ощущал приближение конца.

— Дай руку, Регина, и вы двое, тоже. — Командую я. Мои маги, тотчас, покорно словно провинившиеся дети, склонив голову, кидаются ко мне. Коснувшись пальцев моих, тут же становятся светом, который, сжавшись до атома, полностью исчезает. Что произошло? С этой мыслью гляжу на Облачко. Демонёнок обнажила своё оружие, повернувшись ко мне спиной, велит поторопиться. Сзади, из реки, на нас ползет кто-то мерзкий, уродливый и зубастый.

— Все, кто хочет вернуться к жизни, продолжить свой путь, помочь родным, близким, защитить свой дом и страну, подходите ближе, я жду вас. Вы, те, кто уже отдали самое ценное, что у вас было, свои жизни, и я прошу вас о помощи ещё раз. Пожалуйста, вы нужны мне прямо сейчас!

Души двинулись в мою сторону, словно я дверь. Они шли ко мне, протянутыми руками, касались, сливались со мной. Я слабел, а очередь их никак не уменьшалась. Казалось, сейчас их даже больше, чем тогда, живых на стенах и под стенами. Силы покидают меня, даже вливание маны Легиона не способно исправить положение. Позади уже слышатся звуки боя, чей-то дьявольский рев, требующий вернуть украденное. Гордись собой, Матвей, кажется, ты умудрился украсть души у одного из самых древних и ушлых богов, хе-хе.

Очередь наконец-то начинает уменьшаться. Горло мое дерет, в глазах туман, пальцы начинают ссыхаться, с ними, начинаю чувствовать, как костям прилипает кожа, как тело становится подобным пушинке. Душ слишком много, и, даже до них, начинает это доходить.

Внезапно очередь двоится. Еще недавно одетые в белые туники, местами обнаженные души, облачаются в роскошные, сияющие доспехи, вооружаются такими же роскошными копьями, мечами, щитами, с выгравированной на них буквой М.

— Госпожа, отступите, помогите Владыке, мы прикроем ваш отход. — Играя рельефными мышцами, выстраиваясь в боевое построение, около двух десятков храбрецов, в обход нас, направляются к реке. Облачко тут же возвращается, вливает в тело мое немного своей маны, а с ней и жизни. Я чувствую прилив сил, вновь, протягиваю к нуждающимся руку, и души, становясь частью меня самого.

«Они принадлежат нам, они должны плавиться в кузне!» — под звуки битвы слышатся демонические голоса, и, загоняющие их обратно в ад, мужские, басистые выкрики.

«За жизнь после смерти!» — Воскликнул кто-то из светлых душ.

Ухватив последнюю, продолжавшую мяться в сторонке Регину за руку, я оборачиваюсь. Хочу отдать смельчакам команду об отступлении, попытаться спасти еще хоть кого-нибудь. Но вместо храбрых воинов, их врага, вижу Его: плечистого мужчину в бардовом фраке, облегающих мощные ноги брюках. Высокий, стройный, с золотыми волосами, черными круглыми очками поверх глаз. Весь из себя такой величественный, стильный, в белых перчатках. В правой руке его я видел какую-то нить, впадающую в реку, и через нее идущую ко мне. В левой руке его лежал кинжал.