"Фантастика 2024-184". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Войтенко Алекс - Страница 1068

Вспомнив о нечисти, я быстро возвращаюсь в карету. Облачко мирно сопит на ногах у Ветерка, рядом, с взъерошенными волосами, с покерфейсом снаружи и бушующим недовольством внутри, Заря. Чтобы спасти свою неустойчивую психику, дриада активировала сонное заклинание. Заклятье оказалось слабо эффективным по отношению Облачка. К тому же часть его демонёнок просто пожрал, вынудив Зарю впихнуть в Облачко такое количество маны, от потери которой ей самой стало плохо. Наевшись, демон уснул прямо на руках у Ветерка, оставив Зарю в очень странном эмоциональном положении. В благодарность за это я предложил древнейшему существу, гордой дриаде, положить голову мне на колени и немного вздремнуть. Детская, радостная улыбка разрушила усталую маску на лице Зари. Тут же согласившись, она ложится мне на колени, головой вжимается мне в живот, вызывая недовольство и ревность со стороны Ветерка. Заря рада мне не меньше, чем я горд и рад тому, что судьба свела нас вместе.

Город Абу-Хайра. Бывшая тронная зала Бессмертной матери.

В Цитадели Смерти, главной крепости Войска Кровавого Кузнеца, за квадратным столом с выгравированными на нём сторонами света, каждый за своим острым углом, собрались четыре князя тьмы.

С жаркого востока, покрытый гниющими папилломами, пожирающими плоть и даже само желе, язвами и нарывами, прибыла Чума. Грязные волосы, слипшиеся от гнили и запекшееся на них плоть, закрывали изуродованное лицо. Существо не имело пола, не представляло какого-либо вида. Тело Чумы являлось заимствованным: сколько бы оно ни умирало, не разлагалось, в воздухе этого мира, в следах или разбросанных по миру спорах, всегда оставалась Чума.

С южной стороны, являясь внешней полной противоположностью уродства, в элегантном костюме, с короной морского правителя на голове и чёрной повязкой поверх глаз сидел Раздор. Демон уже мог видеть, захваченные им сокровища морских глубин помогли немного исцелиться, но старая рана ещё давала о себе знать.

С запада, на общий стол и братьев-демонов глядел величественный, троекратно превосходящий братьев в размерах Война. Чёрные латы покрывали засечки, местами виднелась ржавчина и открытые раны, с выступающими из-под них гнилыми костями. Война имел тело, физическую оболочку, требующую каждое столетие реинкарнации и взращивания. Сейчас тело, которым он владел, доживало свои последние биологические годы, а раны, полученные им в последнем бою против дроу, делали Войну самым слабым из всех четырёх демонов.

Последний, самый главный, сильный и могучий демон мира, восседая на Северном угле, чёрными провалами глазниц глядел на всех собравшихся с презрением, лютой ненавистью и недовольством. Существо из кожи и костей, практически бессмертное, почти достигшее силы бога. Из-за очередной оплошности своего подчинённого, оно утратило огромную часть имевшихся в его арсенале сил.

— Ты опять нас подвёл, Раздор! Войска живых нанесли тяжёлый удар в пустыне, прорвали хребет, из-за чего мы потеряли сразу семь некромантов. А ведь они владели телами сильнейших из когда-либо живших магов… — заявляет Смерть.

— Обстоятельства, братья… — разводит руки Раздор. — Да и я же просил вас немного подождать, хотя бы пока заживут мои глаза, тогда…

— Прошло две тысячи лет! — не выдержал Чума. — А ты продолжаешь кормить нас всех своими бреднями. Почему ты ещё не сделал шлюху дроу своей марионеткой, почему не натравил шавак на чёртового имперского пса⁈ — хрипя, забрызгивая стол гнилью и кровью, кричал Чума.

«Потому что тогда все бы вы мигом стали сильнее, а я, будучи всё ещё раненым, — нет». — Когда с гниющего тела на стол отвалился язык, Раздор с омерзением скривился. Он привык к пирам, дворцовым интрижкам с королевскими жёнами, а не вот к такому общению с братьями.

— Я же говорю, обстоятельства. — Вытащив кинжал, лезвием отодвигает язык обратно к брату Раздор.

— Не стоит ссориться, братья. — Поднимается со своего места Война. Именно этот прямолинейный, сильный, всегда рвущийся в бой демон всегда, целиком и полностью доверял Раздору. Ведь не будь его козней, хитросплетений, он не был бы тем, кто сейчас есть. — Оболочке моей осталось недолго. Предлагаю отложить план на двадцать лет, подождать, когда я…

— Хватит. — Заявил Смерть. — На протяжении двух тысяч лет я, повинуясь воле нашего создателя, помогал каждому из вас воплотить ваши планы в жизнь. Трудился ради воли его, ради успехов ваших начинаний, и куда это нас привело? Опять мы в Абу-Хайра, недалеко от места, где всё началось. — Спокойно произнёс Смерть. — Ваши планы, идеи, действия, всегда заканчивались одинаково. Питаясь слабостями других, желая растянуть мучения, агонию, вы раз за разом допускали одни и те же ошибки, которые никогда не допустит Смерть. Довольно игр, братья, настало время покончить с нашим врагом, выполнить миссию, для которой мы созданы, а после встретиться с создателем в Кровавой Кузне. — Ударив кулаком по столу, Смерть глядит провалами глаз на недовольно поморщившегося Раздора. — Голосуем. — Требует Смерть.

С костлявой рукой Смерти вверх поднимаются ещё две, в ответ на что растерянный, не имеющий поддержки Раздор, так же поднимает руку.

— Единогласно. — Показав белые зубы, торчащие прямо из черепа, Смерть при помощи магии проецирует на столе-компасе карту империи.

— Чума, ты пойдешь в империю с востока, с моря. Семена скверны глубоко просочились в земли Матвеевы, наши слуги постоянно совершают набеги, губят сельскохозяйственные угодья, от чего государство все больше и больше рассчитывает на морскую добычу рыбы и соседей. Я хочу, чтобы ты заразил прибывающих торговцев, отравил рыбу и понесся по руслам рек от побережий в глубь страны. Отравляй колодцы, запускай ядовитых рыб, неси свои споры повсюду, отвлеки инквизицию! — требует Смерть.

— Они будут умирать от кровавого поноса и рвоты, на этот раз быстро, я тебе обещаю. — Склоняется перед приказом брата Чума.

— Теперь ты Война. Разделишь со мной одно из двух главных направлений, ударишь с Юга. Твоя задача проникнуть вглубь, захватить несколько крепостей, убить всех: женщин, стариков, детей, не оставлять в живых никого. Жги и убивай, чтобы оттянуть основную армию на юг.

— Дети это топливо для каждой будущей Войны… Мне не по нраву твой указ, но в этот раз я подчинюсь. — Склонил голову Война.

— Теперь ты Раздор. Заканчивай свои игры на Севере, поднимай пешек, и так же рвись в глубину империи, а сам, ожидая моего удара с Запада, проникни в ряды приближенных к чёртовой дроу. Ты знаешь её имя, и даже имена её предков, на этот раз используй нашу козырную карту, не подведи! — прорычал Смерть, — а иначе я сам, лично прикончу тебя, брат.

В голосе Смерти Раздор чувствовал решимость, а вместе с ней ощущал своё заочное поражение. Его красивая жизнь на суше и в воде, к которой он только-только начал привыкать, вновь грозилась превратиться в смертельную гонку за силой, из-за которой он чуть не погиб две тысячи лет назад. С того момента, когда его предал сам Кузнец, сделав ходячим мертвецом, когда он, ослепнув, пришёл к братьям и все отвернулись, назвав его слабаком, он изменился. Предатель был предан, чуть не погиб и был спасён идеями тех, кто точно не должен был его спасать.

Вымещая злобу на живых, устраивая бойни, разрушая и выжигая целые деревни и небольшие городки, ослепнувший, утративший возможность видеть мир таким, какой он есть, демон в одном из своих налётов наткнулся на молодую деву. Глаза её были выжжены пламенем, что он обрушил на поселение. Рядом с пытавшейся руками нащупать себе дорогу женщиной лежало трое пронзённых копьями тьмы братьев, мать, отец и даже собака. При помощи собственной магии в чёрных и красных тонах Раздор видел, как потерявшая всё, что имела, особа продолжает глупо цепляться за собственную жизнь. Он видел, как девушка тянет оставшееся без ног тельце младшего братца. Слышал, как та в ужасе кричит, нащупав раны мальчишки. Он… хотел её добить, ведь столь слабые не достойны жизни. Подняв руку, создав копьё из тьмы, Раздор внезапно замечает, что слепая, глупая букашка как-то ощутила его и, не желая умирать без сопротивления, из-под залитой кровью юбки вытащила нож.