"Фантастика 2024-180". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Гуров Валерий Александрович - Страница 1586

— Да, я как-то трепал языком на эту тему, а предгорисполкома принял мой треп всерьез.

— Не скромничайте, Саша, не скромничайте.

— Странно, что такие очевидные вещи должен озвучивать физрук, — хмыкнул я.

— Тебе бы быть главой города, — сказал Рунге.

— Знаете, есть такой анекдот… Мюллер говорит Штирлицу. Вы ведете себя так, Штирлиц, словно вы второй человек в Рейхе… Ну почему же — второй, скромно проговорил Штирлиц.

Мы посмеялись и я начал собираться. Пора и честь знать. Эмма Францевна сказала, что заседание горисполкома назначено на следующую среду. Что ж, будет любопытно поприсутствовать. Я попрощался с гостеприимными супругами и отправился домой. Севка оказался на месте. Хотел накормить меня ужином, но я решил, что после бутербродов и торта есть не стоит. Спать было пока рано. Можно было поставить фильм на видике, пока я его еще не отдал брательнику, но мне захотелось пообщаться с Перфильем-младшим.

— Отец пишет? — спросил я

— Да.

— Ну как он там?

— Пишет, что здоров. Работает. Шьет рабочие руковицы.

— Я обещал адвоката найти, чтобы занялся пересмотром его дела, — сказал я. — Прости, замотался. Завтра же выясню, что можно для этого сделать.

— Спасибо!

— Мне одно непонятно, что будет с отцом, если ты, как и другие пацаны, вдруг исчезнешь? — в лоб спросил я, хотя, наверное, не следовало так ставить вопрос.

Севка сразу словно окаменел. Зря я это сказал. Ведь не своей же они волей все это затеяли. Как и я не своей волей попал сюда. По сути мы с пацанами товарищи по несчастью, но если так уж вышло, то и решать надо поступающие проблемы сообща.

— Извини, — сказал я. — Беспокоит меня это все. Ты же знаешь, я вам не враг. Я вот, что задумал. Хочу построить за городом что-то вроде пионерлагеря. Место хорошее — две реки и озеро, лес рядом. Летом там будет красота. Можно будет там заниматься спортом и всем, что нравится. Если уж невмоготу станет жить здесь, уходите, но по возможности — не навсегда. Там в этом лагере вы могли бы видится со своими родными. В нем будут для этого все условия. Ну а если никуда уходить не придется, еще лучше. Зачем какой-то Новый Мир, если столько всего нужно сделать, чтобы улучшить Старый. Впереди у страны трудные годы, поверь, я знаю. И помощь таких людей, как вы, ей очень даже пригодится. Вы уже взрослыми станете к тому времени, а я еще не старым буду. Да мы вместе горы свернем, Севка!.. Виноват, Всеволод Всеволодович.

— Да разве мы против, Александр Сергеевич! — словно преодолевая сильную боль, произнес он. — Да мы только об этом и говорим!

— Знаю, — сказал я. — Слышал у Борисовых, как вы толкуете про Риманово пространство и разные там складки. Только почему — тайком? Чтобы вы там ни решили, я все равно на вашей стороне. А так может какая-нибудь помощь понадобится… Я помню, ты обещал держать меня в курсе, ну так не хочется узнавать все в последний момент. Если нет никаких особых препятствий, посвящайте меня в свои текущие дела.

— Хорошо, — сказал Перфильев-младший. — Тогда, если у вас будет время… В общем завтра, после уроков у нас общий сбор…

— Время для вас у меня всегда есть.

— Мы собираемся у вашего брата в доме. Приезжайте часов в пять вечера, ладно?

— Ладно… Договорились.

На этом и закончился наш разговор. Я пошел в ванную, потом сразу в спальню. Нужно было крепко выспаться. Чувствовал, завтра предстоит мне крепкая встряска. Конечно, я немного продвинулся вперед. Вот уже удостоился приглашения на общий сбор этой ватаги. Вернее — напросился. Глядишь, завтра узнаю, что-нибудь полезное. Может, какой-нибудь просвет появится. Хотя бы чуть больше стану понимать этих огольцов. А это не так уж и мало. Вряд ли кто-нибудь из родителей, сестер и братьев, не говоря уже об учителях, и разных там пионерских и комсомольских деятелей понимает их хотя бы наполовину. Хотя я бы сам с удовольствием обменял бы свое нынешнее знание на их полное незнание. И мне бы куда легче жилось. Да вот только от этого знания может спасти лишь амнезия, либо — деменция.

Весь учебный день прошел в ожидании общего сбора нагуалей, на который я был приглашен. Казалось бы, чего особенного? Мои же пацаны, которых я знаю, как облупленных… хотя, если по правде, — почти не знаю, соберутся потолковать о своих делах. И среди них буду я. Пойму ли, о чем они будут говорить или нгуали мне снисходительно расшифруют свои ребусы? Ладно. Там будет видно. Не стоит пока об этом думать. И без того хватает хлопот.

Следующая неделя, например, обещает быть насыщенной. Между первым и девятым мая в городе должна будет пройти долгожданная спартакиада, поэтому я решил во время уроков сосредоточиться на наших школьных спортсменах. Остальным школярам велел под ногами не путаться, чему они были только рады. Едва прозвенел последний на сегодня звонок, моих пацанов как ветром сдуло. Понятно, покатили в Заречье всем кагалом. Я решил заскочить по дороге в «Гастроном».

Парни же после уроков голодные. Накупил разной вкуснятины, радуясь, что могу для них сделать хоть что-то. Далеко не все из моих ребят каждый день лопают деликатесы. Набив багажник пакетами с жратвой и напитками, ровно к пяти вечера я приткнулся возле забора дома Борисовых. Меня ждали. Выскочили встречать. Я велел разгружать съестные припасы и тащить в дом.

В доме оказалось тесно. Все-таки три десятка человек это многовато. Брательник на правах хозяина растопил печку. Поставил на плиту большую кастрюлю для чая. Чайника на всю ораву бы не хватило. Остальные ему помогали. И вообще я заметил, что у них тут все давно налажено. Видать, как только Борисовы переехали в кооперативную квартиру, дом Володька превратил в штаб нагуалей. Ну и правильно. Не на улице же им все время тусоваться. Да и дом под присмотром. Молодцы, что и говорить.

Привезенные мною яства они быстренько разложили по тарелкам, нарезали хлеб, сыр и колбаску. Разлили по стаканам газировку. Брательник заварил чаю. В общем — начался пир горой. Я тоже к нему присоединился, так как не успел в школе пообедать — Царева затеяла совещание на большой перемене. Так что от остальной компании отличался только ростом и возрастом. За столом серьезных разговоров не вели. Болтали о фильмах, книжках, рассказывали детские анекдоты. Наконец, животы были набиты, посуда убрана и помыта. Судя по напряжению, расстворенному в воздухе вот-вот должно было начаться главное.

— Сегодня у нас присутствует Александр Сергеевич, — заговорил Перфильев-младший, который, как я уже начал догадываться, у них за вожака, пока по крайней мере. — Предлагаю сделать его постоянным участником наших сборов. Голосуем — кто «за»?

Я с любопытством оглядел своих учеников, сгрудившихся у стола. Руку подняли все.

— Вижу — что единогласно, — подытожил Севка и обратился ко мне. — Александр Сергеевич, у нас есть традиция, каждому новичку мы задаем вопросы. Что именно спросить — каждый решает сам. Заранее мы вопросы не планируем. Если вопрос вам покажется слишком нахальным, вы можете на него не отвечать.

— Ничего, я постараюсь выдержать, — ответил я.

— Тогда — поехали! — скомандовал он. — Ну, кто первый?

В комнате повисло молчание. Вряд ли огольцы стеснялись. Скорее — обдумывали вопросы. Наконец, подал голос брательник:

— Сан Сеич, а почему взрослые так часто врут?

Нихренасе вопросец! Если это только начало, что дальше-то будет? Я понимал, что отвечать надо максимально честно. Ведь дело-то не в традиции. Меня явно проверяли. Испытывали на психологическую устойчивость, а может и выясняли насколько я востёр умишком? Ладно, давайте посоревнуемся.

— Я считаю, что взрослые врут по тем же причинам, что и дети, — заговорил я. — Либо ради выгоды, либо для того, чтобы скрыть правду, либо для самоутверждения.

Володька кивнул. Непонятно, устроил ли его мой ответ, но он его принял.

— Ядерная война будет? — спросил Могильников.

О, на этот вопрос у меня был совершенно точный ответ.

— В ближайшие пятьдесят лет точно — нет!