"Фантастика 2024-180". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Гуров Валерий Александрович - Страница 1571

— Приехал-таки, учитель! — с явным облегчением произнес «химик». — Я уж заждался!

— Где пацан? — спросил я, опуская «домру» и даже повесив ее на ремень рации.

— Да вон, в кабине дрыхнет!

— Я его забираю. Там мать с ума сходит.

— Заберешь, — сказал Динамо, — но погодь немного… Тут с тобой потолковать хотят.

— Потолкую, когда пацан будет в надежных руках.

— Вижу-вижу, не один ты… — проговорил «химик». — Рация у тебя ментярская и маячит кто-то у ворот.

— Вот я его сейчас передам своему напарнику, они отойдут на приличное расстояние, тогда и разговор у нас будет. Да и какого хрена было затевать всю эту катавасию с похищением ребенка, я бы и так согласился!

Понизив голос до шепота, уголовник признался:

— Это моя придумка… Ну, для поднятия авторитету…

— За эту придумку ты можешь реальный срок схлопотать.

— Не сдавай меня, Физрук! — взмолился он. — Я тебе отслужу.

— Там будет видно.

Отодвинув его плечом, я двинулся к вертолету. В кабине и впрямь спал мальчишка, укутанный кожаной курткой. Я взобрался на ступеньку, отворил дверцу и взял спящего на руки. Пацан пробормотал что-то, но не проснулся. Динамо мне не препятствовал. Я пронес Тимку мимо него и подошел к инспектору по делам несовершеннолетних. И тут понял, что Лиле парнишку на руках не дотащить. Можно было плюнуть на обещание, данное уголовнику и самому донести ученика до «Волги», но что-то мешало мне так поступить.

— Тимка, — негромко сказал я, чтобы разбудить, не напугав. — Проснись.

Укутанный курткой так, что лица не видно, паренек в моих руках зашевелился вдруг и, выпростав руку, уткнул мне в грудину ствол пистолета.

— Не рыпайся, фраер! — проговорил он хриплым незнакомым голосом. — Завалю!

Руки мои словно окаменели, не в силах разогнуться. Не от страха. Меня поразило превращение Тимки Фирсова в существо, не имеющее с ним ничего общего. Меня сверлил глазками морщинистый уродец. Ничего не стоило отшвырнуть эту тварь, но если карлик шмальнет, то может попасть в Лилю, которая торчала столбом как раз позади меня. Как назло захрюкала рация: «Говорит „Правый“. Докладываю, в районе озера наблюдаю какое-то движение. Прием!»

— Аккуратненько поставь меня на почву и ответь, — скомандовал уродец. — Только не трепи языком лишнего.

Глава 4

— Правый! Наблюдайте. В контакт не вступать. Как поняли, прием? — ответил я.

— Вас понял, — откликнулся Сидоров.

— Вот так-то лучше, — проворчал карлик.

— Убери пушку! — потребовал я.

— Не уберу, — ответил тот. — Уж больно ты прыток. А пулю не перехватишь.

— Кто ты такой? Чего тебе надо?

— Я человек маленький, — хмыкнул карлик, — но за мною стоят большие люди. И люди эти недовольны тем, что какой-то выскочка подгреб под себя все доходы, которые дает этот паршивый городишко. Надо отдать тебе должное, сопляк. Ты убрал с дороги всех смотрящих — Киреева, Сумарокова, теперь вот Стропилина в психушку упек, а ведь он был ловкач, каких поискать. Так дела не делаются, вьюнош. Мы тебя не трогали до поры, до времени, покуда поступления не иссякли. Теперь вот вынуждены напомнить о своих правах. Хотели бабенку твою прихватить, да умные люди подсказали, что пацаны тебе дороже. Вот и взяли одного из них, с помощью Динамо. Хочешь получить пацаненка обратно, выкати сто штук в течении суток и по столько же будешь платить ежемесячно.

— Хорошо, — сказал я. — Прикажи привести мальчишку и получишь деньги немедленно.

— Покажь бабки, увидишь пацана…

— Сейчас распоряжусь, только машинку спрячь! Пальнешь сдуру!

— Думаешь, я не успею ее выхватить раньше, чем ты прыгнешь? — усмехнулся карлик, засовывая пистолет во внутренний карман кожаной куртки, которая свисала с его узких плеч до самой земли.

Я повернулся к застывшей Лиле и сказал:

— Сходи к машине и возьми там, в багажнике портфель.

Никакого портфеля в багажнике не было, но Красавина не знала этого, а потому кивнула и пошла к воротам.

— Динамо, проводи телочку, чтобы глупостей не наде…

Карлик осекся, так как я воспользовался тем, что противник отвлекся и незаметно полоснул по нему из беззвучного излучателя ДМРД. Куртка свалилась с карлика. Обливаясь слезами, он побрел куда-то в туман. Одним прыжком я преодолел расстояние, разделявшее меня и оружие, по-прежнему остававшееся в кармане кожанки. Впрочем, «химик» и не думал сопротивляться. Он торчал рядом с вертушкой, подняв руки. При этом уголовник пытался что-то сказать, но изо рта его доносилось только невнятное мычание.

— Хватит мычать, придурок! — прикрикнул я на него. — Быстро сказал: где Тимка?

— Он н-на Б-базе…

— Что еще за База? Где находится?

— Б-база ох-хот-ничьего об-бщества…

— Далеко до нее?

— С-сорок к-километров.

— Поехали, покажешь!

— Н-нельзя т-туда на м-машине, с-сразу н-на м-мушку в-возьмут.

— Ну не по воздуху же!

Динамо кивнул, опустил руки, отдышался и сказал уже без заикания.

— Именно по воздуху. Вертушке они позволят сесть.

— А кто поведет-то? Ты, что ли?

— Я, — ответил он.

— Не, в натуре?.. — не поверил я своим ушам. — Ты и впрямь умеешь?

— Меня с четвертого курса вертолетного училища поперли.

— Допустим, а кто позволит нам подняться в воздух? Это же — не «козел», чтобы проселками посты ГАИ объезжать.

— У этих, — «химик» кивнул в сторону скрывшегося в молочно-белых клубах тумана карлика, — мразей все схвачено.

— Ладно! — отмахнулся я и вдавил клавишу рации: — Внимание всем, прибыть на стройплощадку.

— Вас понял! — откликнулся Левый, а Правый повторил его слова.

— Сейчас ты подбросишь трех человек, включая меня, на эту Базу и поможешь нам, — сказал я Динамо. — Только так сможешь искупить свою вину. В ином случае, будешь как этот уродец сопли по роже размазывать.

— Слушай, Физрук, а чё это ты с ним сотворил? — словно не слушая меня, осведомился тот.

— Загипнотизировал.

— Во бля! И с любым так можешь?

— С любым.

— Нихренасе!.. Это же знаешь кто?

— Кто?

— Гулливер… Ну погоняло у него такое… Он раньше в цирке работал, труппой лилипутов командовал… Левыми концертами заколотил огромные бабки… Уголовка прихватила, срок нарисовала, а бабки не нашла… Вот он отмотал пятерик, откинулся и такую стаю собрал, что тебе и не снилась.

— Что же он тут про маленького человека заливал?

— Артист же… Чё ты с него хочешь.

— Если он такой крутой босс, почему тогда один прибыл на стрелку?

— Ну так вертушка больше двоих не поднимет… Вернее — поднимет, но в кабину только двое помещается.

— Почему раньше не сказал? — пробурчал я. — Выходит, трех пассажиров взять не можешь?

— Не могу.

— Ладно! Говори адрес этой Базы!

— Не знаю я адреса, где-то под Затонью… Для вертушки адрес не нужен. На карте могу показать.

— Тащи планшетку!

«Химик» почапал к вертолету, а ко мне подошли Морозов и Сидоров, к ним присоединилась и Красавина.

— Ну, рассказывайте, кого видели, орлы? — спросил я.

— Рыбаков на озере, — ответил старшина. — Больше никого.

— Я, когда получил приказ возвращаться, встретил плачущего мальчика, — сказал младший лейтенант. — Думал — Фирсов. Окликнул его, даже фонариком посветил. Он повернулся ко мне лицом — вижу, нет, не Тимка. Даже — и не ребенок вроде.

— Это карлик по кличке Гулливер. Если верить словам его подельника, — я кивнул в сторону возвращающегося Динамо, — главарь крупной банды. Тимка у них, на охотничьей базе. Сейчас я вылетаю туда, а вы следуете за мною на «Волге». Без моего приказа, к самой Базе не приближаться. Задача ясна?

— Так точно! — хором откликнулись все трое.

Я кинул ключи от машины Морозову. Подошел «химик», протянул планшетку с картой, ткнул пальцем.

— Вот здесь!

Милиционеры посмотрели, кивнули понимающе. А Лиля отозвала меня в сторонку.

— Давай мне свое духовое ружье! — сказала она.