"Фантастика 2024-180". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Гуров Валерий Александрович - Страница 1540

Как ни не терпелось мне повидать лжеклассика, я все-таки сбросил скорость. Асфальт стал мокрым. Легко было потерять управление и загреметь в кювет или, что хуже, выскочить на встречку. Что уж точно не входило в мои планы. Дождь сгустил сумрак, хотя до настоящей темноты оставалось еще часов восемь, и я едва не проскочил перекресток с указателем «ПАНСИОНАТ „ЗАГОРОДНЫЙ“ — 2 КМ». Повернув в указанном направлении, я сразу почувствовал что машина пошла ровнее.

Ну да, видно, что в отличие от государственного шоссе, дорога к ведомственному пансионату, гладкая как стекло. Даже ливень над ним присмирел, превратившись в редкий моросящий дождик. Видимость улучшилась и стали различимы тусклая гладь озера на горизонте, темный островок леса на берегу и щедро освещенная группа зданий. Я еще сбросил скорость, хотя был соблазн наоборот — прибавить. И, как выяснилось, правильно сделал. Потому что навстречу мне, едва ли не наперерез выскочила вдруг длинная сутулая фигура в дождевике.

Глава 13

Я притормозил. И незнакомец ленивой, несколько развинченной походкой приблизился к машине. Опустив стекло, я высунулся из окошка, уставился на него.

— Привез? — спросил мужик в дождевике.

— Смотря — чего? — откликнулся я

— Что так долго? — словно не слыша меня пробурчал незнакомец.

— Как смог, так и приехал…

Мужик в дождевике кивнул и вдруг незаметным, скользящим движением что-то выхватил из кармана. Я рефлекторно переключился на заднюю и откатился метров на сто, словно это могло меня спасти от выстрела. Однако предмет в руке человека в дождевике оказался всего лишь фонариком.

— Э-э, а ты кто⁈ — выкрикнул он, уперев мне в лицо луч фонарика.

— Я — Данилов! А ты кто такой, чтобы спрашивать?

— А-а, ну так бы сразу… — протянул тот, снова подходя к машине. — А где этот фраер-водила?

Мне стало забавно. Уж больно характерный лексикон. И я решил ему подыграть.

— Влип твой водила! — произнес я. — Легавые его замели… Нарушил он что-то.

Мужик в дождевике презрительно сплюнул.

— Бегемоты позорные… — процедил он сквозь зубы и тут же оживился. — А ты, значит, угнал тачку?

Стало еще прикольнее и я поддакнул:

— Ну вроде того…

— Фартовый, — хмыкнул мой нежданный собеседник. — Где чалился?

Ну вот, начался вечер воспоминаний.

— Не чалился я, до этого не дошло, — якобы неохотно ответил я.

— Чистым спрыгнул, значит, — несколько разочарованно проговорил он. — А я вот трояк оттрубил…

— Не пофартило…

— Зато теперь живу как у мамани в кладке, — не слишком понятно похвастался бывший сиделец. — Тепло и сыро. И деньгу приличную отстегивают…

— Это за что же?

Многозначительно хмыкнув, мой собеседник пробормотал:

— Много будешь знать, долго будут жрать… Ха-ха-ха… — и отсмеявшись, добавил: — Малость погоди…

И вот тут он меня удивил по крупному. Вынул из кармана миниатюрную рацию, ту самую американскую «уоки-токи», и принялся что-то в нее бормотать. Он даже отошел в сторонку, видимо, для того, чтобы я не слышал. Можно было махнуть рукой и рвануть вперед, но вдруг у этого уголовника ствол в кармане? Вон он как экипирован — и фонарик и рация! Шмальнет и привет! Меня остановило не малодушие, а разумная осторожность. Нельзя сейчас зазря рисковать.

Чтобы продемонстрировать свои мирные намерения, я даже вышел из-за руля. Да и в случае чего, обезоружить этого хмыря так будет сподручнее. Однако обезоружен оказался я сам. Мужик в дождевике закончив разговаривать, спрятал «уоки-токи», вынул из кармана пачку сигарет и зажигалку и попытался закурить. В мою сторону он уже не смотрел. Я хотел было вернуться за руль, как услышал — шлепанье, как почудилось, босых ног. Из дождящей мглы показался мальчик. Не босой, конечно, в резиновых сапогах и тоже в дождевике.

— Здравствуйте! — кинулся он ко мне. — Это вы⁈ Вот здорово!

— Поехали что ли, — приближаясь, пробурчал уголовник. — А то мне остохренело уже здесь торчать…

— Так это — не тот! — откликнулся пацанчик и я понял, что это мой ученик, Тимофей Фирсов.

— Как — не тот⁈ — опешил мужик. — А чё он мне тогда фуфло гонит!

— Да ты особо меня и не спрашивал, — откликнулся я.

— Это товарищ Данилов, наш учитель, — строго сказал Тимка. — А вы — ждите!

Уголовник сразу скис, а пацан, не спрашивая разрешения, полез в салон.

— Слышь, Данилов! — окликнул меня мужик. — Тебя как кличут-то?

— Александром.

— А погоняло?

После некоторой заминки, я ответил:

— Физрук.

— Ха! — выдохнул тот. — А я — Динамо! А как мамка назвала не скажу, не обессудь.

— Ладно, — отмахнулся я. — Перебьюсь.

— Покедова… — осклабился бывший сиделец. — Может, пересекутся еще наши стежки-дорожки.

— Имей в виду, за мною может быть погоня, — сказал я ему.

Сплюнув под ноги, Динамо процедил:

— Легавые сюда не сунутся.

Видать, совсем хреново у него с чувством юмора. Я сел за руль и мы с Фирсовым поехали дальше.

— Что-то я не понял всей этой пантомимы, — сказал я.

— Вы о чем, Сан Сеич? — спросил школяр.

— Ну во-первых, почему ты не в школе?

— Так уроки уже кончились?

Я взглянул на часы и убедился, что он прав.

— Ладно, тогда что ты делаешь здесь?

— Помогаю товарищу Третьяковскому.

— В чем именно?

— Ну-у в разном… Так сразу и не расскажешь…

— Хорошо. Спрошу у самого… — кивнул я. — А что это за тип на дороге? И чего он там дожидается?

— Динамо-то?.. — переспросил Тимка. — Машину ждет.

— Какую?

— Не знаю. Миний Евграфович велели из города прислать.

— А ты здесь причем?

— А я должен опознать груз.

— Ты же говоришь, что не знаешь — какая машина?

— Какая машина — не знаю, а груз — могу только я опознать… Ой, Сан Сеич, тормозите!

Он крикнул это так, словно впереди была пропасть. Я машинально втопил педаль тормоза. «Волга» пошла юзом и встала.

— Что там⁈ — выкрикнул я, всматриваясь в дождящую мглу впереди.

Ничего — та же дорога и дрожащие огни пансионата впереди.

— Точка, — сказал Фирсов, открывая дверцу.

— Какая еще — точка?

— Опознания груза, — откликнулся пацан и выскочил наружу.

Вздохнув, я вылез следом. Дорога, как дорога. Ни столба, ни будки. Только раскисшая пахота по обе стороны от дорожного полотна. Как он определяет, что здесь — точка? И что за груз такой специфический.

— Ты уверен, что хочешь здесь остаться? — спросил я.

— Да! — ответил Тимка. — Да вы не беспокойтесь, Сан Сеич! Сейчас машина придет, заберет меня и Динамо… Вы поезжайте!.. У меня, если что, считалка есть… Ну вы помните…

Я вспомнил, как два бандюгана слиняли, после того, как восьмиклашка ПРАВИЛЬНЫМ голосом проговорил обычную детскую считалочку. Как он там про них сказал? Пустые, как куклы из пластмассы… Да уж, ученички у меня. Мне стало зябко и я с удовольствием снова залез в салон своего авто — сухой и теплый. Посигналил Тимке и продолжил путь, хотя все во мне протестовало против самой мысли, что можно оставить на поливаемой моросящим дождем дороге тринадцатилетнего паренька.

Через несколько минут я уже въезжал на территорию пансионата «Загородного». Машин напротив парадного входа почти не было. Если не считать старого «ГАЗика». Так что мне было где припарковать свою «Волгу». Я вылез из салона, запер дверцы и направился в вестибюль. Здесь, кроме гардеробщика, меня никто не встретил. Судя по пустующим вешалкам, у старичка работы не было, поэтому я с удовольствием отдал ему свою куртку, а гардеробщик ее с почтением принял, неторопливо повесил на крючок и вручил номерок.

Машинально пригладив у зеркала волосы, я направился в полуподвал, где располагался номер Третьяковского. Подойдя к нужной двери, постучал. Никто не ответил. Ну что ж, придется отыскать Русалочку. Уж она-то должна знать, где обретается в настоящий момент лжеписатель? Где искать в этом здании медсестру-официантку Стешу я помнил. Туда и потопал, но не успел сделать и десятка шагов, как услышал позади шорох. Обернулся. Его светлость Граф собственной персоной.