"Фантастика 2024-180". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Гуров Валерий Александрович - Страница 1493

— Спасибо, тебе, а то я думала, что ты уже никогда не уделишь мне толику своего внимания… А вообще, ты единственный парень, ради которого я бы испачкала свой паспорт лишним штампом. Прощай!

— Пока! — ответил я и покинул пропахший духами салон ее автомобиля.

И почти сразу увидел Витька. Он стоял возле микроавтобуса «РАФ», окна которого были прикрыты занавесками. Это что, та самая тачка, на которой он собирается меня возить? Я не сноб, конечно, мне просто стало забавно. Ежели ситуация и впрямь настолько серьезна, как он утверждает, то меня перевозить нужно как минимум — на броневике. Трудовик молча распахнул дверцу, приглашая меня внутрь. Я поставил ногу на ступеньку и сразу понял, что этот, весьма популярный в СССР миниавтобус, броневик и есть.

Внутри было сумрачно, потому что окна оказались фальшивыми. Свет попадал только через лобовое стекло, место водителя, кстати, было отгорожено от пассажирского салона, а сиденья оказались снабжены ремнями безопасности. Теперь мне окончательно стало ясно, что я удостоился чести покататься на спецтранспорте. Я уселся на первое попавшееся креслице, пристегиваться не стал. Я и в своей «Волге» не часто это делаю, так как в Литейске средняя скорость передвижения 50 км в час.

Курбатов сел за руль и рванул с места. Да так резво, что меня прижало к спинке. Нет, в этой спецтачке не стоит пренебрегать привязными ремнями. И не только из-за скорости, до которой Витек позволил себе разогнаться. На поворотах этот бронированный «РАФик» изрядно мотало. Можно запросто сковырнуться с креслица, лишенного даже подлокотников. Так что я не пожалел о том, что пристегнулся. Правда, ехали мы относительно недолго. Минут через двадцать уже вкатили во двор дома, где мне предстояло некоторое время жить.

Если бы не нынешняя встреча с полковником, я бы еще подумал соглашаться на эту игру в защиту свидетелей. Теперь же моя строптивость могла насторожить трудовика. Ладно, товарищи госбезопасники, поиграем еще в эти ваши игры. Надеюсь, тогда вы от меня отстанете. Правда — в это верилось слабо. Витек же сказал — вход рупь, выход — десять. Соскользнуть можно только обретя силу. Ту самую, по сравнению с которой все эти киношные Йоды и Дарт Вейдеры — фигня на постном масле. А до этого мне пока далеко. Будем честны с собой, товарищ физрук. Дверца открылась, и я выбрался из этого сейфа на колесах. Все также молча, Курбатов повел меня к дому.

С виду это был ни чем не примечательный двор. Носятся ребятишки, благо погода позволяет, да и день еще не угас. На лавочках сидят бабули, провожая осуждающими взглядами всех проходящих, особенно нетрезвых мужичков и слишком накрашенных женщин. Витек поздоровался с пенсионерским «патрулем», я тоже кивнул. Миновав их, мы вошли в подъезд. Несмотря на скудное освещение, сразу стало понятно, что домишко не из фешенебельных. Ну дык таких в городе процентов восемьдесят от всего жилого фонда. Дверь же квартиры, несмотря на неказистый вид, оказалась не излишне массивной. Наверняка, выдержит попадание из пистолета, а с автоматом сюда вряд ли кто сунется.

В самой квартирке и в самом деле было все необходимое для жизни, но не более того. Трудовик показал мне, где и что лежит, сам поставил на электроплитку чайник, достал из холодильника колбасу, хлеб и масло и начал делать бутерброды. Оставить меня наедине с самим собою, он явно не торопился. Ну и я не спешил ему докладывать. Заглянул в ванную, где обнаружил свою электробритву и зубную щетку. Сунулся в платяной шкаф. Там была моя одежонка, но не только. Еще и — женская.

— А что за тряпье в шкафу? — спросил я, возвращаясь на кухню.

— А ты не догадываешься?

Глава 14

— Догадываюсь, — нахмурился я. — Только ты же говорил, что здесь я буду один.

— Ситуация изменилась.

— Опять? И в чем же?

— Полковник тебя отпустил, значит, задумал что-то еще.

— Ты не спрашиваешь меня, о чем мы с ним говорили.

— И о чем же? — в голосе Курбатова не было ни капли любопытства.

— Он одобрил предпринятые мною действия по обеспечению контроля в городе над расхитителями соцсобственности.

— Что, прямо так и сказал?

— Примерно.

— Ладно. Подарок генерала-лейтенанта Севрюгова при тебе?

— При мне.

— Хорошо.

— Ожидается перестрелка?

— Все может быть, — не стал спорить Витек. — Кстати, давно хотел у тебя спросить. Экспертиза обнаружила в крови гражданина Твердолобова, по кличке Крюк, яд неизвестной природы. Предположительно он попал в его кровеносную систему через глазницу поврежденного глаза. Ты не мог бы пролить свет на эту загадку?

— А что показывает сам Крюк?

— Ничего. Труп Твердолобова, как и труп его подельника, гражданина Кочетова, по кличке Пивень, был обнаружен на шоссе, неподалеку от поворота на Старый Завод.

— И кто же их так уделал?

— Сбиты грузовиком. Сам грузовик обнаружен на месте происшествия. Водитель бежал. Автомобиль числится в угоне. Чистая работа… Так что скажешь?

— Насчет яда — ничего, я стрелял в руку.

— Понятно, — кивнул трудовик, — тогда тем более будь осторожен.

— Думаю, совместными усилиями мы справимся…

— Давай чай пить.

— Согласен.

И мы, в самом деле, тихо, мирно попили чайку и поболтали о школьных делах. Со стороны могло показаться, что на кухне и впрямь сидят два учителя, только почему-то водку не пьют. Проглотив пару стаканов чаю, Курбатов вручил мне ключи и удалился. Я остался один в этой конспиративной конуре. Доел бутера. Вымыл посуду. Вернулся в комнату. Единственную, кстати. И койка в ней — тоже одна. Правда, есть диван. Так что, когда Фрося вернется из кратковременного отпуска, мне будет, где ее положить.

А вообще если трудовик не тот, за кого себя выдает, то ему просто необходимо, чтобы его подчиненная была рядом со мною, даже если он ее использует втемную. Шпионит, гад! А кто он такой собственно? Полковник озвучил только одну версию — беспринципный карьерист, но ведь таковой должен показывать служебное рвение и строчить на своего начальника доносы. Хотя откуда я знаю, чем Витек занимается в свободное от обучения учащихся основам столярного и слесарного дела время. Может, как раз и строчит.

Так, а другая версия? Другая может быть только одна — Курбатов шпион! Причем, давно находящийся в СССР, иначе, как бы он дослужился до майора госбезопасности? Хотя, чепуха, проще предположить, что Витек был завербован уже тогда, когда служил в органах. И судя по тому, что обретается он в захолустном Литейске, то его хозяев интересует именно проект «управляемого взросления». Ну еще бы! Это же сила! Вот только пиндосам — а скорее всего, завербовали именно они — невдомек, что Кирюша, как основной источник этой силы, не управляем.

Ну так ведь и нашим кураторам это неведомо. Илга скрывает. И правильно делает. Когда неведомый мне академик поймет, что весь его проект летит к чертям, перед ним возникнет выбор — молчать в тряпочку и продолжать делать вид, что все в порядке или идти в президиум АН СССР, а то и в ЦК, каяться. Первое — это проблемы самого академика. Второе — проблемы гражданки Шульц-Эглите, а самое главное — моих пацанов. Они же основная группа подопытных. Хорошо, если их оставят в покое, а если — нет?

Мне плевать, шпион Курбатов или нет? А вот то, что он может слить инфу своим хозяевам, если, допустим, Илга проговорится, а те — чисто из мести — подкинут данные нашим, это мне совсем небезразлично. Слить инфу, слить инфу… В этом что-то есть. Надо заставить трудовика совершить ошибку, сделать шаг, который выдаст его с головой, если он действительно шпион. А если просто карьерист, то пусть полкан с ним сам разбирается. Меня это уже не колышет.

Заставить его экстренно выйти на связь со своими кураторами. Как он там связывается — не моя забота. Пусть Маринкин папаша репу чешет. Моя задача подкинуть ему сведения, которые не могут не заинтересовать иностранную разведку. Дезу, конечно, но достоверную. А откуда я ее возьму, а главное — как преподнесу? С Курбатовым мы не обсуждаем содержательную часть проекта, так что моя информированность может показаться ему подозрительной. Нет, самому браться за это не стоит, надо посоветоваться с Покровителем, он же — лжеписатель Третьяковский. Кстати, он обещал мне позвонить, но так и не позвонил.