"Фантастика 2024-180". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Гуров Валерий Александрович - Страница 1473

— Не получается пока… Илга Артуровна сказала, что надо тренироваться… Она говорит, что это пространственная матрешка… Я ее научился раскладывать, а складывать — нет…

— Ну ты же говоришь, что некоторые комнаты исчезали?..

— Так то когда беда…

— Понятно… — протянул я, хотя ничего мне понятно не было. — Удивил…

Могильников дернул плечом, типа «я не хотел».

— И что, у нас весь класс такой? — спросил я.

— Весь, тока не такой… — виновато улыбнулся пацан. — Все разные…

— Ладно, спасибо, Степан!.. Мне идти надо…

— Погодите, Сан Сеич, — остановил меня он. — Я же вас сюда не просто так вел, я вам кое-что хочу подарить.

— Да?.. Ну давай…

— Это здесь! — сказал Могильников и поманил меня в ту самую комнату, где я сказал ему «Стоп».

Видать, она и в самом деле была последней. Я шагнул в нее, а мой ученик подошел к диковинному шкафу из черного дерева, дверцы которого были украшены резьбой и судя по обилию обнаженных, прихотливо изогнутых тел, сплетенных в немыслимых позах, не совсем приличных. Парень открыл дверцу и вынул из шкафа трубку, похожую на японскую бамбуковую флейту. Короткую, длиною примерно в локоть. Я протянул к ней было руку, но Степка не дал мне ее взять.

— Погодите, — сказал он. — Этой штукой надо уметь пользоваться.

И он поднес «флейту» одним концом ко рту и дунул. Раздался тихий, печальный звук и в стену напротив вонзилась короткая черная стрела.

— Охренеть! — не удержался я. — Духовое оружие! Откуда оно у тебя?

— Из шкафа, — без тени иронии ответил Могильников. — В этих комнатушек много разных штуковин… Я их в основном прячу от родаков, а эту еще не успел…

Степка протянул трубку мне. Кажется, по-индейски такие вещицы называются сарбаканами. Я осторожно взял его, осмотрел. Трубка с одного конца была заужена, а с другого имела небольшой раструб.

— Ясно, — пробормотал я. — Сюда вставляется дротик, а сюда — надо дуть!

— Не совсем, — возразил пацан.

— В смысле?

— Дротик вставлять не надо…

— А как же… — начал было я и осекся.

Потому что дротик, который вонзился в стену, вдруг осыпался черный трухой. Потрясенный, я шагнул к тому месту, где только что он торчал и увидел только дырочку. Причем, дырочка была такая, словно в нее сначала забили дюбель, а потом — выдернули.

— А другие дротики есть? — спросил я.

— Дофига!

— И где же они?

Степка пожал плечами.

— Внутри, наверное…

— Как же они там помещаются?

— Да не знаю я, Сан Сеич, — пробурчал пацаненок. — Я штук сорок отстрелял, а они все не кончаются… Да вы попробуйте!

Я осторожно поднес трубку ко рту и тихонько дунул. Снова послышался звук, словно одна единственная сыгранная нота, и черный дротик с треском вонзился в стену, рядом с только что исчезнувшим. Представив, что такая же стрелочка вонзается в человека, я хотел было отказаться от подарка, но вспомнив о том, что мне сегодня предстоит, передумал. Пожав ученику руку, двинулся обратно к кухне. И не только потому, что мне пора было ехать на встречу с Ильей Ильичом, просто хотелось поскорее покинуть этот колдовской дом.

Юный хозяин дома проводил меня до крыльца. Я спустился с него, вышел через калитку на улицу, сел за руль. Рванул с места. Черная трубка сарбакана лежал рядом на пассажирском сиденье. Без пяти минут семь, я остановился напротив гостиницы «Металлург», трубку переложил на бардачок. Пассажирская дверца тут же отворилась, и в салон забрался Сумароков. Поерзал, поудобнее устраиваясь, и протянул мне руку для пожатия. Все, как всегда. Ничего необычного.

— Добрый вечер, Александр Сергеевич! — произнес он.

— Добрый, Илья Ильич! — отозвался я. — Куда едем?

— Вы не поверите, но снова на Старый Завод.

— И снова за сотней тысяч?

— На этот раз за кое-чем значительно более ценным.

— Вам виднее, — кивнул я и дал по газам.

«Волга» подпрыгнула на какой-то колдобине и лежащая бардачке трубка с деревянным стуком подпрыгнула.

— Это ваш инструмент? — осведомился Сумароков.

— Мой, — буркнул я.

— Не знал, что вы музицируете.

— Я тоже до некоторого времени не знал.

— Понимаю, внезапно открылся талант.

— Да, совершенно неожиданно…

— Будь любезны, притормозите здесь, — вдруг попросил пассажир.

Я притормозил и увидел две сутулые фигуры, топчущиеся у бордюра.

— Не удивляйтесь, сегодня, в виду особой сложности предстоящего… хм… мероприятия, я решил взять еще двоих… — сказал Илья Ильич. — Да, вы с ними знакомы — это Крюк и Пивень!

— Я пущу их в салон, если только они станут себя прилично вести, — выставил я свои условия.

— Они будут послушны, как овечки, — пообещал тот.

Обе задние дверцы распахнулись, и в салон, пыхтя и сопя, полезли громилы, которых я уже разок обезвредил, в новогоднюю ночь. Несчастный автомобиль принялся раскачиваться под их тушами. «Портсигар» от генерала-лейтенанта лежал у меня в правом кармане. Если что-то пойдет не так, я успею застрелить главаря. Как обезвредить остальных, буду решать по ситуации. Когда туши устроились, я продолжил путь. Причем, погнал так, пассажирам пришлось цепляться за что попало, чтобы их не мотало из стороны в сторону. Пусть не расслабляются.

Тем более тех, кто сидел сзади. Я заметил, что Сумароков покосился на меня и понимающе покивал головой. Будто одобрял мои действия. А может — и одобрял, хрен его знает! Ведь о том, что Илья Ильич сегодня попытается меня убрать, я знаю только со слов Курбатова. А откуда тому ведать, что в голове у человека, которому я дважды спас жизнь? Впрочем, и мне не откуда знать об этом. Мы выехали за город и помчались по шоссе, которое теперь было совершенно сухим и чистым.

Проезжая под аркой символических ворот города, я посигналил, чтобы напомнить своему главному пассажиру о том, что помог ему здесь избавиться от двух подельников. Сумароков снова посмотрел на меня, но на этот раз я не уловил в его взгляде ни тени одобрения. Плевать. Мне сейчас главное поскорее выйти из машины, чтобы обрести свободу движений.

До руин Старого Завода мы доехали без происшествий. Помня о том, что гэбэшник обещал мне прикрытие, я всю дорогу пытался обнаружить «хвост», но на шоссе было пусто. В обе стороны. Хрен с вами, сам справлюсь!

Теперь нам никто ворот не отворил. Я остановился и дождался, пока пассажиры вылезут из салона. И только тогда вылез сам, прихватив сарбакан, сунул его за пазуху. Пивень возюкался с воротами, рядом топтался Крюк. Илья Ильич вглядывался в темную даль полей. Я подошел к багажнику, открыл его и достал коробку со «сторожем». Держа коробку под мышкой, я опустил крышку багажника и увидел, что Сумароков шагает ко мне. Правая рука у меня была свободна. Я мог выхватить либо пистолет, замаскированный под портсигар, либо — духовую трубку.

— Что это у вас? — спросил мой главный пассажир, показывая на коробку.

— А это у меня сюрприз, — откликнулся я. — Небольшой подарок для вас.

— Очень любопытно, — отозвался Илья Ильич. — Не ожидал.

— Вы же столько для меня сделали, должен же я вас отблагодарить.

— Хорошо. Не спешите показывать. Сначала — дело, а потом — веселье, как говорили джентльмены удачи.

Глава 4

— Ну что, куда пойдем? — спросил я. — Опять — в каптерку?

— Нет, — покачал головой Сумароков. — Есть здесь местечко поинтереснее.

— А мы тут ноги не переломаем? Темно, как у…

— Крюк, Пивень, посветите! — распорядился Илья Ильич.

Телохранители вытащили из карманов фонарики. Первый пошел впереди, отыскивая дорогу, а второй — сзади, светя нам под ноги. Так, вереницей мы дошли до темного, громадного здания. Видать, доменного цеха. Внутри было темнее, чем снаружи. Прыгающие лучи фонарей выхватывали груды битого кирпича, красные от ржавчины металлические конструкции и даже литейный ковш, висящий над головой, как Дамоклов меч. Если рухнет, раздавит всех нас в лепешку.

По цеху мы шествовали недолго. Крюк вдруг остановился, светя в пол. Я увидел большой квадратный люк, огороженный перилами, наспех сваренными из арматуры. Сумароков вынул из кармана связку ключей и бросил ее Крюку. Тот подхватил ключи, опустился на корточки, вставил в отверстие в люке, бесшумно повернул, и крышка откинулась вверх. Видать, ключ не только открывал замок, но и высвобождал пружины, которые прижимали люк. Хитрый механизм, и зачем он здесь?