"Фантастика 2024-180". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Гуров Валерий Александрович - Страница 1391

— Как же они тебя смогли схватить? — нарушил я молчание. — Ты ведь могла поднять крик… Наверняка кто-нибудь помог…

— А я не стала кричать, — ответила она. — Я только сказала, что в кузове не поеду и села в кабину.

Ну вот, мои предположения подтвердились.

— Они, хоть и сопляки, но парни крепкие и знают, что следует делать с женщиной, — пробурчал я.

— А я знаю, что нужно делать с людьми, — ответила она.

Перед самым капотом что-то мелькнуло. Я резко ударил по тормозам. Машину повело юзом, она развернулась посреди проезжей части и встала. Меня мгновенно прошибло холодным потом. Спасибо, что хоть на встречке не было ни одной машины.

— Что с тобой? — участливо осведомилась моя пассажирка.

— Вот черт! — выдохнул я. — Померещилось, что кто-то выскочил на дорогу.

— Прости меня, Саша! — виновато пробормотала Илга.

— Да ты-то здесь при чем⁈ — буркнул я.

Со мною что-то случилось. Руки одеревенели, а нога никак не хотела отпустить педаль тормоза.

— Потому, что — это я сделала, — как ни в чем не бывало, ответила моя бывшая. — А сейчас все кончится.

И нога моя сама соскользнула с педали, а руки вновь обрели гибкость. Я вернул тачку на свою полосу и медленно двинулся дальше.

— Так вот какие штуковины ты умеешь проделывать…

— Да, — не без гордости признала Илга. — За что меня и ценят…

— А как же — Кирюша?.. — спросил я, чувствуя себя выжатым, как лимон. — Все эти дефектные дети?..

— А я у них и учусь.

— Чему?.. Контролю над сознанием других людей?

— В том числе и этому… — не стала отрицать она. — Только, прости, я не могу тебе всего рассказать, у тебя нет допуска.

— Только не говори, что ты ведьма, — я не верил в сверхъестественное, но учитывая, что сам перенесся в прошлое, мог и поверить сейчас.

— Это что-то типа гипноза. Никакой мистики, чистая наука. Психология. Большего сказать не могу.

— Ну и не надо, — процедил я. — Чем меньше знаешь о таком, тем крепче спишь.

— Только ты не думай, что я не благодарна тебе за помощь.

— Я и не думаю… — сказал я. — Только не могу понять, зачем тебе понадобилось поговорить со мной?

Глава 11

— Я думала, тебе интересно, почему я ушла?

— И почему ты ушла?

— Ты повел себя не лучшим образом, — назидательным тоном произнесла Илга. — Подозрения оскорбительны, тем более, если они безосновательны.

— Хорошо, — вздохнул я, — приму это к сведению.

— И все?

— Пока все. Если ты, конечно, с помощью гипноза не заставишь меня снова жить с тобою.

— Это невозможно. Воздействие может быть лишь кратковременным.

— И на том спасибо!.. Тебя куда подвезти? К Разуваевым?

— Да, пожалуйста…

— Что же полковник тебе квартирку не подберет?

— Чтобы не привлекать ко мне лишнего внимания, — ответила Илга. — Молодой специалист не может так вот просто получить отдельную жилплощадь.

— Это что, камень в мой огород?

— Ни в коем случае!

— Ага, ладно!

На этом разговор наш и закончился. Сцены взаимного прощения со слезами и поцелуями не случилось. Я подвез свою бывшую к дому, где жило гостеприимное семейство нашего директора, и сразу погнал к общаге. Вся операция по вызволению из лап хулиганов самого ценного для госбезопасности человека в нашем городе, а может на данный момент — и во всем Союзе, заняла чуть больше двух часов. Так что еще не стукнуло и девяти. Подъехав к общежитию, я вошел в подъезд и уперся в стол, перегораживающий лестничную площадку. За столом опять сидел незнакомый мне вахтер.

— Ты куды намылился, парень? — угрюмо осведомился он.

— На кудыкину гору! — в тон ему откликнулся я. — Кротову Наталью позовите.

— У меня костыли не казенные, чтобы за так кого-то звать, — пробурчал вахтер.

— Возьми, — сказал я, выложив на стол рубль. — И столько же получишь, когда Наташа придет.

— Ну так бы и сказал, — вскочил мужик, сгреб купюру и поспешил наверх.

Через несколько минут прибежала моя медсестричка в тапках и халатике.

— Так и думала, что это ты! — радостно выдохнула она.

— Ко мне поедешь? — я чмокнул ее в губы.

— Поеду!

— Тогда иди, собирайся!

— Я — мигом!

И она упорхнула. Со второго этажа спустился вахтер. Я ему выдал еще один обещанный рубль. Без всякой благодарности кивнув, он спрятал взятку в карман и осел на свой стул. Перед ним лежал какой-то журнал с кроссвордом. Да, безбарьерная среда — это не про нынешнее время. Наоборот, чем больше барьеров — тем выше заработок у тех, кто эти барьеры стережет. Хотя — вряд ли. Советские люди, без крайней необходимости, ни чаевых, ни взяток не дают.

— А вот и я!

На лестнице показалась Наташа, приодетая и накрашенная. Чудачка. Да мне все равно, как она одета и подведены у нее глаза или — нет. Голенькая она мне даже больше нравится. Ну так она и не для меня, а для себя постаралась. Девушке нужно, для уверенности в себе, выглядеть хорошо. Так что пусть принаряжается и красится. Я подмигнул хмурому вахтеру, подхватил медсестричку под локоток и повлек к выходу. Посадил в свой авто и повез к себе.

Едва оказавшись в моей берлоге, Наташа надела фартук — Илгин, между прочим — взяла совок и веник, потом — тряпку, и спустя полчаса квартира уже блестела. А гостья этим не ограничилась, принялась за готовку. Продукты у меня были, но либо в несъедобном пока виде, либо годились только на закуску. И вот вскоре на сковороде зашкворчало, в кастрюле забулькало, остро запахло свеженарезанным репчатым луком и отварной картошкой. Нет, что ни говори, а хозяйкой она была превосходной.

Потом мы поужинали. Я не стал на этот раз эротику включать. Наташу «совращать» не требовалось. Она сама готова меня соблазнять. Ну я и не стал долго томить. Мы хорошо провели время и уснули, как голубки. А перед сном я подумал о том — не оставить ли мне Наташу у себя? Не такой это простой вопрос. Если я буду с медсестричкой сожительствовать, как раньше с Илгой, то рано или поздно ее придется прописывать. А если она выпишется из общежития, то не сможет потом туда вернуться и потеряет там койкоместо. Ничего не попишешь, таковы суровые законы социалистического общежития.

Так ничего и не надумав, утром я отвез свою любовницу обратно, а потом покатил в школу. По плану, у меня на этой неделе значились для посещения Григорьев и Доронин. Андрейку Григорьева я предупредил, что заеду. Конечно, надо было это сделать еще вчера. Все-таки не слишком хорошо сваливаться на людей, как снег на голову, я не милиция с обыском и не ревизия с проверкой. Школьник, конечно, струхнул. У него с учебой не ладилось. Чтобы подбодрить его, я сказал, что поедем вместе на «Волге». И после занятий я его действительно посадил на заднее сиденье, и мы поехали.

Перед тем, как заехать во двор старого трехэтажного дома, в котором жили Григорьевы, я выпустил ученика. Пусть скажет своим, что сейчас придет классный руководитель. Андрейка невесело кивнул. Я не стал его разубеждать в том, что собираюсь поговорить с его родителями об учебе и поведении. Пусть подумает, может, за ум возьмется? Выждав примерно минут пятнадцать, я тоже вылез из салона и пошел в дом. Скорее, его следовало назвать бараком и отправить под нож бульдозера. В свое время такие жилища строились по всему Союзу, некоторые живут и в моей той эпохе до сих пор.

В подъезде воняло старыми тряпками и крысиным хвостом. Деревянная лестница, по которой я поднимался на второй этаж, скрипела и шаталась так, будто я шагал по палубе старого парусника в шторм. Поневоле начало закрадываться опасение, что она может рухнуть в любой момент. К тому же в подъезде было темно, как у Абамы в одном месте… Хорошо хоть, что ожидающие меня Григорьевы приоткрыли дверь, чтобы я увидел, куда мне направиться. И вот я ступил в теплую, освещенную прихожую и увидел тщедушного мужичка в застиранных трениках, естественно, с пузырями на коленях и в видавшей виды футболке со стертым рисунком.