"Фантастика 2024-180". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Гуров Валерий Александрович - Страница 1367

«От века я не отстаю, все время что-то достаю…» — машинально напел я. Карл посмотрел на меня с удивлением и я прикусил язык. Фильм «Спортлото-82» выйдет на экраны самое меньшее — через год. Не исключено, что песенка эта даже еще не написана. Осторожнее надо быть, товарищ Данилов!

Я взял у друга список, чтобы накануне обдумать с кем следует связаться, чтобы раздобыть все это. И вспомнил, что Ниночка записывала в свой кондуит не просто фамилии родителей, которые привели свою малышню на занятия по каратэ, но и то, чем они могут оказаться полезными. Молодец, девчонка!

— Ну что ж, начнем доставать потихоньку, — сказал я.

— Поражаюсь твоей уверенности, — проговорил Рунге.

— Да ладно тебе! — отмахнулся я. — Ты лучше скажи, как там Серега? Я его, конечно, видел на уроках, но поговорить толком не получилось. Он даже на просмотр кино ко мне не пришел, вместе с другими.

— Да вроде неплохо все. Хороший парнишка. По дому помогает. После школы занимается, уроки делает… Меня одно только беспокоит. Мы же ему чужие. У него мать есть. Рано или поздно ему все равно придется возвращаться к ней… В общем, двусмысленное какое-то положение.

— Я тебя понимаю, — откликнулся я. — Такую мать, по-хорошему, вообще бы родительских прав лишить, да вот только этим можно так травмировать пацана, что вся жизнь его может пойти наперекосяк.

— Мы с Гретхен тоже часто об этом говорим, — вздохнул Карл. — Тупиковая ситуация.

— Его маманю надо бы отдать на перевоспитание, — сказал я.

— Ты же понимаешь, женщина с расшатанной психикой, она за свои собственные поступки отвечать неспособна…

— Да уж, приходилось видеть…

— Мне — тоже, — пробурчал он.

— Когда⁈ — удивился я.

— Вчера. Подкарауливала неподалеку от школы. Сначала начала канючить, потом угрожать, потом попросила денег.

— Надеюсь, ты ей не дал ни копейки?

— Разумеется!

— Вот и правильно, — кивнул я. — Ладно, попробую еще раз ее посетить…

Глава 24

Я и впрямь решил еще раз посетить мамашу Зимина. Может хоть немного удастся прочистить ей мозги? Ведь сына потеряет, идиотка!.. Вот сегодня же и пойду, после уроков. Так я и сделал. Отработав последнее на сегодня занятие, я потопал к дому своего ученика. Вообще, я давно должен был узнать, как живут мои пацаны. До сих пор мне более менее понятно, какие условия царят в семье трех своих учеников — Кривцова, Сидорова и вот… Зимина. Не густо, если считать, что гавриков у меня почти три десятка. А посещать их по месту жительства по долгу работы я обязан. Не только неблагополучных, но и всех, хотя бы разово.

На улице было еще светло, и поэтому бабульки, что сидели, закутанные по самые брови, на боевом посту, меня узнали. Закивали приветливо. А одна доложила:

— Вызвали мы надысь, сынок, мильяционеров, разогнали они шалман в двадцать восьмой.

— Благодарю за службу, красавицы! — откликнулся я. — Хозяйка сего шалмана дома?

— Томка, что ли?

— Ну-у да… — наугад сказал я.

Имени-то Серегиной мамаши я не знал. В журнале записано, конечно, но там только инициалы.

— Дома! Куда она денется, шалава, прости Господи…

Кивнув бдительным стражам общественной нравственности, я вошел в подъезд. Поднялся к двадцать восьмой квартире. Как пай-мальчик постучал в дверь. Через минуту ее отперла хозяйка. Света в прихожке не было по-прежнему, но в подъезде его достаточно и я не узнал бабу, которая вышла из квартиры. Ну не сразу узнал. Синяки, хоть и припудренные, все же сияли желтизной, а так — умыта, причесана, одета скромно. Трезва. Ну что ж, разговор, по крайней мере, состоится.

— Я Данилов, классный руководитель Сережи.

— Я вас узнала, — тихо пробормотала она. — Проходите.

Войдя, я не стал разуваться. Снял только дубленку и шапку. Судя по всему, хозяйка квартиры затеяла генеральную уборку. По крайней мере — ведро, швабра с тряпкой торчали посреди коридорчика, соединяющего прихожую с кухней.

— Что-то темновато у вас, — пробурчал я.

— Не знаю… — пожала плечами Зимина. — С пробками чего-то… Обычно Сережа чинит…

— Давай посмотрю… Спички есть?

— Сейчас принесу…

Она пошарила на кухне и принесла коробок и свечку. Подожгла ее и держала, пока я осматривал счетчик, что висит в прихожей. Пробки, как водится, перегорели. Новых не было, но я обнаружил на тумбочке для обуви моточек проволоки и пассатижи. Ясно, Сереге частенько приходилось делать «жучки». Ну я тоже сделал пару «жучков» и увидел, как в кухне и комнате зажегся свет. В прихожке — нет. Я взял у Зиминой свечу и посветил. Так и есть, лампочка в патроне присутствует, вот только висит она на одном проводе.

— Изолента есть? — спросил я.

— У Сережи в столе посмотрите.

Я прошел в комнату. Здесь было еще не прибрано, а уж на письменном столе, за которым по идее и должен заниматься ученик, и вовсе творилось черт знает что. Однако в выдвижном ящике обнаружилась не только изоляционная лента. Видать, Зимин парень рукастый. Через пять минут в прихожке уже тоже горел свет. Заглянув в ванную, чтобы сполоснуть руки, я увидел, что кран течет. В столе у Сереги нашел разводной ключ и несколько кусочков резины. Пришлось вырезать из нее прокладку и починить кран.

Потом я поправил дверцы шкафчика для посуды, которые не закрывались из-за разболтанных креплений. Обошел квартирку, осмотрел, чтобы еще чего наладить и починить. Зимина шуршала веником, елозила тряпкой, поглядывая на меня с удивлением. Привыкла, видать, что мужики к ней приходят не для того, чтобы что-то ремонтировать. Я ее удивил еще больше, когда заглянув в холодильник, который еще чудом работал и увидев, что в нем шаром покати, вынул из кошелька пятьдесят целковых и протянул хозяйке квартиры.

— Сходи в магазин, купи какую-нибудь жратву, — сказал я ей. — А я пока посмотрю, что тут у вас с дверным замком. Но смотри, на водку не потрать.

Зимина робко взяла у меня купюру, словно опасалась, что я со смехом отберу деньги. И убедившись, что это не розыгрыш, начала суетливо собираться. Когда она, захватив авоську и пустые бутылки, ушла, я осмотрел дверной замок. Похоже, что сейчас дверь запиралась только изнутри. Для этой цели кем-то, видать, самим Серегой, была приделана щеколда, которую уже неоднократно вышибали и она еле держалась. А вот замку, похоже, совсем крандец. Надо менять.

Сняв щеколду, я переставил ее повыше, вкрутив новые шурупы — подлиннее. Конечно, если какой-то бугай с разгону шарахнет плечом, никакие крепения не выдержат. Пока я возился, на лестнице послышались тяжелые мужские шаги. Я не обратил на них внимание — дом многоквартирный, мало ли кто по лестнице шляется? Однако шаги замерли на лестничной площадке напротив двадцать восьмой квартиры. Сквозь дверь я слышал хриплое дыхание. Потом кто-то врезал по многострадальной филенке кулаком.

— Томка! — заорал мужик. — Открывай, сучка!.. Дядя Толя е…ться пришел!

К столь откровенному признанию я не мог остаться равнодушным. Резко открыв дверь, я сходу заехал по небритому рылу. Обладатель рыла не устоял. Опрокинувшись навзничь, на мгновение потерял связь с реальностью. Лежал на бетонном полу и хлопал зенками. Наконец, кое-как приподнялся и сел. Его разъехавшиеся глазенки с трудом сфокусировались на мне. Открыв пасть, уже давно лишенную части зубов, он прошмакал что-то невнятное. Я это расслышал так:

— Ты хто тахой, мужих?

— Муж на час, — любезно сообщил я.

— Муш? — переспросил алкаш, который, конечно, не мог понять иронии моего ответа. — Томхин?

— Томкин, Томкин, — ответил я. — Вали отсюда, а то руки-ноги переломаю!.. И дружкам своим скажи, чтобы не одна падла носу сюда не совала!

— Дых, можа тохо, бухнем? — предложил он. — У меня и чехушха есть…

— Ты оглох⁈ — рявкнул я. — Сказал — вали отсюда!

Повозившись на полу, он поднялся и шатаясь из стороны в сторону, принялся спускаться. Я вернулся к своим делам. Вскоре притопала и мамаша Сереги. Она притащила битком набитую авоську. Картошка, две буханки хлеба, бутылка растительного масла, треугольный пакет молока, лук, морковка, какие-то мослы, пачка сахара, упаковка краснодарского чая, еще — что-то. Одутловатое лицо ее при этом сияло от счастья. Выгрузив покупки, она смущенно потянула из кармана еще одну бутылку. Судя по этикетке — «ПЛОДОВО-ЯГОДНОЕ БЕЛОЕ КРЕПКОЕ». Ишь что удумала!