"Фантастика 2024-180". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Гуров Валерий Александрович - Страница 1346

Другое я сейчас испытывал. «Эммануэль» закончилась. Я вынул кассету и хотел было сунуть ее в сумку к другим кассетам, но затем мне стало любопытно, что там мне еще дядя подкинул. Поэтому я начал вынимать другие кассеты и выкладывать их на диван. В сумке обнаружились два первых «Крестных отца», «Пролетая над гнездом кукушки», «Китайский квартал», «Заводной апельсин», «Апокалипсис сегодня», «Изгоняющий дьявола», «Вся президентская рать» и далее в том же духе. Данилов-старший оказался эстетом не только по части антиквариата, но и кино.

К счастью, среди этих умных фильмов, оказалось кино и попроще. «Кулак ярости», «Путь дракона», «Игра смерти», «Большой босс» и другие фильмы с Брюсом Ли. Ну что ж, надо на выходных устроить пацанам кинопоказ. Для девушек тоже было кое-что. В смысле — для совместного с ними просмотра — «Глубокая глотка», «Калигула», «Аморальные истории», «Греческая смоковница», «Подглядывающий». Прямо хоть сейчас приглашай какую-нибудь мало стеснительную деваху и приобщай ее к шедеврам мирового эротического киноискусства. С продолжением.

Физиологически я к этому был готов, а вот морально — нет. И это меня насторожило. Ведь я искренне считал, что вернулся к холостяцкой жизни. К новым легким и приятным приключениям. А оказывается меня то ли совесть мучает, то ли сомнения? Что за хрень? По поводу чего? Неужто я все еще жду возвращения Илги⁈ Эдак, ожидаючи, можно и импотенцию заработать! Вон и Оленьку в Москве зря обидел отказом, да и Машины невысказанные ожидания не оправдал… Ах, вот оно в чем дело! Я не получил доказательств супружеской измены и теперь моя принципиальная натура сопротивляется! Все ясно…

Аж немного грустно стало… Может, чем дальше, тем вернее я становлюсь Сашком? Сидит, стервец, где-то глубоко внутри меня и постепенно вытесняет личность Вована. Как кукушонок выпихивает из гнезда своего конкурента. А что? Вполне может быть! Сначала — шок. Циничный, жадный до денег и баб, бизнесмен В. Ю. Данилов ворвался в крепкое молодое тело правильного, морально устойчивого комсомольца А. С. Данилова. Подмял его своей раздобревшей с годами тушей, очухался, огляделся и давай этим молодым во всех отношениях телом вовсю пользоваться.

Однако со временем, Сашок тоже очухался и давай Вована выпихивать, но не целиком, а, скажем, по некоторым направлениям. И циник и бабник сначала влюбился, искренне и чисто, как юнец, потом стал налегать на педагогическое самообразование, потом увлекся классным руководством, затем стал блюсти супружескую верность, попутно включившись в борьбу с нечистыми на руку дельцами и пособниками врага. А еще занялся общественной работой. Теперь вот, вместо того, чтобы пойти, скажем, к Людмиле Прокофьевне или, на худой конец, к Елизавете Ефимовне, сидит и занимается самокопанием.

Конечно, картина, которую я себе нарисовал, была не столь примитивна. Все-таки память, словарный запас и вообще реакции на происходящее у меня остались от В. Ю. Данилова. И тем не менее и от А. С. Данилова кое-что сохранилось — умение играть на гитаре, например, или знание английского. В общем, не так уж и мало, если разобраться. Кстати, о гитаре. Надо бы приобрести. А то странная получается ситуация — умеющий играть, не имеет инструмента. Можно ли в этом городишке достать «Ямаху», «Старлорд» или «Гибсон»?.. Во! Сразу и названия откуда-то выскочили! Сроду ведь не интересовался!

Посмотрел на часы. Ну да время-то еще детское. Пойти, что-ли, бухла какого-нибудь раздобыть? Миллионер, блин… Куча денег, а счастья нету. Сбылась мечта идиота!.. Нет, эдак я себя доведу самоедством до ручки. Жизнь-то продолжается!

Я и в самом деле, оделся, обулся и выскочил на мороз. У Сидорыча из будки поднимался дымок. Он там себе буржуйку приспособил. Небось квасит по-тихому? Взять сейчас еще парочку пузырей, закуси и позвать старика к себе. Мы же не буржуи какие-нибудь недорезанные, мы с понятием. Я вышел со двора и побрел в сторону улицы Ленина, который как раз-таки ненавидел всякую зажиточную сволочь.

— Больной! — окликнул меня смутно знакомый женский голос. — Куда это вы спешите, да еще душа нараспашку?

Я оглянулся. И не узнал девушку в скромном пальтишке, пуховом платочке и валенках. Правда, эти веселые и лукавые глаза я точно где-то видел!

— Ну я так и думала, что вы не позвоните, Саша! — сказала она.

— Наташа! — сообразил я. — Сестричка!

Конечно, это была она, медсестра из больницы, где я валялся с сотрясением мозга. Она мне написала номер своего телефона, но не указала имени. Да мне было и не до нее. Тогда! А сейчас? Девушка подошла ко мне и застегнула распахнутую дубленку. От ее, вполне невинных прикосновений, настроение мое пошло на подъем.

— Я вот, это самое… в магазин собрался, — будто оправдывался я. — А то дома ничего нет… А ты куда?

— А я просто так, гуляю, — откликнулась она. — Дышу воздухом… Мне завтра на сутки…

— А хочешь ко мне в гости? — спросил я.

— Хочу! — не стала ломаться медсестра. — Да только, что скажет ваша жена?

— Она меня бросила, — ответил я. — Собрала вчера вещички и ушла.

— Поссорились? — спросила Наташа. — Ничего, помиритесь!

— Ну так пойдешь ко мне в гости? — нетерпеливо уточнил я.

— Пойду! — просто ответила она.

— Тогда пойдем, посмотрим, что можно купить.

Наташа кивнула. Не стесняясь, взяла меня под локоток, и мы потопали к «Гастроному». Меня в нем еще помнили, как «блатного», поэтому вынесли из подсобки балык, сырокопченую колбасу, яблоки, две бутылки грузинского вина «Киндзмараули», торт «Ленинградский» и коробку конфет «Рот Фронт». Медсестричка смотрела на меня, как на волшебника. Ведь для нее эти деликатесы были недоступны. И мне был приятен ее восхищенный взгляд. Невольно напрашивалось сравнение с Илгой, которая все знаки внимания и подарки воспринимала почти равнодушно.

А ведь нам, мужикам, что от баб надо? Ну помимо бытовухи… Чтобы они нами восхищались, радовались тем мелким презентам, которые мы им делаем, не часто страдали головной болью — и все. И ради этого мы готовы на многое. Нагруженные покупками, мы с Наташей пошли ко мне домой. Когда я открывал калитку, из своей будки высунулся Сидорыч. Нос у него алел, как переспевший помидор. Увидев Наташу, он одобрительно крякнул и незаметно показал мне большой палец вверх. В подъезде я открыл дверь и впустил медсестричку в прихожую. Скинув валенки и пальтишко, она немного покраснела. Не то с морозца, не то с еще чего…

В первый раз я увидел ее в платье, а не в белом халате. Платье было простенькое, но оно хорошо сидело на ее ладной, очень женственной фигуре. Я почувствовал, что настроение мое почти совсем наладилось. Надо было немного отвлечься. И пока гостья разматывала пуховый, но несколько траченый молью платок, я утащил на кухню покупки. Разгрузил пакеты. Что-то сунул в холодильник, что-то оставил на единственном в квартире столе. Когда я снова вышел в прихожую, то увидел, что Наташа по-прежнему топчется там. Вся такая разбитная и задорная на улице, здесь она вдруг сконфузилась.

— Ну чего ты здесь торчишь? — поинтересовался я. — Проходи в комнату!

— Ой, а можно я у тебя тут приберу? — спросила она.

— Ну прибери! — не стал отказываться я.

— Ты мне только фартук дай и тапочки какие-нибудь!

Тапочки я ей дал свои. Других все равно не было. Сбежавшая супруга свои забрала. А вот фартук оставила. Было забавно наблюдать, как бродит медсестричка с веником и совком по квартире. И не только забавно, но и очень эротично. Особенно, когда она наклонялась и подол коротенького платья задирался на попе.

Я перетащил из кухни в большую комнату стол, открыл бутылку вина, нарезал колбасы и прочего. И начал размышлять, какой фильм поставить, чтобы настроить гостью на новый лад. Вон она какая стеснительная.

— Да хватит тебе уже возюкаться! — не выдержал я. — Иди мой руки и за стол!

— Я сейчас! — пискнула она и шмыгнула в санузел.

Вскоре появилась в комнате, сияющая.

— Кино хочешь посмотреть? — спросил я.