"Фантастика 2024-180". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Гуров Валерий Александрович - Страница 1280

Екатерина Семеновна посмотрела на меня вытаращенными глазами и прошептала:

— Есть такой способ!

Покинул я кабинет химии и биологии даже более удовлетворенным, нежели прежде. Разговор с химичкой оказался куда плодотворнее, нежели я рассчитывал. Отныне я был не один. Конечно, я не рассказал своей бывшей любовнице о том, что ее муженек на меня зуб точит и козни строит. Пусть думает, что я действую из бескорыстного желания ей помочь. Ведь и меня она готова использовать для того, чтобы то ли наказать своего муженька, то ли избавиться от него. Это хорошо, когда интересы партнеров, ну или — сообщников, совпадают в целом, разнясь лишь в некоторых деталях.

Способ слежки, предложенный Екатериной Семеновной, был не оригинален, но гениален, хотя и отдавал киношным трюком. Какая разница! Главное, что он позволял уточнить маршруты передвижения ее мужа-рогоносца, не рискуя попасться ему на глаза. Можно ли желать большего?.. Само собой, его шашни с этой вертихвосткой Егоровой меня совершенно не интересовали. Другое дело, если мне удастся понять, что против меня задумал Киреев? Ради этого я готов поиграть в частного детектива.

Эта идея меня так вдохновила, что не терпелось уже приступить к ее осуществлению. Хотя никто не отменял исполнения моих прежних обязанностей. Я честно отработал первый после больничного рабочий день. Вечером у меня еще была секция, так что расслабляться не приходилось. После уроков я отправился домой, где меня ждала мама. Не моя, но какая разница! К своей я ни пойти, ни поехать не мог. И если учесть, что часть души Шурика — судя по приступам жалости и чуткости к людям, мне совершенно не свойственным — все еще жила во мне, я смело мог называть Пелагею Ивановну матерью. Что ни говори, а матери — это единственные женщины на свете, которые никогда не предают.

Лопая ужин, я рассказывал ей о школьных делах, разумеется, за исключением разговора с химичкой. А вообще от Пелагеи Ивановны оказалось гораздо труднее скрывать свое душевное состояние. Признаться, я так до конца и не был уверен, что она не почувствовала в своем сыне нечто чужеродное. Иногда я ловил на себе ее задумчивый взгляд. Так смотрят люди, которым очень хочется что-то спросить, но в последний момент они останавливаются в нерешительности. Сердце матери не обманешь, потому что бескорыстная любовь дает ей особую силу.

Иногда я пытался представить себе разговор с Пелагеей Ивановной, во время которого она бы прямо спросила меня, кто я такой, а я бы ей честно все рассказал. Поверила бы она? Не исключено. Подняла бы шум, требуя вернуть ей сына?.. Не знаю… Вообще — поверить в такое, с ума можно сойти. А как жить, зная, что твоего сына уже нет и в то же время вот он, живёхонек⁈ Нет, добровольно я ей точно ничего не скажу. Я не убийца. К счастью, мама вскоре должна уехать. Ее отпуск заканчивается. Поймал себя на мысли, что буду скучать, но зато вздохну свободнее.

Илга снова была на дополнительных занятиях, так что мы с Пелагеей Ивановной мирно поужинали вдвоем. Я немного повалялся на диване с книжкой — пристрастился блин — и отправился на вечерние занятия. На этот раз я сделал крюк по освещенным и, по вечернему, оживленным улицам. Не потому что боялся, просто не хотел давать врагу лишнего повода. Помимо всех этих игрищ в частного детектива, меня весьма интересовала личность старшего сержанта Гришина.

Как бы на него выйти?.. Впрочем, второе отделение — это то самое, где я выписывался из общаги и прописывался в квартире. Там же служит старшина Сидоров, а так же старший лейтенант Красавина. А что, если поговорить с ними насчет нехорошего, прямо, скажем поведения их товарища по службе? Не выдавая всей известной мне информации? Пусть прищучат гада по закону… А то ведь, если я начну с ним толковать по-мужски, мне, чего доброго, припаяют нападение на сотрудника милиции! То-то капитан Киреев обрадуется!.. Короче, надо обдумать эту идею.

Занятия в школьной секции шли своим чередом. Пацаны все больше меня радовали. Надежда на то, что мы достойно выступим на городской спартакиаде, укреплялась во мне. Особенно меня порадовал Вадик Красильников. Оказалось, что пока я бездельничал на больничном, он провел два занятия без меня. О чем мне и доложил. Мне даже стало жалко, что он не в моем классе. Хотя какая разница? Он — в моей команде! И не только — в спортивной. Без него наше кино либо не получилось бы, либо получилось хуже. Если у меня будет когда-нибудь сын, пусть он будет таким.

После занятий я даже решил проводить его. Просто для того, чтобы поговорить. До сегодняшнего дня мне это не приходило в голову. Мы вышли из школы и, не торопясь, двинулись к его дому. Подмораживало, с черного неба сыпался снежок. Хрустел под каблуками ледок в замерзших лужах. Сначала мы поболтали о самбо, о карате, потом переключились на кино. Выяснилось, что Вадик, в лице Толика Кривцова обрел единомышленника — оба интересовались серьезным кинематографом, как отечественным, так и мировым. А потом мой собеседник решил поделиться со мною жизненными планами.

— Я хочу во ВГИК поступать, — признался он. — Как вы думаете, примут?

— Если у тебя это серьезно, то почему бы и нет, — откликнулся я.

Сейчас Вадику семнадцать, в этом году он окончит школу и может рискнуть. Правда, ему еще в армию идти, но если в ВУЗ поступит, получит отсрочку. Примерно, в году восемьдесят пятом окончит, еще успеет до развала СССР сыграть несколько ролей в перестроечном кино. Это хорошо, что он самбо занимается. Боевики как раз станут самым востребованным жанром в отечественном кинематографе. Во всяком случае — без работы не останется. Мне даже уже стало казаться, что я слыхал что-то о киноактере Вадиме Красильникове.

— Я знаю, там большой конкурс, — проговорил парень, — но ведь рискнуть стоит. Верно?

— Стоит, — сказал я. — Советую сразу подать документы не только во ВГИК, но и в несколько театральных училищ. Абитуриенты так делают, я знаю…

— А как же я подам документы сразу в несколько ВУЗов?

— Для первичного прослушивания, по-моему, достаточно просто заявления, — сказал я. — Не пройдешь в один, пройдешь — в другой.

— А если пройду сразу в два?

— Тогда выберешь тот, который тебе больше нравится.

— Спасибо за совет! — сказал Красильников. — Мне бы и в голову не пришло, так поступить.

— Спорт тоже не бросай, — продолжал я раздавать советы. — Хочешь, я с тобой каратэ позанимаюсь?

— Хочу! — обрадовался Вадик.

— А с английским у тебя как?

— Ну, у нас же немецкому учат, — проговорил парень, — но я зубрю самостоятельно…

— Отлично! Тогда я тебе дам книжку на английском по каратэ. И в языке попрактикуешься, и стойки с ударами выучишь.

— Здорово! Спасибо!

— Тогда завтра и принесу.

На этом мы и попрощались. На следующий день не произошло ничего из ряда вон выходящего, чему я был только рад. Приключения хороши, когда они редки, а когда идут подряд, то быстро перестаешь понимать, зачем вообще живешь на свете? Не затем ли, чтобы шишки сыпались на твою голову с такой скоростью, что не успеваешь от них отбиваться?.. Кстати, о шишках… Моя-то зажила, но это не значит, что ее появление можно простить старшему сержанту Гришину. Однако жаловаться на него старшине и инспектору по делам несовершеннолетних было бы странно. Тем более, что они все равно отправят меня… к следователю Свиридову и будут правы.

Так что, надо либо идти к оному, либо что-то придумать самостоятельно. Если капитан уговорил своего младшего по званию сослуживца напасть на прохожего, значит, они с ним находятся в о-очень интересных отношениях. Прямо скажем — во внеуставных. Что отсюда вытекает?.. Отсюда вытекает предположение, что деятельность сотрудника ОБХСС отнюдь не ограничивается рамками не только служебных обязанностей, но и закона. Может, ну ее на фиг, эту детективную самодеятельность? Не спокойнее ли сообщить все известные мне факты в инспекцию по личному составу и умыть руки?

Это были весьма разумные мысли, но что-то мешало мне вот так сразу отправиться в УВД Приречного района и заявить и на Гришина и на Киреева, а заодно — и на С-славика с Симочкой. Попади все эти персонажи под пристальное внимание товарищей в погонах, и песенка их будет спета!.. Стоп-стоп-стоп… Допустим, Свиридов выпотрошит бывшую старшую пионервожатую и ее приятеля студента и те дадут показания против двух оборотней в погонах, что дальше?