"Фантастика 2024-180". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Гуров Валерий Александрович - Страница 1206

— Отставить! — гаркнул я с порога и добавил шухеру трелью милицейского свистка.

Они расцепились, повернулись ко мне, словно псы, обнаружившие новую угрозу. Глаза налиты ненавистью. Из носов сочится кровавая юшка.

— Построились!

Класс разобрался по росту. Драчуны нехотя встали в строй. Я прошелся вдоль него, заложив руки за спину.

— Кто зачинщик и по какому поводу драка, я выяснять не стану, — сказал я. — Надо будет, сами между собой разберетесь. Только не в школе. Ясно?

— Да… — послышались голоса. — Ясно…

— А пока драчуны подбирают сопли, я рад сообщить, что на уроках мы будем заниматься в рамках школьной программы. Самбо и карате продолжим изучать после уроков, на занятиях секции, которая скоро будет создана. Хочу довести до вашего сведения, что те, кто не умеет себя вести, заниматься в этой секции не будут… А пока. Налево! Шагом марш!

В общем кое-как я провел первый урок. Испортили мне настроение, паршивцы. Сам не понимаю, чем именно? Уж не думал ли я, что справлюсь с ними за пару занятий? И вообще пора бы посоветоваться по этому вопросу с более опытными товарищами. Да с той же Симочкой, например! Она же сама рвется их перевоспитывать. Вот и нужно объединить усилия учительского актива в моем лицо и представителей комсомольской, а равно как и пионерской организации — в ее.

А еще тут школе, вроде, учком есть. Ученический комитет, то есть. Это был орган общешкольного самоуправления, состоял только из учеников, занимался вопросами успеваемости и школьной дисциплины — и вполне себе официально дрючил двоечников и хулиганов. Мои переростки, так-то уже выросли до комсомольского возраста, восьмой класс все-таки, но по понятным причинам туда не попали. Пока… Но и пионерские галстуки в таком возрасте уже не носили. Но не хотелось мне обращаться в учком, что я сам не справлюсь? А еще больше мне хотелось обратиться за помощью к старшей пионервожатой.

Я даже красочно представил себе, как мы будем объединять воспитательные усилия с ней, и настроение мое резко пошло вверх. Надо будет найти Серафиму Терентьевну на большой перемене, если она, конечно, уже вернулась со своего слета по обмену опытом. Раздался звонок. Я вспомнил, что опять забыл взять классный журнал пятого «Б», у которого начался урок, да и отнести кондуит своего «экспериментального» — тоже. Не успел я додумать эту мысль, как в тренерскую ворвалась Шапокляк.

— Безобразие! — заверещала она. — У меня урок начался, а журнала нет!

Завучиха схватила журнал восьмого «Г», а в физиономию мне полетел другой. Еле успел перехватить. Вдохновленный таким образом на педагогические свершения, я отправился физически воспитывать пятиклашек. А на большой перемене решил заскочить в ленинскую комнату, надеясь на этот раз застать Симу на рабочем месте. Застал — это не то слово. Не успел я открыть дверь, как оттуда выскочил руководитель начальной военной подготовки. Бережно поддерживая правую руку левой, он злобно выкрикнул:

— Дура! Я к тебе со всей душой!.. Я же жениться на тебе хо… — и осекся, заметив меня. — Ничего, есть и другие способы, — добавил он и едва ли не бегом рванул по коридору.

Я заглянул в ленинскую комнату.

— Можно?

— Заходите, Саша!

Серафима Терентьевна стоял возле стола, сложив прелестные ручки на своей небольшой, но уже прекрасно оформленной груди.

— Могу я узнать, что здесь произошло? — спросил я, затворяя за собой дверь.

— Ничего особенного, — откликнулась старшая пионервожатая. — Григорий Емельянович, после того как выздоровеет, не будет больше руки распускать.

— Неужто — сломала! — восхитился я.

— Запястье, — уточнила она. — Вашим приемом. Спасибо вам!

— А он в милицию не заявит?

— Нет, — уверенно сказала Серафима Терентьевна. — Не рискнет.

— Это почему же?

— Потому, что мне нет еще восемнадцати.

У меня челюсть об пол едва не грохнулась. Малолетка! Нет, ну я-то вел себя как джентльмен, но ведь ей на вид девятнадцать, если не все двадцать. Акселерация, мать ее…

— Исполнится только через неделю, — добавила она. — Кстати, приглашаю вас на День Рождения.

— Благодарю! Непременно воспользуюсь…

— А вы что-то хотели узнать, Саша?

— Да… — я попытался собраться с мыслями. — Во-первых, мне нужно стать на комсомольский учет…

— Принесите свой комсомольский билет и я все сделаю… — откликнулась Сима. — А во-вторых?..

— А во-вторых, хотел посоветоваться… — вздохнул я. — Что мне с классом своим делать?

— Садитесь, поговорим.

Она села за свой стол. Спокойная, уверенная в себе. Вот что значит уметь себя защитить! Я присел сбоку.

— Вы правильно сделали, что решили все обсудить, — продолжала старшая пионервожатая. — Учителя и комсомол должны действовать сообща. Составим план работы — вы по своей линии, я по своей и привлечем учком.

— Я хочу секцию по самбо при школе организовать, — сообщил я. — Пацаны все-таки… Им в армию идти…

— Отлично! — одобрила Серафима Терентьевна. — Увяжем это с военно-патриотическим воспитанием… Я давно мечтаю об организации школьного музея… Хотела обсудить это с Григорием Емельяновичем — все-таки военрук, а он понял меня совершенно неправильно и…

— И начал руки распускать…

— Не сразу, — вздохнула она. — Сначала цветы дарил. Я их, как дурочка, в вазочку ставила… — Старшая пионервожатая кивнула в сторону шкафа с вымпелами и дипломами, на котором стояла стеклянная ваза с засохшим веником. — Думала — это он для красоты, чтобы у нас в пионерской комнате веселее было… Потом — в ресторан пригласил. Я отказалась. Никогда не была в таких заведениях, но знаю, там очень много пьют и курят…

— Ну и вход там с 18-и лет вообще-то, — зачем-то вставил я.

— Ну да… А потом он стал всякие слова говорить… О том, что одинок, женщины его не понимают… Я ему говорю: «А вы включайтесь, товарищ Петров, в наш актив. Вы хоть и вышли из комсомольского возраста, но могли бы рассказывать ребятам о военной службе, о том, что необходимо помогать ветеранам и пожилым родственникам наших славных воинов, погибших в боях за Родину. Возглавили бы тимуровское движение в нашей школе…». А он мне поддакивает и говорит, с вами, Сима, хоть на край света… Я, конечно, начала догадываться, что он за мною ухаживает, но я, считай, вчера только школу закончила, а ему уже сорок. Да и рано мне еще замуж! Нужно высшее образование получить. Стать на ноги. Ну он и стал мне намекать, что замуж идти не обязательно, опыт общения с мужчинами и без свидетельства о браке можно получить… Я возмутилась. А он дверь запер и говорит: «Не выпущу вас отсюда, пока не согласитесь сегодня вечером ко мне в гости заглянуть…». Я ему: «Пустите! Я на помощь позову!..» И тут вы ворвались…

— А сегодня что было? — спросил я.

— Сегодня он вошел и уже без разговоров схватил меня и к себе давай тянуть, чтобы поцеловать, — ответила Сима. — Ну я и не знаю, как это у меня получилось… Знаете, я после нашего занятия все тренировала тот захват… На ветках, палках каких-то… И вот когда Григорий Емельяныч грубо схватил меня за руки, я машинально вывернула ему запястье и оно хрустнуло…

— Поздравляю с боевым крещением!

— Что вы! — отмахнулась старшая пионервожатая. — Это же ужасно!

— Ужасно хватать девушек за руки, если они этого не хотят.

— Вы правы, конечно, но…

— В субботу приходите в спортзал после уроков, — предложил я. — Продолжим!

— Если Тоня согласится…

— Ну а почему бы ей не согласиться?..

— Кстати, как она вам?

— Тигра-то?.. — переспросил я. — Хорошая девушка… Много читает, классику любит…

— Она ведь тогда на крыльце осталась вас ждать, я поняла…

— Почему же вы тогда убежали? Обиделись?

— Вовсе — нет… Мне надо было собираться… Утром я должна была поехать в область, на слет…

— А Тигра меня в гости пригласила…

— Ну вот… — насупилась Сима. — Я так и поняла…

— Очень мило провели время, — продолжал я, делая вид, что ничего не замечаю. — Сначала мы слушали то ли Рахманинова, то ли Чайковского… Затем — ужинали, вместе с Пал Палычем и Глафирой Семеновной… Потом слушали хэви-металл…