"Фантастика 2024-181". Компиляция. Книги 1-27 (СИ) - Федотов Антон Сергеевич - Страница 1627

Андропов недовольно пыхнул в меня дымом.

— Понял, начинаю заново и упорядоченно, — послушался я. — Итак…

Эпилог

Много ли дел у Советского Генерального секретаря в 1991-м году? Да почти что и нет — на «вольных хлебах» я пахал как проклятый, и отчасти поэтому имею возможность в разгар среды лежать на диване в своем Кремлевском кабинете — товарищ абхазский негр Тяпкин у нас был как бы прогрессивный и гуманный, поэтому сидел на самом верху, а у нас с дедом Юрой сидеть в кабинете Сталина семейное — государственный аппарат прямо на глазах спину ровнее держит, чисто на всякий случай, работает-то отлаженный еще Андроповым механизм как почти вымершие механические часы.

Улыбнувшись, я хрустнул шеей — спорт-спортом, а с возрастом не поспоришь — и улегся поудобнее. Нравится быть мужиком средних лет — гормон даже мой попаданческий разум смирить не мог, а теперь я спокойный как удав и обладаю весьма специфическим опытом. Ну и память абсолютная — двести сорок два миллиона семьсот тысяч жителей Советского Союза знаю и помню лично. Иногда с днем рождения кому-нибудь поздравить звоню — очень полезно для культа личности имени меня получается. Ну и человеку очень приятно, а мне — не сложно.

На официальных портретах я смотрюсь просто волшебно! Густая шевелюра, сияющие преданностью социалистическим идеалам глаза уверенно смотрят в светлое будущее, «веселые» мимические морщинки несовместимы со старательно мне приписываемым Западом образом кровавого диктатора — стратегический противник в этом на редкость последователен.

А вот Тяпкина диктатором не нарекали, и даже пытались провернуть очередную бесполезную «перезагрузку отношений». Причина проста — через месяц после избрания Генеральным секретарем негра, случился негритянский погром таких масштабов, что пришлось сваливать из половины Мексики — «герилья» продолжается, и пиндосы с тех пор и по сегодняшний день контролируют меньше половины территории. Потери среди морпехов невелики — это же не Вьетнам, где против них воевали вообще все, включая стариков, женщин и детей — а иррегулярные формирования, основанные на горизонтальных связях. Лидера нет, поэтому «операции» проводятся порой очень странные. Но, так как «лидера нет», задушить всю сетку целиком американцы не смогли до сих пор, ограничившись полицейскими функциями в условно-контролируемых территориях. Уровень жизни в Мексике ныне такой, что и врагу не позавидуешь, и от этого всем добрым гражданам Советского Союза на душе муторно.

Тяпкин на «разрядку» конечно же согласился, один раз даже слетал в Вашингтон, а потом я соорудил документалку про разницу менталитетов — мы здесь живем по принципу «худой мир лучше доброй ссоры», а они любую договоренность своим гражданам впаривают как «прогнули этих коммуняк». Ну а нам оно и по фигу — в Европе направленных на нас ракет благодаря пакету заключенных Тяпкиным договоров ныне не осталось, и от этого всем нам тут дышится легче.

Вынув из кармана умнофон «Соловей-3» (всего двести тридцать граммов весит при толщине в полсантиметра) я потыкал пальцем по немного тормозному сенсорному экрану (несовершенна технология, но прогресс идет отменно) и зашел в социальную сеть «Всоюзе», дизайн которой целиком содран с актуального моей прежней реальности первоисточника. Профиль Генерального секретаря создали в 84-м году: тогда у нас наконец-то появился Интернет гражданской направленности, охвативший сразу семьдесят четыре миллиона граждан. ЭВМы у нас дешевые — пятьдесят рублей за машину с жидкокристаллическим монитором и не позволяющей играть в игры начинкой. «Офисная модель», короче. Тянет она все — поисковик, электронную почту, создаваемые гражданами форумы и сайты, социальные сети (еще есть «Фотомир», «Видеомир» (качество отстойное пока, но прогресс опять же идет) и «Короче», для коротких постов) и полный пакет программ, без которых Советский человек свою жизнь и народное хозяйство представить уже и не может. Ну и по мелочи — мессенджеры там, программы для конференц-связи.

Умнофоны вообще бесплатные, раз в два года модель новая выдается — маленький Советский гражданин получает свой экземпляр во время процедуры вступления в Октябрята. Функционал ограниченный — детям во взрослом интернете делать нечего — но по мере перехода в пионеры, а затем в комсомольцы ограничения снимаются, выступая дополнительным поощрением. Двоечникам и хулиганам в Интернете ничего писать нельзя! Доступ получают через год демонстрации хорошего поведения и прилежности в учебе и общественной нагрузки.

И социальный рейтинг, конечно же — вот специальное приложение, у меня в нем, как у Генерального секретаря, максимальное значение. Вроде бы просто циферки на экране, но мне на них смотреть очень приятно — догоняет на ровном месте кризис среднего возраста, на пятки наступает и шепчет так неприятно: «не зря ли жизнь прожил, Сережа? Правильно ли? Давай обсудим вот эти тысячи тысяч ошибок…». Глупо — я, блин, большей половиной мира опосредованно, но вполне ощутимо рулю, меня любят миллиарды человек, у меня прекрасная семья и до сих пор живой любимый дедушка, который за государственное строительство знает очень много и охотно делится. Второй любимый дедушка — Судоплатов — тоже жив, и спину ему развитая социалистическая медицина починила. Как молодой бегает!

Словом — предаваться депрессии причин нет, и расстраивает только отсутствие концертов: несолидно Генеральному даже очень хорошие, правильные и высокохудожественные песни петь. Кроме того — я, получается, имею свободное время на гастроли. На ВОТ ТАКОЙ должности. «Да Ткачев же тунеядец!». Я, конечно, тунеядец, но это — мой большой секрет, а потому концерты у меня теперь только в виде обращений к народу на митингах и по телевизору. Ну и по производствам с колхозами три дня в неделю как штык езжу, одобрительно киваю достижениям народного хозяйства, причем с немалым удовольствием.

Умнофон пиликнул уведомлением закрытого, супер защищенного мессенджера для меня, членов Политбюро (Катенька Солнцева все такая же хорошенькая, по правую руку от меня сидит) и моего личного секретариата:

«Посадка прошла успешно, товарищи Григорьев и Лунин чувствуют себя хорошо».

— Марс наш!!! — обрадованно вскочил я с дивана, вытянув руки к потолку с модным натяжным потолком и светодиодами.

Ошибка — в глазах резко потемнело. Можно мне уже лекарство от старения, уважаемые НИИ? Нет? «Лет тридцать еще?» Всех на Колыму!

Успех невероятный — первый пилотируемый (просто так называется, летел по большей части автопилот и ЦУП) полет человека (двух людей) на Марс, и сразу успешная посадка! Теперь нужно чтобы мужики благополучно вернулись домой с образцами грунта, результатами работы приборов и прочего. В сравнении с этим меркнет всё — и ездящие по Луне да тому же Марсу роботы, и серия исследующих дальние уголки Системы спутники.

Вприпрыжку добравшись до двери, я выглянул и спросил так у меня «по жизни» в секретарях и осевшего Никиту Антоновича:

— Проблемы были?

— Не было, — коротко ответил он, не отвлекаясь от набора очередного ОЧЕНЬ ВАЖНОГО текста в ЭВМ. — Тревожные предсказания есть, но они всегда есть.

— Всегда есть, — согласился я и пошел в коридор, намереваясь по пути позвонить жене и улететь на Байконур — лично поздравить ЦУП и космонавтов с успехом первого этапа беспрецедентно важной для всего человечества миссии.

У лифта — стар я ногами по лестницам ходить — меня перехватил Дмитрий Федорович Устинов. Товарищ Гречко покинул нас как и было предначертано — в 76-м году. Нынешний Министр обороны уже готовит преемника — Дмитрию Федоровичу тоже осталось недолго, и он это чувствует. Точно не из-за Марса лично меня ловить пошел, не его зона ответственности.

— Сергей Владимирович, тут… — он замялся(!), отвел взгляд и робко протянул мне средней толщины папочку.

Тяжело нашим отцам и дедам дигитальный документооборот дается. Что-то ОЧЕНЬ страшное мне Дмитрий Федорович принес, потому что таким я его раньше никогда не видел. Да никто не видел!