"Фантастика 2024-181". Компиляция. Книги 1-27 (СИ) - Федотов Антон Сергеевич - Страница 1609

Дальнейшую часть цитаты подхватила вся площадь:

— Враг будет разбит! Победа будет за нами!

Тут на площадь, по свободному от людей проходу, вкатился кортеж из «членовоза» и милиции. С гудками — на всякий случай, чтобы под колеса не лезли — они доехали до ворот, остановились, и из «членовоза», к большой радости обожающего действующего правителя народа, выбрался Андропов. Пиариться приехал «хороший царь». Пожимая руки первым рядам — я ладошку тянуть не стал — деда Юра добрался до сцены, поднялся на нее, и Варданян без нужды представил неожиданного, но логичного спикера:

— Юрий Владимирович Андропов, Генеральный секретарь ЦК КПСС.

Переждав аплодисменты и прочие шумы, глава государства поднес микрофон ко рту:

— Здравствуйте, товарищи!

Переждав следующую волну, принялся вещать «по делу»:

— Прежде всего я бы хотел поблагодарить Комсомол за сознательности, внимание к нашему общему делу и инициативность. Спасибо вам, товарищи!

Народ ответил на благодарность взрывом ликования.

— Одной из основных, стоящих перед нами проблем, является избыточная централизованность власти, — продолжил Андропов. — Эта особенность позволила нашей стране победить в самой страшной в истории человечества войне. Эта особенность позволила в беспрецедентные сроки отстроить страну и обзавестись ядерным щитом, который надежно защищает достижения как нашего народа, так и наших союзников. Эта же особенность позволила провести ряд экономических преобразований, благодаря которым был побежден товарный дефицит, расцвела легкая промышленность, новый рывок получило сельское хозяйство. Безусловно, проблем в стране достаточно, и мы с товарищами продолжим работать над их устранением. Но избыточная централизация власти несет с собой и минусы. Исторический процесс с развитием технологий ускоряется, и вместе с ними возрастают требования к скорости реагирования на встающие перед нами вызовы. Объективная реальность требует от государственных структур известной степени автономности и самостоятельности в принятии решений. Наша страна однажды столкнулась с «головокружением от успехов», и это стоило нашему народу многих потерь. К счастью, сейчас «головокружение от успехов» затронуло лишь внешнеполитическую компоненту нашего государства, и я очень благодарен Комсомолу за то, что вы указали нам на этот важнейший просчет.

Площадь поаплодировала, дед продолжил:

— Сегодняшней ночью состоялось экстренное совещание Политбюро, на котором товарищ Громыко представил большой доклад о работе африканского отдела Министерства иностранных дел. Работа отдела нами была оценена в целом положительно. Разумеется, за исключением ответственной за ЦАР компоненты. По итогам совещания, по инициативе товарища Громыко, мы приняли решение снять с должности ответственных за это направление товарищей. Головокружению от успехов — бой!

Ох уж эти плохие бояре. Народ похлопал, и Андропов выкатил неожиданную для меня «бомбу»:

— А сейчас, товарищи, я вынужден вас покинуть — час назад Португальское правительство, тратившее усилия не на улучшение уровня жизни собственного населения, а на подавление национально-освободительных движений в бывших колониях, было свергнуто социалистическими силами. В стране объявлено Чрезвычайное положение, и наши будущие товарищи и союзники как никогда нуждаются в нашей внешнеполитической поддержке. Сбросившему оковы рабочему классу Португалии — ура!

Охреневший народ завис секунд на пять и пришел в восторг, сотрясая Красную площадь громогласным:

— Ура!!! Ура!!! Ура!!!

Я не понял — это что, Андропов так инфоповод перебил⁈

Глава 16

Ноябрь неторопливо вступал в свои права и грозил вот-вот обрушить на Подмосковье снегопад, поэтому мы решили собраться на последние в сезоне посиделки у пруда.

Если где-то что-то прибыло, значит где-то что-то убыло. Соцблок получил Португалию и перспективы в ближайшую пару лет «дожать» Испанию. Испанцы сделать ничего не могут — ну не вводить же в Португалию войска? Введут они — введем и мы с Италией и другими товарищами. Кому оно надо? Народ испанский (со специальными, сильно нам сочувствующими элитами конечно) только и ждет повода — немного закрути гайки, и страна полыхнет.

«Убыло» у соцблока Чили — увы, менять тамошние режимы с нормальных на какие им надо американцы не разучились. Священное право собственности Запад еще уважать не разучился, а потому наши пионерлагеря и торговые контракты на закупку фруктов, лам и прочего остались в силе — и на том спасибо. «Коренная» чилийская собственность теперь подвергнется приватизации — это в Южной Америке процесс цикличный и привычный. Остров Робинзона через посредничество ЮНЕСКО был признан демилитаризованной зоной и значимым для всей планеты заповедником — нечего над нашими пионерами истребителям вражеским летать, мешать сил перед учебным годом набираться. Громыко документ с нашей стороны подписывал — какой-то дерганый Андрей Андреевич нынче, и дело тут не в брильянтах, а в его друзьях, которые как-то многовато общаются с международными организациями, в том числе — ВОЗ. Так-то по должности положено, но глубина контактов заставляет меня задумываться — так ли все с нашим «катехоном» однозначно? Дед и он в моей реальности сделали ставку на договор с западными элитами. Деда-то я исправил, и вопросов к нему не имею, а вот Андрей Андреевич в пресловутый Бельведерский клуб вступить мог хотеть и сильнее, чем мне казалось. Будем наблюдать — авось не станет сук под собой пилить.

Оставшаяся капиталистической Европа на карте мира смотрится занятно — этакий форпост белого человека в окружении красных варваров. Именно такую повестку там и качают, ну а мы могучими демонстрациями и парадами приветствуем новых товарищей и поминаем хорошего мужика Альенде. Мне тоскливо — Чили старшие товарищи «слили» сознательно, в качестве разменной карты за еще один кусок Европы. Оправдываться передо мной дед не будет, да и я не мальчик — понимаю, насколько политика и классовая борьба грязное дело.

Хандра отлично сочеталась с оголившимися по случаю поздней осени ветвями деревьев, сереньким небом над головой и каким-то непонятным, не теплым и не холодным, не равномерным и не порывистым, ветром. Старая добрая Подмосковная осень не мешала нам сидеть на берегу пруда. Народу много — все «мои» собрались, считай — элита элит. Повод для сбора предельно диалектичный.

— Правильно, Танечка! — обнимала бывшую приемную сестру добрая бабушка Фурцева. — Пошел он, этот Лешка! Ветренный он, ненадежный!

Залетела моя Таня самым что ни на есть прискорбным образом, но все, включая ее и меня, на этот счет спокойны — совсем другой уровень жизни и обилие рядом с ней как старших подруг, так и старших товарищей позволят воспитать будущего Советского гражданина нормально, и, если все сложится удачно, даже привить ему нормальную модель семьи — у Тани ее, увы, не имелось. Порочный круг — плохая «погода в доме» имеет свойство воспроизводиться поколениями, но прервать его можно.

Подстава пришла откуда не ждали — я опасался пацанов из музыкальных проектов, но совсем упустил из виду Таниных коллег по мультипликационному цеху — Лешка, вернувшись из армии, поступил на курсы мультипликаторов и в недрах Союзмультфильма встретил Таню. Жениться не захотел — от новостей о беременности решил забить на мультипликацию и свалил на севера́, за длинным рублем, а Таня попросила этого козла не трогать. Пес с ним, мол — даже на алименты подавать не станет. Ее выбор, но я бы такого кадра на северах оставил насовсем, переодев в ватник с номерком и загнав поглубже в шахту. Пофигу — все мы тут взрослые, совершеннолетние, и ответственность за себя нести способны сами.

Покосившись на воркующего с фурцевской дочкой дядю Андрея, я вздохнул и поморщился — шашлыком пахло как положено, офигенно вкусно, но меня этот запах не радовал. Триггер на безотцовщину здесь не причем, просто сегодня — день выборов в США. Америка и некоторые люди с неразвитой чистотой понимания из других стран стоят на ушах, устраивают шествия, машут флагами и до самого оглашения итогов будут следить за этой театральной постановкой, но мы со старшими товарищами уже знаем результат — изберут Форда-младшего. Точнее, уже избрали — та самая структура средне-высокого уровня, которую называют «дип стейт». Удачи тамошним пролетариям попачкать бесполезные бюллетени и с чувством выполненного гражданского долга разойтись по домам.