"Фантастика 2024-181". Компиляция. Книги 1-27 (СИ) - Федотов Антон Сергеевич - Страница 1585

— По какому праву вы похитили моего референта?

— Уверяю вас, господин Вессель, — спокойно ответил Громыко, извлекая из портфеля папочку. — Господина Юнге никто не похищал. Просто он верой и правдой служил ШТАЗИ долгие годы и заслужил спокойную старость.

Удар был страшен, но пропотевшие немцы постарались сохранить остатки лица. Развязав тесемки, Андрей Андреевич выложил козырь:

— Это — фотокопия приказа, подписанного рукой господина Весселя, — подвинул листочек немцам. — Узнаете, господин Вессель?

— Подделка, — отмахнулся тот.

— Это неконструктивно, — мягко пожурил его Громыко. — Отрицание лишь обострит случившийся благодаря вам кризис, господин Вессель.

— Что вы предлагаете, господин Громыко? — спросил канцлер.

— Совершенно ничего, — улыбнулся Андрей Андреевич. — Но мы с радостью выслушаем ваши предложения.

Отличное по всем параметрам утро портило только разбитое состояние. Будь ты хоть трижды попаданец с полным ртом читов, выспаться за сорок минут невозможно. Стоило ли оно того? Конечно же да! Был ли я полезен после прихода Громыко и начала совсем другого разговора? Конечно же нет! Но как уйти, если на твоих глазах «катехон» показывает мастер-класс по аккуратному прогибу проштрафившихся и готовых в любой момент сорваться с крючка (скандалы дело такое — поржет народ пару недель и забудет) врагов? Будь дело только в провале операции, они бы и сорвались, но утекший на нормальную половину Германии референт руководителя разведки — это ТАКОЙ залёт, что отмыться будет архисложно, вплоть до отставки всего правительства во главе с канцлером. Вилли нам на своем посту полезен — у него тоже референт-штазист рядышком, и об этом никто не догадывается. Однако канцлер — это не глава БНД, и информированность как его, так и его референтов гораздо ниже, чем у Герхарта и его сотрудников. Перегнули — немцы бы и на публичный скандал с отставкой пошли бы, но Громыко работать умеет не мне, сирому, чета.

Итоги переговоров замечательные. В первую очередь, конечно, обмен сидящими в наших и немецких тюрьмах агентами по крайне редкому и выгодному курсу — один к пяти. Из этих пяти двое — ШТАЗИсты, потому что союзникам ради этого пришлось «спалить» невероятно ценного агента. Всего мы отдадим двенадцать ФРГшных упырей. С нетерпением ждем прибытия наших товарищей домой. По во-о-т такенному соцпакету каждому за образцовое держание языка за зубами в гестаповских застенках!

Вторая хорошая «плюшка» — увеличение моего личного эфирного времени в местном телеке с двадцати минут до полутора часов. Трепаться я люблю! «Плюшка» третья — экономическая, в виде разблокировки ряда сделок по закупке производственных мощностей. Заблокировали их чисто из вредности — ничего санкционного в список не входит.

«Плюшка» четвертая очень хорошо сочетается со второй, потому что Герхарту все-таки придется уйти на пенсию, а я расскажу всему ФРГ, чем именно промышляет их разведка на налоги честных немецких граждан. И дома про это тоже расскажу. И Джима попрошу рассказать — там, за океаном. Ну а в Азии вообще — на всех «политинформациях» зачитают! Снимать своего согласного на это спецслужбиста — хрен такого снимешь, потому что поставили из Вашингтона — Вилли будет под предлогом «поставившей под угрозу Олимпиаду провокации». Планирует политических очков на этом срубить, надо полагать, но жестоко заблуждается — за полтора часа в местном телеке я обнулю всё, что у него есть.

— Україна буде вільною!!! — ворвался в окно повергший меня в оторопь крик.

Я что, в свой мир обратно вернулся? Странно, номер и сидящий на кровати у противоположной стены «шестой» не изменились.

— Геть москалів!!!

Нет, я, конечно, знал, что ублюдочных нацистов до конца не перебили, но что это?

— К окну не подходи, — считал мои намерения Шестой.

Не будет же он меня силой оттаскивать? А, нет, оттаскивает.

— Товарищ Шестой, я могу сломать вам пальцы, — взялся я за перехватившую мою грудь ладонь.

— Можешь, — признал он. — Но не сломаешь.

— Не сломаю, — признал я в ответ. — Давайте вы меня заслоните, а я аккуратно выгляну?

— Слава Україні!!!

— Героям слава!!!

Нифига себе, я думал эта кричалка — новодел.

— Пять секунд, — отпустив меня, обозначил лимит Шестой и подошел к окну.

Выглянув из-за его плеча, я увидел группу из пары десятков человек, окруженных полицаями. Рядом нашлись журналисты и толпа интернациональных зевак. Это что, полностью законная, согласованная фрицами акция?

— КГБ убило моего отца, героя Украины Степана Бандеру! — размахивая руками, ревел какой-то чувак в шароварах и вышиванке.

— Який щирый хохол тут у нас, — умилился я.

Критерий простой — если украинец проникся хуторским национализмом, он неизбежно мутирует в хохла.

— Сын Бандеры, — сложил два и два Шестой. — Андрей. Гражданин Канады.

— Интересно, он сам понимает, что в Киеве его линчуют без всякого вмешательства Советской власти? — задал я риторический (потому что Шестой все равно не ответит) вопрос.

Даже в мои времена, когда новейшие апологеты украинского национализма вручили «висюльку» внуку Бандеры, тот попытался пожить в Киеве, но быстро уехал, потому что нацисты — это громкое и мерзкое, но меньшинство, и всех усилий рагульской пропаганды промыть мозги большинству не хватало. Неловко бы получилось, если бы внучку Бандеры кто-то голову проломил, пусть лучше в Канаде сидит, там нацистов любят.

— Хватит, — попытался прервать созерцание КГБшник.

— Вы пока согласовывайте мое высовывание в окно минут на пять, а я «помощника» напрягу, — решил я и пошел в коридор.

Нихрена в этом мире не меняется — как скакало рагульё по европам, так и скачет, показывая всему миру, как много этот самый мир им должен. Злу сопротивляются! Оркам! А ну-ка раскрывай кошелек пошире, белый хозяин — за твои интересы страдаем!

Ладно бы перед посольством скачки устраивали — это понятно и привычно, но они же в Олимпийскую деревню приперлись, а немцы вон — подмахнули и даже сотрудников выделили таких ценных хохлов охранять.

«Помощника» за столом не оказалось — тоже решил в окно посмотреть.

— Херр Клаус! — окликнул я его.

Немец подпрыгнул и обернулся.

— Через четыре минуты я должен держать в руках мегафон, — с улыбкой заявил я.

— Мега… — попытался он переспросить.

— Мега! — перебил я. — Тебе работа дорога, Клаус?

Намек был понят правильно, и «помощник» убежал искать инвентарь.

— Чего удумал? — спросил вызванный Шестым в коридор Михаил Сергеевич.

— Поговорить, — признался я. — Наши спортсмены — кремень, и от акций нацистских только укрепятся, но лично мне происходящее очень неприятно. Хочу, чтобы неприятно было и им, — ткнул пальцем в сторону окна. — Загородите?

— Загорожу, — кивнул КГБшник и подошел к окну.

Не переставая скандировать нацистские лозунги и влажно мечтать о величии выкопавших Черное море предков (ладно, до такого в эти времена вроде не додумались), демонстранты принялись поджигать Советский флаг.

— Интересно, как быстро бы скрутили чуваков, которые бы собрались сжечь флаг ФРГ? — задал я еще один риторический вопрос.

Михаил Сергеевич, к моему удивлению, ответил:

— Очень быстро — они же «враги конституции», таких даже на работу брать нельзя.

— Понравилось вчерашнее представление? — спросил я его, догадавшись о причинах повышенной коммуникативности.

— Очень, — признался он.

Шестой подошел к нам:

— Согласовали.

— Отлично! — обрадовался я. — А где наше спецсредство?

Словно услышав, из двери на лестницу выбежал «помощник» с мегафоном. Михаил Сергеевич проверил технику сначала визуально, потом, выставив между мной и собой Шестого, проверил на взрывоопасность после нажатия кнопки — не взорвалось.

— В следующую загранку свой буду брать, — решил я. — Никогда не угадаешь, что именно пригодится — чисто как в «Вокруг света за 80 дней».