"Фантастика 2024-181". Компиляция. Книги 1-27 (СИ) - Федотов Антон Сергеевич - Страница 1573

— Проводите меня до ворот? — счел он потенциал встречи исчерпанным.

— Конечно, — кивнул я и пошел за ним.

— Вы же не будете заниматься вербовкой наших солдат, мистер Ткачев? — улыбнулся посол.

— Обещаю ограничиться легкой политинформацией, — улыбнулся я в ответ. — Я понимаю, что нас «пишут», и не собираюсь подставлять простых американских тружеников.

Обратно в посольство мистер Бим отбыл так же — на машине. Тут идти-то полста метров, а он бензин жжет. Американец, что с него взять. За время нашего разговора и прощания перед воротами успело столпиться два десятка человек — в военной форме примерно половина. Эх, СМИ под рукой нету — хороший бы получился репортаж, дружбонародный.

На выезде из Москвы среди рабочей недели пробок пока нет — на дачу ездят на выходных, а работают граждане Подмосковья в эти времена в самом Подмосковье — поэтому до «Потёмкина» добрались быстро. Сумерки опускались на родной совхоз, по улицам привычно ходили ищущие отдыха после трудового дня граждане.

Собственный дом мы с Виталиной решили пока не строить — у Судоплатовых хватает места, вокруг — куча других детей, а мама привычно легла на сохранение в Кремлевку. Не хочет Виталина переезжать, ей здесь, в компании родни и няней, спокойно и не скучно. Поживем примаками, благо молоды и совсем не одиноки в таком способе жизни — квартирный вопрос остроты не потеряет еще много лет, потому что двести с гаком миллионов стабильно увеличивающегося населения.

За лишенное могучих рыночных реформ будущее, в котором не будет десятков миллионов так или иначе «не вписавшихся», я спокоен — урбанизация, конечно, будет увеличиваться: в деревне в какой-то момент столько рабочих рук будет физически не нужно — но при этом останется жива и деревня, в которой отлично себя чувствуют ДК, амбулатории, школы, детсады и прочая инфраструктура.

Капиталистов понять можно — деревни ему нафиг не нужны, ему нужны агрохолдинги. Обслуживающая население инфраструктура в этой ситуации — чистые убытки, потому что отучившийся в деревенской школе человек с огромной вероятностью поедет доучиваться и строить жизнь в городе, нафиг ему при капитализме вокруг этот агрохолдинг не нужен.

По пути от машины к дому я убедился, что здешнюю охрану не меняли — она же дед Пашина, у него не забалуешь и не разболтаешься. Стоп, а разве мои «разболтались»? Да хрена с два: если критерием эффективности охраны считать сохранность «объекта», придраться не к чему — вот он я, сквозь сумерки спешу к жене, сыну и братьям-сестрам. Да и какой еще критерий у охраны может быть? Способность стоять навытяжку, часами пялясь в пространство перед собой? А нафига? Вон дядя Петя на диванчике дремал вопреки служебной инструкции, но разве это помешало ему нейтрализовать гражданина Рюмина? И почему Михаил Сергеевич идет за мной, а не остался у калитки?

— Вы меня с рук на руки сдавать будете? — спросил я.

— С рук на руки, — спокойно подтвердил он. — Жене.

— А если она, например, в магазин ушла?

— Не ушла, — обрубил мысленный эксперимент КГБшник.

Скучный, зараза, аж зубы сводит.

Мы забрались на крылечко, я открыл дверь и дальше стало можно двигаться на звук. Сначала — на звук детский, соответственно в детскую, где на мягком полу, в окружении игрушек, под присмотром двух няней и бабушки Эммы, играли дети.

— Бватик! — уже разумная Аленка бросилась меня обнимать.

Расцеловав сестренку, поцеловал Сашку, получив от него по голове мягким молотком, которым он доселе колотил по кубикам — весело, молоток-то пищит — чмокнул братьев, пообещал Аленке зайти позже, и мы отправились дальше, в гостиную, где на диване, за чайным столиком, перед телеком с крутящимся по нему репортажем о первой смене «маленьких Робинзонов» их чилийского пионерлагеря, сидели Виталина и — неожиданно — мой курортный роман Соня. На ловца и зверь бежит!

— О, вернулся, — притворилась удивленной Вилка и тут же сымитировала недовольство. — А чего так поздно?

Обняв жену, я чмокнул ее в щечку:

— В посольстве стратегического противника был. И вообще у меня рабочий день ненормированный!

Соня от такого накала семейной жизни прыснула.

— В Мюнхен поедешь, на Олимпиаду, — поведал я ей.

— Виталинка уже сказала, — кивнула она.

— Михаил Сергеевич, заслуженный сотрудник «Девятки», — представил я спутника. — Софья Никаноровна Филимонова, студентка, — представил девушку.

Михаил Сергеевич словно из воздуха материализовал коробочку конфет и вручил Соне:

— Очень приятно.

Полыхнув щечками, Софья приняла подарок:

— Спасибо, так неожиданно.

Та-а-ак…

— На жениха билет до Мюнхена нужен? — решил я проверить.

— Свинтил жених, — скривилась Софья.

— Вас кормить? — спросила Виталина.

— Нет, мне пора, — покачал головой Михаил Сергеевич. — Служба.

— До свидания, — попрощались мы с КГБшником.

С КГБшником, у которого отсутствует обручальное кольцо и который едва перевалил возрастом за тридцатник. Ну, Вилка! На опережение работает, устраняет потенциальную конкурентку путем выдачи замуж. Что ж, я не против.

— А меня кормить, — заявил я.

— А ты сам найдешь, не маленький, — отмахнулась любимая жена и вернулась на диван.

Сигнал ясен — «не мешай». Под ничуть не ранящее хихиканье Сони — не понимает, что уже угодила в женско-КГБшную паутину — я пошел на кухню. Повариха тоже пролетарий, и ее рабочий день закончился после приготовления ужина. Убрав утепляющее казан полотенце, насыпал себе тарелку плова, отрезал шмат хлеба, достал из холодильника трехлитровку любимого маринада — огурцы+помидоры, уселся поближе ко входу и принялся за дело, радуясь предусмотрительно не захлопнутой двери гостиной — можно подслушивать разговор.

— А что у тебя с женихом случилось?

— Да сволочь он. Я ему побоку, он на папку-председателя клюнул.

— Вот свинья! — выразила женскую солидарность Виталина.

Не думаю, что прямо так уж и «клюнул» — оно, конечно, пригодится, но сама девушка и без дополнительных бонусов стоит руки и сердца.

— Угораздило меня его домой свозить, с родителями познакомить. Он чуть через порог переступил, сразу давай папку окучивать — вот, мол, через год отучусь, может пристроишь зятя где получше?

— Какой наглец! — осудила Виталина.

Наглец, да, причем глуповатый — имел бы самоконтроля, мозгов да скромности побольше, рассказывал бы насколько Соню любит и излагал никак не связанные с ее отцом планы на будущее. После свадьбы Никанор Ильич «пристроил» бы его сам, он же собственной дочке не враг.

— Ой, не говори, — вздохнула Софья. — Повезло тебе, Виталинка — Сереге от тебя только сама ты и нужна.

— Это не везение, а холодный расчет, — понизив голос — мне пришлось подсесть ближе к коридору — ответила жена. — Искать надо или жутко красивых — таких ради собственного удовольствия и «пристроить» можно — или перспективных. Желательно — состоявшихся перспективных. Я с Мишей в одном интернате росла — медведь медведем, а внутри знаешь какой романтичный?

Стало неприятно, но это — когнитивное искажение, долой его, никаким «одним интернатом» там и не пахло.

— У тебя с ним что-то было? — заинтересовалась Соня.

— У меня? — фыркнула Виталина. — Я во втором классе училась, а он — в десятом. С Танькой из девятого тогда дружил. Я ночью в туалет пошла, смотрю — на подоконнике Танька сидит, а перед ней, на коленях, Мишка стоит, стихи читает.

— Да ты что? — восхитилась Софья.

— Работа у него сложная раньше была, — вздохнула Виталина. — Дома неделями не ночевал, какая тут личная жизнь? Но теперь-то он в «Девятке», целый подполковник — в тридцать четыре года, представляешь?

— Ничего себе!

— Рабочий график стабильный, зарплата хорошая. Квартира двухкомнатная. Мой тебе совет, Соня — бери, не ошибешься, с ним как за каменной стеной будешь.

— А чего это ты меня сватаешь? — рассмеялся «курортный роман».

— У меня корыстный интерес на кухне плов трескает, — открыла часть правды Виталина.