"Фантастика 2024-181". Компиляция. Книги 1-27 (СИ) - Федотов Антон Сергеевич - Страница 1567

Интересно, а кукурузные палочки «Никита» по этим временам не слишком иронично?

— Спасибо, Георгий Владимирович, — поблагодарил Генеральный. — С первым пунктом, полагаю, разобрались? — посмотрел на меня.

И это — ваша вертикаль власти? Ладно, сам вокруг себя культ личности выстроил, так что и виноват в таком поведении только я.

— Я всех запомнил и уверен, что вы поможете мне вырасти в толкового секретаря ЦК ВЛКСМ, товарищи! — озарил я кисловатые рожи улыбкой.

— Переходим к обсуждению второго пункта повестки, — направил нас Евгений Михайлович. — Главный редактор «Комсомольской правды», Борис Дмитриевич Панкин, в связи с открытием итальянского еженедельника, просил напомнить уважаемым товарищам о необходимости посильной помощи в предоставлении пригодных к печати материалов как политического, так и развлекательно-прикладного свойства.

Понимаю — это товарищ Панкин постеснялся набрать мой номер и прямо сказать: Серега, нужны тексты. Как-то даже умиляет такая маленькая и безобидная интрига. Что ж, мне оно полезно — культа личности и площадок для прививания пролетариям чистоты понимания не бывает. И бедный Дмитрий Русланович — совсем поник, едва слышно топает ногами по полу и сжался, стараясь удержать содержимое мочевого пузыря. Просто попросись выйти — этот навык со школы прививают!

Руку поднял я.

— Сергей Владимирович, — передал мне инициативу товарищ Тяжельников.

— Как профессиональный автор текстов политического и развлекательно-прикладного свойства, я беру на себя обязательство связаться с товарищем главным редактором с целью налаживания еженедельной поставки пригодных к печати, эксклюзивных материалов моего авторства. Так же предлагаю объявить конкурс в рамках канцелярии ВЛКСМ. Как инициатор, готов возглавить судейскую коллегию — уверен, некоторое количество материала мы таким образом получим. Ответственными за призы в виде бытовых электроприборов предлагаю назначить трест «БытЭлектроМаш — ФТ».

Мой трест, утюги-чайники-пылесосы-машинки «Малютка» и прочее добро производит руками корейских и китайских рабочих. Не зря заводы группы «А» «под ключ» покупал — вывел станкостроение бытового толка на новый уровень.

— «ФТ»? — уточнил товарищ Варданян.

— «Бытовое и электронное машиностроение при Фонде Ткачева», — расшифровал я.

— Бюджет ВЛКСМ подразумевает выделение средств для призовых фондов, — заметил товарищ Гайков.

Трогательная забота о моем кошельке. Товарищи горячо закивали, и я решил не устраивать второй «прогиб» в первый рабочий день — пока хватит и борьбы с курением:

— Извините, — изобразил смущение. — Я имел ввиду покупку электроприборов в установленном порядке. Они производятся в Азии, и выбрать их в призы мне кажется правильным — существует негласная рекомендация по возможности демонстрировать трудовому народу наглядные плоды нашей тесной дружбы с Востоком. Наш народ, в массе своей, любит импортную продукцию. Отчасти это — вина товарищей из Внешторга.

Товарищи навострили уши, и даже Дмитрий Русланович постарался отвлечься от сдерживания потока.

— Вина их состоит в том, что для народа на Западе годами закупалось только самое лучшее, — пояснил я. — То, что на самом Западе доступно только так называемому «среднему классу» и выше. В результате наш народ был надежно защищен от некачественных, дешевых и недолговечных товаров. В массах сложилось закономерное, но неверное представление о том, что все западные товары отличаются качеством. Винить товарищей из Внешторга в этом нельзя — принципиальный отказ от барахла продиктован только заботой о конечном пользователе — Советском человеке. Теперь, наряду с качественными товарами, закупаются и дешевые — от некоторых образчиков народ уже плюется. Наша коллективная и долгоиграющая задача — сформировать у товарищей рабочих и крестьян чистоту понимания: во всем мире есть как качественная продукция, так и дешевая, практически одноразовая, призванная подтвердить правильность поговорки «Скупой платит дважды».

Получив критический заряд политинформации, товарищ Гайков не совладал с собой и зааплодировал. Остальные, включая Генерального, подхватили. Как-то так себя Кимы чувствуют, наверно — вокруг сплошные обожатели. Присоединившись к аплодисментам, я вызвал в коллегах недоумение, которое привело к тишине. Широко улыбнувшись, обобществил и канализировал подхалимаж:

— Я рад, что наши взгляды на этот вопрос полностью совпадают, товарищи — давайте похлопаем нашей общей чистоте понимания еще раз!

Похлопали. Рожи выглядят довольными, и даже страдающий Дмитрий Русланович вымучил кривенькую улыбку.

В дверь постучали.

— Да? — отозвался старший по званию.

К нам вошли две симпатичные дамы возраста «почти тридцать» с коробочкой и тетрадью в руках. Отчасти понимаю предшественника — с такими комсомолками «аморально распивать алкоголь» одно удовольствие.

— Простите, товарищи, — даже не попыталась притвориться виноватой дама с прической «карэ». — Дело не терпит отлагательств.

— Что случилось, Татьяна Николаевна? — проявил понимание товарищ Тяжельников.

— Иванов Антип Антипович умер, — для порядка вздохнули комсомолки. — Электрик. На похороны собираем, по десять копеек.

— Двадцать лет у нас работал, — вздохнул и Евгений Михайлович и полез в карман. — Вы не против, товарищи?

— Вот такая она, жизнь, — пустился в размышления товарищ Гайков. — Включая чайник в розетки или зажигая свет, думали ли мы, что это — хозяйство Антипа Антиповича?

— Как ты за*бал, — почти простонал Дмитрий Русланович.

— Дмитрий Русланович! — возмущенно пискнула комсомолка с «конским хвостом».

— На*уй пошла! Каждый день сборы — не на похороны, так на юбилей! — рявкнул тот на нее и слабоумно улыбнулся.

Журчит.

— Собирай тогда и на этого! — закончив пачкать белье и ковер кабинета, он подскочил со стула, одной рукой указав на меня, а второй полез за пазуху. — И на себя заодно, сука!

«Дзынь!» — красиво разлетелась осколками о лысую голову брошенная дядей Петей ваза, доселе стоящая на подоконнике.

Дмитрий Русланович крякнул, упал рожей о стол и сполз на пол. Из пиджака выкатилась граната, и кабинет погрузился в панику.

— Тишина!!! — рявкнул товарищ полковник.

В кабинет влетела пара «дядей» из коридора, народ послушно замолк, а дядя Петя побагровел, начал хватать воздух ртом, схватился за грудь и начал медленно сползать по стеночке на пол.

— Врача!!! — взревел я, безошибочно определив симптомы инфаркта.

Моя вина — думал спокойно жить начал, вот и уговорил дорогого сердцу пенсионера вернуться на все еще опасную, как оказалось, должность.

Глава 25

Врач в здании нашелся — тут ведь много пожилых товарищей трудится — так что в чувство дядю Петю привели прямо в кабинете для совещаний, еще до приезда спецскорой, которая отвезет доблестно выполнившего служебный долг полковника на пенсии — теперь точно на пенсии, ну его нафиг — в Кремлевку. Во время выбора больницы я не отказал себе в удовольствии сублимировать стресс в иронию:

— В Кремлевке в инфарктах больше понимают, чем в Буденко, — далее посмотрел на грустно на меня косящегося мутными глазами дядю Петю.

— Дядь Петь, — положил руку на сердце. — Отплачу, б*я буду! Вы, главное, выздоравливайте.

— Клоун, — прохрипел товарищ полковник с носилок и покинул кабинет на двух врачах скорой помощи.

Ругаться может, значит выздоровеет!

— Боевая, — вынес вердикт приглашенный для расследования сапер.

— И-и-и!!! — еще раз испугались дамы-комсомолки.

Кто их отпустит, пока следователь не допросил? Следом унесли закованного для сохранности в наручники, не пожелавшего приходить в сознание, Дмитрия Руслановича. Хорошо, а то вонял тут лежал. Осталось ковер в стирку отнести, но это уже потом, когда следователи уйдут.

Я подошел к окну и перекрестился в сторону Красной Площади:

— Спасибо, Владимир Ильич.

Присутствующие ошарашенно уставились на меня.