"Фантастика 2024-181". Компиляция. Книги 1-27 (СИ) - Федотов Антон Сергеевич - Страница 1501

— Мы с товарищами из Политбюро тебя прощаем, — улыбнулся Гречко. — Но урок запомни — пока мы живы, враг не успокоится.

— Или пока враг живой, — добавил я.

— Так лучше, — признал Министр.

Добравшись до воинской части, въехали в ворота здоровенного «склада» — так-то складом эта постройка тоже служит, вон у стен ящики стоят, и в них даже что-то лежит — и по трапу спустились на десяток метров под землю. Катакомбы невелики — три просторных помещения: первое служит бомбоубежищем, во втором — оборудование слежения, перехвата и прочего, а третье предназначено для хранения секретных или опасных элементов. Именно сюда наши вояки со всей аккуратностью прошлой ночью привезли так удачно свалившийся с небес в трех километрах от Хрущевска вражеский беспилотник.

Аппарат покоился на прицепе «ЗиЛа» в центре помещения, в набитом соломой ящике. Крышка отсутствует — Министр должен принять трофей у товарища полковника под роспись. Рядом с ящиком, по стойке «смирно», выстроился осуществивший перехват расчет в количестве восьми лейтенантов.

Мы покинули машину, «Здра-жла, трщ Министр обороны!», Виталий Андреевич скомандовал «вольно», и Гречко принялся жать руки и обильно хвалить служивых, а я пошел посмотреть в ящик. Ну и бандура — это я про беспилотник: метров тринадцать длиной, размах крыльев — метров шесть, весит, по словам полковника, тонн пять. Но выглядит, собака, прямо круто: обтекаемый — сверхзвуковой потому что — «хищный», матово-черный.

— Можно постучать? — спросил я.

— Постучи, — умилился Гречко.

«Бум-бум-бум».

— Титан, — пояснил товарищ полковник.

— Три четверти мира — нищая параша, — вздохнул я. — Зато одноразовый сверхзвуковой титановый фотоаппарат за пять миллионов баксов есть.

— Насмотрелся? — не стал сокрушаться вместе со мной Министр.

— Насмотрелся, — кивнул я.

Набив в ящик еще соломы, заколотили и опечатали. Один из прибывших с Гречко товарищей сел за руль ЗиЛа и повез трофей наружу. Мы поехали следом.

— На ядерные испытания посмотреть хочешь? — предложил мне Андрей Антонович.

— Запрещены договором же? — удивился я.

— А мы для ландшафтных работ применять будем, — ухмыльнулся он. — Ты же обмелением Каспия интересовался? Вот, есть идея канал проложить от Печоры до притоков Камы — Колвы и Вишеры.

Точно! Это же проект «Тайга» из моей реальности! Провальный проект, к сожалению.

— Очень хочу посмотреть!

Кто вообще на ядерный взрыв не хочет посмотреть? Естественно, без летального исхода, но и на такое, уверен, желающие найдутся — мало чтоли в мире странных личностей?

— На двадцать третье марта назначили, — конкретизировал Гречко. — Невесту можешь взять. Двадцать второго, с утра, из Москвы вылетаем, двадцать первого, стало быть, у Паши заночуй — он с нами полетит.

— Запомнил, — кивнул я. — А в тех краях люди живут? Их эвакуировали?

— Незачем, — отмахнулся Андрей Антонович. — Из домов на всякий случай выйдут и хватит. Заряды чистые, 94% энергии приходится на реакцию термоядерного синтеза, долгоживущих изотопов — минимум.

— Советский человек боится цезия-137 так же, как и любой другой. «Минимум» — это не ноль. Там же километров тридцать радиусом все, извините за выражения, засрет. Земля во все стороны, ветер, воды грунтовые. Извините, Андрей Антонович, но я сейчас буду Юрию Владимировичу звонить, за эвакуацию договариваться. Шесть процентов радиоактивного дерьма это уже слишком много.

— Не доверяешь ученым нашим? — расстроился Гречко.

— А им насрать, — пожал я плечами. — У них эксперимент, и, если что-то пойдет не по плану, они просто запишут его в «неудачные». А народу потом радиацией питайся. Фигово по весне с насиженных мест народ сгонять, но лучше так, чем они радиоактивные грибы потом все лето собирать будут, заболевая раком и рожая мутантов. У меня здесь нехватка рабочих рук по всем направлениям и свободные общаги есть — давайте сюда переселим. Поможете с логистикой?

— А их самих спросить не хочешь — надо им на Дальний Восток или нет?

— Им, очевидно, не надо, — развел я руками. — Приедут — разъяснительную работу проведу и из общаг по совхозам расселю, в комфортные домики с горячей водой, канализацией и тыщей рублей «подъемных» на семью — поможет с муками совести справиться.

— Черт с тобой, переселяй, — махнул рукой Гречко. — Рома, займешься, — делегировал заботы оставшемуся с нами подчиненному.

— Так точно.

Усевшись за стол и скомандовав «мотор!», я отказался от стандартной улыбки в начале:

— Здравствуйте, товарищи. Арабо-израильский конфликт вышел на новый виток напряженности — военные действия интенсифицировались, и Египет продолжает отвоёвывать Синайский полуостров. На данный момент примерно 53% территории освобождено от израильских захватчиков. «Захватчиков», потому что этими землями владели еще древние фараоны. В связи с этим возникла потребность поговорить. Внимание, товарищи — всё, что я сейчас скажу, не относится к гражданам Советского Союза еврейского происхождения. Все, кто хотел сменить Родину на так называемую «землю обетованную», уже уехали, а оставшиеся дома товарищи к проживающим на территории Израиля империалистам отношения не имеют, и я горд называть их своими соотечественниками. Не относится сказанное и к здравомыслящим еврейским гражданам других государств, а относится исключительно к высокопоставленным еврейским националистам — именно они принимают решения. Второй важный момент — националистом я не являюсь, равно как и весь Советский народ. Однако националистами являются апологеты сионизма. Тысячи лет, проживая на территории других государств, озабоченные своим еврейством семиты принципиально отказывались ассимилироваться. Времена раньше были несоизмеримо менее гуманными, а с точки зрения государственного строительства любая общность людей, не желающих вливаться в единый социум — не важно, по какому признаку — является диаспорой, то есть — параллельной и иногда даже альтернативной государственной структурой. Говоря проще — вредным для жизни общества элементом. В Российской Империи, например, любой еврей мог покинуть черту оседлости, получив всю полноту гражданских прав — для этого было достаточно отказаться от мракобесных пережитков в виде сионизма. История знает достаточно примеров, когда поступившие так граждане еврейского происхождения добивались неплохого положения в обществе. Однако сионистам гораздо ближе другой путь — демонстративно угнетаться, дорого продавая свою боль сердобольным гражданам. Прозвучит очень цинично, но с этой точки зрения Холокост является самым крупным активом Израиля. Теперь любой, кто не закрывает глаза на злодейства сионистов, автоматически записывается так называемым цивилизованным миром в антисемиты, националисты и сторонники идей Гитлера. Никем из вышеперечисленных я не являюсь, зато смотрю на реальность объективно. Израиль — главный империалистический хищник в тех краях. Пользуясь покровительством Запада, они игнорируют призывы ООН к созданию Палестинского государства. Это пол беды. Вторая половина — стремление к экспансии и территориальным приобретениям. Понять можно — евреи слишком долго не имели своего национального государства, и теперь стремятся его укрепить и расширить, в чем им активно содействуют сионисты из капиталистических стран. Но делают они это за чужой счет, ничем, в сущности, не отличаясь от пресловутой нацистской Германии — цель ведь оправдывает средства. В частности, в ежедневном режиме в жилые, совершенно мирные районы Египта прилетает что-нибудь опасное. В ответ на справедливые вопросы — «а это, уважаемые граждане израильтяне, вам зачем?» — израильские должностные лица делают рожу кирпичом и заявляют, что там находился замаскированный военный объект, после чего немедленно записывают автора вопроса в антисемиты. А теперь перейдем к Сектору Газа. Формально он является кусочком Палестинского государства. Контролируется он Израилем, однако его жителям не предлагается получать гражданства. Фактически, жители Сектора Газа поражены в правах по национально-территориальному признаку. Кроме этого, в нем активно создаются еврейские поселения. Переведу с приемлемо-дипломатического языка на человеческий: израильские евреи держат палестинское население Газы в гетто, параллельно занимая его территории явочным порядком. Это — медленный, но неотвратимый геноцид.