"Фантастика 2024-181". Компиляция. Книги 1-27 (СИ) - Федотов Антон Сергеевич - Страница 1487

— Рубль за фрукт — это дорого, товарищи, но авокадо приезжает к нам с другой половины земного шара. На данный момент я бы классифицировал его как «лакомство». Со временем, когда братские чилийский и Советский народы наладят логистические цепочки и нарастят объемы торговли, цена снизится, как и «дефицитность» чилийских товаров. На низкую доступность чилийских фруктов и ягод так же влияет тот факт, что семьдесят процентов поставок распределяется по пионерским лагерям и санаториям. Дефицит — это ужасно, но сейчас, когда Партия и Правительство Союза успешно разобрались с доступностью товаров первой, второй и даже третьей необходимости, страна может его себе позволить. В конце концов, как говорил персонаж Аркадия Исааковича Райкина: «Пусть будет изобилие, пусть будет все! Но пусть чего-то не хватает!».

Этот монолог я еще года полтора назад «написал», так что разойтись по стране он успел.

— И напоследок небольшая цитата о том, как с дефицитом столкнулся Владимир Ильич Ленин: «Вообще покупать в Минусинске очень нелегко: выбор самый жалкий, магазины сельского типа (всякая всячина; товар приходит периодически, и я как раз попал в такое время, когда товар старый вышел, а новый еще не пришел), так что привыкшему к столичным магазинам трудновато искать в них. Впрочем, эти столичные привычки давно пора бросить: здесь они совсем не к месту и надо привыкать к местным. Я уже привык, кажется, достаточно, только вот насчет закупок все еще рассуждаю иногда по-питерски: стoит, дескать, зайти в лавку и взять…».

В «Потемкинской деревне» тем временем штамповался мой второй «гигант», печатались полноценный второй том «Наруто» и сборник «Юные голоса», куда по итогам годовой длительности конкурса отобрали рассказы и повести школьников от четырнадцати до семнадцати лет. Нужен он в первую очередь для того, чтобы показать — не Ткачевым единым живет детская литература, но парочку по-настоящему талантливых ребят мы, так сказать, «открыли» — если не забьют, в свое время вступят в Союз писателей и будут творить дальше.

Телеканал «Восток» за это время так полюбился Советским гражданам, что нам поступила настоятельная просьба прерывать вещание на «технические работы» на часок по вторникам и пятницам, чтобы граждане от безысходности смотрели хотя бы программу «Время». Я торговался как мог — изначально просили о «технических работах» каждый день.

Добравшись до дома, я, горько вздыхая — в пустую квартиру возвращаться уже надоело, в ней скучно, одиноко и неуютно — побрел вверх по лестнице. Четвертая неделя без Вилочки пошла — это же уже почти невыносимо!

Открыв дверь ключом, почти запищал от восторга — в квартире пахло жаренной курочкой. Неужели?.. Разувшись, я прокрался на кухню. Сидящая за столом, одетая в короткий китайский халатик Виталина повернулась от окна ко мне и согрела сердце улыбкой:

— Я скучала, Сережа.

Программа «Время», которую мы с Виталиной решили посмотреть в целях передышки — накопившуюся скуку в похоть перерабатываем — началась с кадров сгоревшего барака на фоне стены с колючей проволокой и вышкой охраны.

— 29 января в ИТК №32/51 так называемые «воры в законе» — пользующиеся авторитетом среди криминальных элементов граждане — подняли бунт с целью противодействия принятому Министерством Внутренних дел акту «О ликвидации института „воров в законе“». Провокациями, запугиваниями и ложью они убедили обычных заключенных напасть на сотрудников Внутренних Войск с целью захвата последних в заложники. Согласно плану, заложников планировалось использовать для выставления ультиматума Министерству внутренних дел. Во время бунта погибло трое охранников, пятеро попали в плен к бунтовщикам, остальным удалось запереться в арсенале и успешно отбить нападение вооруженных ножами, заточками и арматурой заключенных. На место происшествия незамедлительно выдвинулись сотрудники Отряда милиции специального назначения…

— Щелоков тоже себе «Альфу» захотел, — пояснила для меня Виталина.

—…для которых бунт в ИТК №32/51 стал боевым крещением. После не увенчавшихся успехом переговоров, сотрудники ОМС перешли к силовому методу освобождения заложников. К сожалению, один из охранников погиб — в бессильном отчаянии грязная тварь, именующая себя «вором в законе», перерезала двадцатилетнему парню, комсомольцу и спортсмену, горло. В ходе операции было убито десять бунтовщиков, четыре охранника успешно освобождены. Нам удалось получить комментарий Министра внутренних дел Николая Анисимовича Щелокова.

На экране появился сидящий за столом в своем кабинете, сложивший руки перед собой в замок, демонстрируя костяшки кулаков, Николай Анисимович. Глядя в камеру исподлобья, он начал вещать:

— Так называемые «воры в законе» достались нам в наследство от Империи. Тогда их называли «Иванами», но суть от этого не изменилась: эти граждане — паразиты, тунеядцы и неисправимые преступники. Один такой упырь заражает так называемыми «понятиями» и блатной романтикой — ничего романтичного в преступной жизни нет, товарищи — других заключенных. Многие из заключенных способны исправиться и вернуться в общество нашими товарищами. Каждый может ошибиться, и, если он доказал свое раскаяние делом, мы простим его оплошность. Так называемые «воры в законе» лишают их такой возможности, обрекая на криминальное существование до конца жизни. Украл, выпил — в тюрьму. Украл, выпил — в тюрьму…

— Это из фильма, Данелия снимает, — пояснил я для Вилочки.

— Таково их существование. Жизнью это назвать я не рискну. Так называемых «воров в законе» мы будем давить без жалости. Тридцать четыре наиболее активных бунтовщика предстанут перед судом по обвинениям, предусмотренным статьей 58 УК РСФСР. Они — террористы и враги всего Советского народа. Отказавшиеся принимать участие в бунте заключенные ИТК №32/51 могут подать прошение об условно-досрочном освобождении. Эти граждане доказали свое стремление к исправлению и возвращению в общество, и мы пойдем им навстречу.

— Жалко ВВшников, — вздохнул я. — Но если ничего не делать, годам к восьмидесятым мы получим полные дворы приблатненных придурков.

— После Гражданской, говорят, как чума «понятия» расползались, — поддержала разговор Виталина. — Шпионам очень нравилось — ему-то «стучать не западло», он же не «красный».

— Я слышал, что и дворяне поздней Империи увлекались. Типа фронда такая. Представь какой там был ад? Здесь — фрондёры, там — масоны, вот тут — жутко вредные и непоседливые социалисты, а царь среди всего этого лавируй, пытаясь как-то вести государство вперед. Неудивительно, что многие и не пытались — тут и с позиции послезнания фиг разберешься.

— Может в послезнании и дело? — предположила Виталина. — Это ты сейчас знаешь, кто — масон, кто — социалист, а там, изнутри, видно не так, — ухмыльнулась. — А еще табакерка на столе больно тяжелая.

— Поэтому дед и не курит! — хохотнул я.

Информационная составляющая следующего репортажа разворачивалась под нарезку кадров, снятых во время облав в квартирах и деревенских домах. На полах, как правило, лицами вниз лежали закованные в наручники, красующиеся характерными татуировками на голых спинах и «перстнями» на пальцах, граждане. Контролировались задержанные одетыми в городской камуфляж, одетыми в броники и балаклавы, здоровенными мужиками с АПБ.

— МВД пистолет-пулемет заказало, — поделилась Вилочка. — На базе Scorpion Vz.61 образца 61 года. Сводишь меня из прототипа пострелять, когда сделают?

Какая трогательная девичья просьба!

— Конечно.

Закадровый голос репортера тем временем рассказывал о сути происходящего на экране:

— Подготовка к операции «Склад», проведенная сотрудниками Министерства внутренних дел и Комитета государственной безопасности, заняла четыре месяца. На ваших экранах — ее результаты. Долгая, кропотливая работа оперативников и следователей наконец-то закончилась, и силам МВД и КГБ удалось ликвидировать восемь крупных криминальных банд, которыми руководили так называемые «воры в законе».