"Фантастика 2024-181". Компиляция. Книги 1-27 (СИ) - Федотов Антон Сергеевич - Страница 1479

— Вся суть чинуш, — ехидно ощерился я. — По стране проблем непочатый край, а агитки снимать мы в образцово-показательные места ездим.

— Жалеешь, значит, дедушке образцовости и показательности? — изобразил он печаль.

— Все твоё, царь-батюшко, — налегая на «о» ответил я. — И поля, и леса, и речки, и рыба в них. Народ у нас тут трудолюбивый, набожный, провокаторов сам на вилы подымает. Живем мирно, хлеб маслом мажем, да с соседями через Амур торговлишку множим.

— Не аутентично, — оценил Андропов.

— Просто стилизация, — улыбнулся я.

— Это что тут будет? — спросил он, указав на бывший пустырь, которой ныне обнесли забором и забивают в землю сваи.

Американцы, после оглушительного успеха кино про поросенка подмахнули договор на производство кукол и пообещали подогнать оборудование не позднее лета, поэтому пришлось инициировать строительство корпусов.

— Куклы «Барби» будут лить, — ответил я. — Не знал?

— Я за Хрущевском не слежу, — развел он руками. — Это же твоя вотчина, а значит можно быть за нее спокойным. Рассказывай, какие у вас тут прорывы.

— Научная группа под руководством доктора (недавно докторскую защитил) Синицына почти доделала прототип Видеомагнитофона Домашнего — 1. Прототип кассеты уже давно готов, в лабораторных условиях аудиовизуальная дорожка записывается и воспроизводится в очень приличном качестве. С прототипом пойду к япошкам из JVC.

— Иди, — благословил дед.

— Приставка новая, считай, готова, — продолжил я делиться новостями науки. — Завод остановили на переделку конвейерных линий на новые задачи, давненько уже, по плану должны в апреле новую продукцию начать штамповать.

— В конце марта, значит, — улыбнулся Андропов.

— Запустят с классическим коммунистическим опережением плана, — улыбнулся я в ответ. — Еще компактный проигрыватель аудиокассет в Японии штамповать начали, вот такого размера, — показал деду размеры оригинального «Волкмена». — С прищепкой, чтобы вешать на ремень. Исполняется в желтом, оранжевом и синем цветах, потому что позиционируется в качестве придающего индивидуальности, стильного молодежного аксессуара.

— Не больно-то много индивидуальности в трех цветах, — хмыкнул дед.

— Главное потребителям об этом не говорить, — хрюкнул я. — Японцы предлагали сделать солидный серый корпус — типа как у диктофонов, позиционируя плеер как серьезную технику для взрослых людей. Какую-то часть партии для внутреннего рынка они серой все равно — японцы очень закомплексованные, многие побоятся вешать на ремень легкомысленно-желтый предмет.

— Ты в том направлении лучше разбираешься, — выразил доверие Андропов. — Игорь второго февраля приедет, введешь его в курс дела.

— Обязательно! — обрадовался я скорому появлению родственника.

Чуть спокойней на душе будет.

— Из крупного — всё, — закончил я хвастаться. — Развиваемся, масштабируемся, запускаем протуберанцы по всему Дальнему Востоку.

— Запускай и дальше, — одобрил дед. — Мы тобой довольны — одно подшефное фонду село обеспечивает экономическое процветание всему району, очень удобно.

— Вся страна на мне держится! — иронично заявил я. — А вы там в Кремле чаи гоняете и ждете, пока я все за вас сделаю.

— Скорее так — гиперактивный внучек ураганом проносится по стране пребывания, а мы потом перевариваем прибавку к Соцблоку, — хохотнул он.

— Какие-нибудь глобальные документы планируются? — спросил я.

— Чисто экономические, — кивнул дед. — В сентябре саммит проведем, название товарищ Бяо предложил: «Один пояс — один путь», от Шанхая до Берлина, мол, как когда-то Великий Шелковый путь. В Варшавский блок китайцев с корейцами брать нельзя — у них нерешенные территориальные вопросы, а вот Вьетнам в свое время примем.

— Японцы от этого расстраиваются? — спросил я.

— Шлют осуждающие попытки СССР устанавливать свои порядке в Тихоокеанском регионе дипломатические сигналы, — ухмыльнулся дед. — Когда свободные экономические зоны начнут давать продукцию, японские партнеры начнут выражать свое недовольство тем, что часть продукции их заводов экспортируется на закрытые санкциями рынки и брезгливо покупать у нас корейско-китайские товары.

— Понимаю, — хохотнул я.

— Они же понимают, что им азиатских колоний никогда не видать, — добавил обоснования дед. — Варианта тут два — либо дождаться, пока регион ляжет под США и конкурировать с ними за рынки, либо — как сейчас, демонстрировать недовольство, но торговать практически на монопольной основе через наше посредничество.

— Прагматично, — оценил я и спросил. — А соцблоку можно будет нефтью из «Дружбы» после введения эмбарго торговать?

— Конечно, — пожал плечами дед. — Здесь жадничать смысла нет — рынок огромный, на всех хватит.

За окном машины медленно светлело покрытое обещающими снегопад тучками небо, едущие впереди нас машины кортежа поднимали с дороги снежную пыль, мешая разглядеть прячущиеся в сумраке деревья, но подсвеченный указатель «совхоз „Красный амурец“ 1 км» было видно четко. Хороший выбор, потому что неделю назад закончилась его «реновация» — все жители переехали в кирпичные, центрально отапливаемые, оснащенные водопроводом и канализации домики «Потёмкинского» образца. ДК подвергли ремонту фасада, а тамошнее свиноводческое хозяйство начало работать почти с моментом начала строительства Хрущевска и ныне поставляет в государственные и кооперативные точки края до тысячи «вьетнамских тушек» в месяц. Еще там у нас теплицы с помидорами и огурцами — тоже центрально отапливаемые.

— Про важность увеличения мяса рассказывать будешь? — предположил я.

— Достигло пятидесяти одного килограмма на душу населения, — похвастался Андропов.

— Это хорошо, — порадовался я за народ. — Я килограмма три в неделю сжираю, повышаю статистику как могу.

Хохотнув, дед для порядка пояснил:

— Что твое обжорство, что твои поросята — это статистическая погрешность на общем фоне комплексной, государственного масштаба работы.

— Я понимаю, — так же для порядка кивнул я.

Любят эти пожилые поучать.

Въехав в совхоз, миновали пару улочек…

— Пустые палисадники режут глаза, — выкатил мне претензию дед.

— Растения пали жертвами насильственного перехода в достойные пролетария второй половины двадцатого века бытовые условия, — не смутился я. — Оп — и из без пяти минут палеолита в «золотой миллиард»! — хохотнул. — Прикольно же!

— Прикольно, — улыбнулся Андропов.

Совхозники встретили нас у новенькой, трехэтажной, кирпичной конторы. Типовой двухэтажки нам не хватает — слишком велика торговая нагрузка. Бабушки с караваем «фальстартанули», и камерам удалось застать только концовку приветственного ритуала. Ругаться никто не на кого не стал — в эфир пойдет минуты три, а снимать будут еще много.

Андропов откусил каравай, повеселил бабушек парой шуток, поручкался с совхозной верхушкой, и нам пришлось пересесть в РАФик — директор, парторг и главный местный торговик поехали с нами, а значит пришлось посадить в салон и парочку охранников.

На фоне свинарников дед действительно поговорил на камеры о пятидесяти одного килограмма на душу населения — «приналяжем и к 75-му поднимем до шестидесяти пяти!», после чего наградил персонал медалями «За трудовое отличие», а директора — медалью «За трудовую доблесть». Не забыл Андропов и прогуляться по свинарникам, немного запачкав лакированные туфли и демонстративно дыша полной грудью, показывая насколько комфортно себя здесь чувствует. И даже свинку с улыбкой почесал наш кровавый диктатор!

После этого мы отправились к тепличному комплексу.

— Количество теплиц по всей стране за последний год увеличилось почти в двадцать раз! От лица Партии и Правительства ЦК КПСС я бы хотел поблагодарить откликнувшихся на призыв Родины колхозников и совхозников…

После вручения наград посетили образцово-показательное домохозяйство многодетной семьи Ивановых.

— А здесь, Юрий Владимирович, у нас кролики.