"Фантастика 2024-181". Компиляция. Книги 1-27 (СИ) - Федотов Антон Сергеевич - Страница 1372

Прибыл я сюда с охраной и парой кураторов — один из нашего МИДа, другой — из китайского — разумеется, Виталиной и охраной. Мне здесь легко и приятно, Фурцева окучивает жену Мао (у них почти вся поездка совместной программе посвящена), а вот Громыко приходится тяжко: с Китаем у нас тоже есть спорные территории — тот же Даман — и теперь, когда япошкам отломился такой гигантский кусок, Мао непременно захочет с этой темой разобраться. Потенциально-то мы и не против — толку нам с того Дамана — но «отдавать» сразу и покорно нельзя, за этот клочок земли можно выторговать много вкусного, в том числе — углубление реки Амур, сейчас сложное в исполнении по чисто юридическим причинам: один берег наш, другой — китайский. Острова не жалко — в этой версии реальности до кровопролития не дошло, значит и предательством по отношению к погибшим солдатам-пограничникам не будет. Да и какие тут «предательства», когда у нас большая геополитическая игра идет? От нее же всем станет лучше.

— Вот поэтому старшие товарищи и я считаем доклад Никиты Сергеевича Хрущева о культе личности Сталина несправедливым, — закончил я первую часть монолога. — Есть ли у вас вопросы, уважаемые товарищи?

Вопрос задал лично Ху Яобан — нынешний Первый секретарь ЦК КСМК, в первом ряду сидит, с другими шишками:

— Считаете ли вы режим презренного пса Чан Кайши преступным?

— Спасибо за вопрос, многоуважаемый товарищ Ху, — поблагодарил я. — Историческая параллель напрашивается сама собой — если бы во времена гражданской войны в нашей стране условный белогвардейский генерал оккупировал бы одну из областей и назвал себя истинным правителем, Советская власть считала бы его исключительно предателем народа и марионеткой Антанты. То же самое с Чан Кайши — каждый желающий родине процветания китайский товарищ всем сердцем поддерживает коммунистическую партию Китая и презирает оккупировавших остров нацистов.

В зале нацисты (не такие агрессивные, как европейцы: просто китайцы считают себя пупом земли, и на здоровье) были не хуже, поэтому от души похлопали. Я продолжил:

— Тайвань используется врагами Китая с целью давления на материковую часть страны. На дальней дистанции население Тайваня подвергнут всей мощи капиталистической пропаганды, прививая ложные идеи, превращающие любого человека в говорящую обезьяну, способную только потреблять и бредить на тему торжества демократии, которой почему-то считаются капиталистические режимы — нетрудно заметить, что многие семьи из тамошних так называемых «элит» стоят на вершине общества многие века. В то время как Советская власть воистину демократична, и в рамках наших политических надстроек взобраться на самый верх может даже сын простого крестьянина из Шаошаня, если будет обладать выдающимися личностными качествами и мудростью, — отвесил я комплимент Мао.

Народу это очень понравилось, и они с удовольствием похлопали.

— Как вы относитесь к инициативе Великого Кормчего вновь сделать Союз Коммунистической молодежи ведущей молодежной организацией Китая? — спросил один из замов Ху Яобана.

— Спасибо за вопрос, многоуважаемый товарищ Венкэнг. Здесь, с вашего позволения, я снова обращусь к истории. Революция высвобождает всю мощь народа, что позволяет этому самому народу очистить себя от паразитов, врагов и нахлебников. Но считать революцию нормальным, так сказать, «штатным» состоянием общества, значит назвать себя троцкистом. Революционно настроенные массы прекрасно подходят для борьбы с врагами, но малопригодны к государственному строительству. Рискну предположить, что великий товарищ Мао и его соратники знают об этом гораздо лучше нас с вами, поэтому, разобравшись с теми, кто мешал КНР идти в светлое будущее, они вернули ведущую роль вашему Союзу, как силе созидательной и способной приносить пользу Родине.

Вру как не в себя, а что поделать? Комсомольцы даже у нас по большей части массовики-затейники и потешная, старательная, трудолюбивая, но склонная к алкоголизму и разврату рабочая сила. Преувеличил, но не так уж и сильно — по крайней мере те, что у нас в совхозе трудились, такими и были.

— Мы с некоторым удивлением восприняли новый экономический курс СССР, — заявил другой заместитель. — Не является ли такой курс реакционным?

— Спасибо за вопрос, многоуважаемый товарищ Донгэй, — поблагодарил я. — Коммунизм — самое передовое учение на планете. Однако перед наступлением коммунизма необходимо преодолеть этап построения социалистического государства. При этом главной компонентой как коммунизма, так и социализма выступает Советская власть, как наиболее прогрессивная. В нашем случае «реакцией» следует считать восстановление более примитивной социально-экономической формации, то есть — капитализма. Ничего подобного у нас и близко нет — разрешив некоторое количество частных магазинов и производств, мы не отказались от генеральных планов развития экономики и государственной монополии на критически важные для выживания страны сферы. Мы — не откатились назад, уважаемые товарищи, мы пошли дальше, взяв из накопленного человечеством опыта то, что сделает жизнь нашего народа лучше. СССР — не Китай, и Китай — не СССР, но цель у нас общая — торжество коммунизма на всей планете. Но общая цель не означает, что мы обязаны идти к ней одним путем.

Товарищи похлопали, приняв отмазку.

— Могу ли я позволить себе еще один вопрос, многоуважаемый товарищ Сергей? — спросил Донгэй.

— Я охотно отвечу на любые вопросы, многоуважаемый товарищ Донгэй.

— Япония является марионеткой США, это очевидно всем, — выдал он. — Кроме того — японцы принесли Азии горя больше, чем древние монголы, для защиты от которых нашим предкам пришлось строить Великую стену. Почему вы отдали этим империалистам ценнейшие территории и готовы пустить в свою страну?

Вот и реально неудобный вопрос. Нужно быть осторожным — это все появится в газетах, транслируется на радио и потом, коротко, будет показано по телевизору. И япошки с американцами непременно с ответом ознакомятся.

— Спасибо за еще один хороший вопрос, многоуважаемый товарищ Донгэй. Я не являюсь государственным служащим и не принимаю политических решений, но могу предположить: СССР достаточно силён, чтобы позволить себе так поступать.

Всё, для умного сказано достаточно. Народ похлопал.

— А это правда, товарищ Сергей, что вы — самый богатый человек в СССР? — раздался в наступившей после аплодисментов тишине голос откуда-то из середины рядов.

Китайцы оживились — вы что, коллективный ютуб-интервьюер? Впрочем, на инструктаже предупреждали о возможности «избыточно личных» вопросов — китайцы на этот счет не заморачиваются, спрашивают что им интересно и всё. Не как что-то плохое, конечно — особенность менталитета.

— Спасибо за вопрос, многоуважаемый товарищ. Лично моя заработная плата — пятьсот рублей в месяц, — ответил я. — Но в нашей стране и немного за ее пределами уже больше года действует так называемый «Фонд Ткачева». Он не секретный, но о нем особо не распространяются — не за чем, потому что пожертвований он не принимает: в него поступает треть всех доходов от моих проектов. Остальные две трети, как и положено, отчисляются в бюджет моей любимой Родины. Фонд тратит средства на инфраструктурно-экономические проекты, направленные на улучшение качества жизни Советских граждан, организацию отдыха для талантливых детей, лечение больных, оплату научных групп, ведущих археологические изыскания с целью сохранения нашей не столь древней как ваша, но великой истории и многое другое. Если считать средства Фонда моими — да, в этом случае я получаюсь самый богатый человек в СССР. Но я их таковыми не считаю — все деньги страны принадлежат народу, в том числе те, которыми оперирует фонд.

На этом вопросы иссякли, и мы, слепив несколько коллективных фото — Ху Яобан и его замы были на каждой, менялся только рядовой состав — поехали домой, в посольство: на сегодня работа закончена.

Глава 20

Наигрывая с «Ласковым маем» (прорепетировали еще в Москве и вчера перед сном, в посольстве) качевую мелодию, мы с китайскими пионерами хором распевали «народную» китайскую песню про Великого Кормчего под названием «Красное Солнце в небе»: