"Фантастика 2024-181". Компиляция. Книги 1-27 (СИ) - Федотов Антон Сергеевич - Страница 1346

Даже как-то неловко стало от этого «мужика»!

— Например?

— Например, обещанную идею для романа! — подсекла учительница. — От всей души поздравляю с победой на «Хьюге», кстати. Может мне тоже чего-нибудь научно-фантастического написать?

— Вот тут вот синопсис набросал, — достал из тумбочки взамен шоколада пяток печатных листов. — Персонажей и особенности текстового мира, — протянул ей. — СССР отправил на конкурс фантастики целого товарища Леонова не просто так, а подав сигнал — фантастика у нас теперь жанр уважаемый, а значит скоро…

— В него ломанутся все, — закончила за меня Виктория Викторовна. — Космический завод, значит?

— Проблемы те же что и на земном — раздолбайство, лень, саботаж и не желающий перевыполняться сам собой план, — кивнул я. — Потом можно про сельскохозяйственную планету написать — типа огромный космический колхоз.

— Колхоз себе заберешь? — спросила она.

— Не, я, извините, в Нобелевскую премию целюсь, поэтому буду немного другие книжки писать.

— А сам говоришь «фантастика серьезный жанр», — заметила она.

— Так и есть, — кивнул я. — Я же не знаю, за какую из книг нормальную, литературную, а не как у Пастернака — политическую — премию дадут, поэтому работаю по площадям. Высокоуровневый постмодернистский детектив вот на днях издадут, дальше еще пару-тройку мощных книг разных жанров напишу. В следующем году снова. И снова — до победного. Таких сюжетов я вам не дам — не потому что жадный, а потому что сюжет в таких книгах глубоко вторичен.

— Завода мне хватит, — умиленно улыбнулась Виктория Викторовна. — Ты не переживай — ты и так для меня больше всех вместе взятых сделал. Я об этом помню, Сережа. Прости меня, ладно?

— Вы чего? — протянул намокающей глазами учительнице платочек.

Гормональные бури начались, видимо.

— Ты мне и публикацию, и Союз, а я тебя чуть с родственниками и Фурцевой не поссорила, — высморкалась она. — Уезжаешь теперь. Мама твоя приходила, рассказала, — ответила на мой вопросительный взгляд.

Давайте вешать всех собак на мать-одиночку!

— Я может и маленький еще, — улыбнулся я Виктории Викторовне. — Но импульсивных решений стараюсь не принимать. Мой отъезд вызван объективными причинами — в Москве и под ней мне делать нечего, а там — конь не валялся. Что-то вроде моего личного БАМа.

— Будь я моложе, я бы тоже на БАМ махнула, — мечтательно зажмурилась учительница.

— Видите, а меня ничего не держит, — неосторожно поддакнул я, получив в ответ обиженный взгляд.

Не такая ты старая, чтобы требовалось заверять тебя в обратном!

— Ладно, пойду я, — засобиралась она.

— Приходите еще, — последнюю фразу почти не пришлось выдавливать.

— На жалость давит, — заметила Виталина.

— Может и так, — пожал плечами я. — Пиши неожиданное поручение «Фонду».

Девушка заменила лист в машинке.

— Сим наместник Потемкинский и генерал-губернатор Дальневосточный Его Высочество Цесаревич Андропов Второй…

— Директору «Фонда Ткачева» Волкову Тимофею Васильевичу от С. Ткачева… — «перевела» Виталина.

— Повелевает…

— Заявление…

— Установить ежемесячную выплату в размере ста рублей тысяче случайно выбранных матерей-одиночек с двумя и более детьми, — продиктовал я. — Без права получения повторной выплаты данного типа. Исключить занимающих высокие административные, производственные и кооперативные посты дам.

У этих с деньгами все хорошо.

— Больше пока никак, — вздохнул я. — Но потом обязательно масштабирую.

— Все равно хорошее дело, — утешила меня девушка.

— Давай второе письмо — об учреждении «Премии Хрущева» для детей-победителей и призёров естественнонаучных и математических олимпиад, включает в себя тысячу рублей деньгами — это победителю, призерам поменьше — путевку в пионерлагерь и гарантию поступления в университет. И третья сразу — «Премия Сергея Прокофьева», то же самое, но для победителей и призёров творческих конкурсов и с поправкой на место обучения. Отдельно упомяни, пожалуйста, возможность для художественно одаренных ребят приоритетное зачисление на курсы мультипликаторов «Союзмультфильма». А прямо оттуда, начиная со следующего года, я буду отбирать для себя кадры.

— Про «кадры» я не записала, — предупредила Виталина. — Нельзя никому сообщать о таких коварных планах!

Постучали в дверь — это Надя-«маленькая», цвета и наряды рисовать пришла. Этим мы до вечера и занимались, с перерывом на безвкусный обед и процедуры. С собой подружка унесла учительскую шоколадку — не пропадать же добру — а мы с Вилкой вернулись к «методичке», закончив и перечитав которую на следующий день решили отослать куда следует.

— Но сначала, чтобы фельдъегеря два раза не гонять, состряпаем агитку для тех, кто решит переехать на работу в сказочный городок под Хабаровском, — предложил я.

— Давай, — безотказная Виталина заправила чистый лист.

— Основу берем «совхозную», устанавливая МРОТ в двести рублей. На них сверху накидываем Московский оклад. Раз в квартал, если без нареканий — премия в две сотни. При заключении пятилетнего трудового договора с расположенными в черте города государственными и «фондовскими» предприятиями выдается квартира из расчета комната на человека плюс рабочий кабинет. Гостям и работникам кооперативов — возможность строить кооперативные дома. При меньших сроках — общежитие для одиноких и «однушки» для семейных. Зачем нам гастарбайтеры? Приезжай да селись насовсем. Сюда же — в случае продления контракта на следующие пять лет предоставляется дача и автомобиль с гаражом. Но это если человек работал, а не саботировал производство.

— Саботировать Первый отдел не даст, — заверила Виталина.

Отправили бумаги прямо в Кремль.

— Еще мне нужен ручной Горком. Условия такие — тащит документооборот и делает все что из моих хотелок согласует Москва, и тогда после моего ухода на повышение остается в городе-гордости всего СССР Горкомом полноправным. Как вариант — со званием героя соцтруда. Еще нужны комсомольский вожак, торговик и прочий аппарат.

— Давно тебя дожидаются, — не удивила Виталина и позвонила прямо из палаты, позвав гостей на завтра. Покосившись на часы, добавила. — Час до экзаменов.

Школьные экзамены мне разрешили сдать прямо в больнице — сэкономлю драгоценное время. Да в больнице вообще неплохо — кроме печати всего подряд и делать-то нечего. Переодевшись в школьную форму, я прихватил наряженную «секретаршей» Виталину и пошел в выделенный для такого случая временно пустой (доктор в отпуске) кабинет. В тесноте да не в обиде. Учителя были привычно незнакомыми, вопросы — легкими, а аттестат о получении полного среднего образования — заранее заполненным. Медаль тоже принесли — с ней на шее в конце групповое фото с учителями и сделал. Трогательный момент — прощай, школа!

Глава 7

Отмечать день рождения в больнице — то еще удовольствие. Никакой тебе «поляны», никаких песнопений и жизнерадостного гомона многочисленных гостей — просто с самого утра потянулись близкие и знакомые с подарками, и непрерывно трещал поздравлениями от тех, кто прийти сам не смог, телефон. И это без всяких напоминалок Вконтакете и мессенджерах! Тяжелые нынче времена — приходиться спецблокнотик не только под «телефонную книгу» заводить, но и приложение к нему — в виде дат дней рождения. И я сам порой до пяти раз в день отзваниваюсь, поздравляю бесчисленных знакомых, включая рядовых граждан СССР, чьи даты рождения узнал во время гастролей. Народ прямо впечатляется — нифига себе, не забыл Ткачев, и даже находит время позвонить!

Подарки сугубо минималистичные, сувенирного свойства: в основном модельки гражданской и военной техники — как нашей, так и импортной. В какой-то момент отдам коллекцию целиком какому-нибудь музею — а зачем она мне дома? — и начну собирать что-то еще, тоже для передачи музею.

Отдельно порадовал визит товарища Леонова — вручив мне модельку ракеты, он поведал подробности о «Хьюго», намекнул звонить ему «если еще фантастику писать буду» и на прощание поделился новостью о собственном заочном поступлении в Суриковку — будет на настоящего художника учиться. Вот она, мощь мотивации!