"Фантастика 2024-181". Компиляция. Книги 1-27 (СИ) - Федотов Антон Сергеевич - Страница 1339

— При Юрии Владимировиче и Семене Кузьмиче стало лучше, — на всякий случай выразил он лояльность. — Но все равно кадровые остатки за армией и милицией доедаем, буквально с улицы людей набирать приходится. Если с армией за плечами — вообще за счастье!

— Преувеличиваете, Ярослав Вячеславович, — хрустнув солёным груздочком, поморщился генерал Федин. — Чистки проводятся в ежедневном режиме, престижность профессии растет на глазах. Сережка вот больше всех старается, — с улыбкой похлопал меня по плечу. — Квартиры тысячами в жилищный фонд отгружает, кино Семену Кузьмичу помогает про нас снимать.

— Мне бы такого внука, — продемонстрировал образцово-показательный прогиб товарищ Щукин.

— Только при родных такого не говорите, — попросил я его. — А то будет у них психологическая травма. Вы же не только дед, но и целый генерал — такого разочаровывать особенно больно.

Генерал пожевал губами и неуверенно ответил:

— Им уже под тридцать.

— Так еще хуже, — заверил его я.

— За потомков! — предложил тост Григорий Валентинович.

Выпили, покушали.

— Третий год без отпуска, — со вздохом похвалился Ярослав Вячеславович преданностью служебному долгу.

— Все мы ради Родины отказываемся от личного комфорта, — не впечатлился Федин. — Сережка хитрый, полдня в пресечение хищений социалистической собственности поиграет, а мы потом месяц в авральном режиме пашем всей Лубянкой, — и снова по плечу похлопал — не обижайся мол.

— У меня правнучка твоего возраста, — решил попытать удачу Щукин. — Хорошенькая. А поет как! Давай познакомлю.

— Приходите вместе на концерт, — отказался я от такой чести. — Сфотографируемся на память, послушаю, если захочет — хорошие певицы стране нужны, но ничего не обе…

БАХ! — и я осекся, с нехорошими предчувствиями глядя на шумно рухнувшего лицом в тарелку генерала Федина.

Бах! Бах! — проявили солидарность с начальником дяди Витя и Петя.

Бах! — отключилась Виталина.

Бах! — дядя Семен.

— Ну вот и все, товарищ внучек! — глумливо ухмыльнулся мне генерал Щукин.

— Не дергайся! — рявкнули местные «дяди», профессионально меня скрутив.

Вот и доигрались.

— Тебя же теперь чисто на всякий случай ёб*ут, — грустно вздохнул я.

— А я причем? — гоготнул он. — Проводку закоротило — несчастный случай. Ой сгорел внучок Генерального, — схватился за голову. — Как же так вышло-то?

— На это даже полный идиот не поведется, — поморщился я от такой плохой актерской игры. — А вам норм под начальством гниды служится? — обернулся на беспристрастные рожи местных «дядей».

— Им норм, — заверил меня Щукин. — Так, значит сейчас… Ну-ка не дури!!! — заорал на поднявшего голову со стола и направившего на непосредственного начальника «Макаров» дядю Семена.

После «не дури» товарищ генерал сиганул за гарнитур, в полете получив пулю в голень. Следующий выстрел Семена пришелся аккурат в лоб одному из «дядей». Второй, сморгнув забрызгавшую лицо кровь сослуживца проявил здравомыслие и меня отпустил, добавив угрозу под тихие матюки раненого генерала:

— Вам все равно отсюда не уйти — кругом наши, а ваши еще долго не проснутся.

Раздался звук разбитого окна и выбиваемой двери.

— В подвал! — скомандовал дядя Семен, поддев тапочком очень удачно находящуюся рядом с ним крышку.

Подхватив самое ценное, что у меня есть — Виталину — на руки (не такая уж и тяжелая!), я не отказал себе в удовольствии хорошенько пробить по яйцам падшему КГБшнику и бросился к подвалу под угрозы генерала Щукина:

— Пиз*ец тебе, Сема!

Миновав кривые, скрипучие, подгнившие ступеньки, я спрыгнул на влажную землю и отошел с прохода. Ни зги не видать.

Пальнув пару раз для острастки, дядя Семен спрыгнул на лестницу и захлопнул над собой люк и чем-то лязгнул. Спрыгнув на землю, он прошлепал влево и щелкнув выключателем, активировав тусклую, висящую на проводе лампочку. Ага, люк снабжен здоровенным засовом.

Над головой тем временем царила суета — топали сапоги, матерился генерал Щукин, люк попытались подергать.

— Ломать, товарищ генерал?

— Отставить! — раздался в ответ раздраженный рев. — Какой несчастный случай, если ломать и стрелять?! Этого недотепу в багажник, спрячь где-нибудь, потом нарисуем как он в схватке с хулиганами геройски погиб. Московских — по кроватям, запекутся немного и вытащим, для достоверности. А эти… — пауза. — Поджигай, короче. И к «лепиле» меня — в больницу нельзя, пусть делает что хочет, но на ногах я должен стоять твердо!

Слушая это все, я осматривал подвал — у левой стены пара ящиков с проросшей картошкой, над ней — длинная, во всю стену полка с безвозвратно испорченными временем соленьями в поросших плесенью трехлитровках. У стены правой — ржавая, покрытая конденсатом труба. От скважины, надо полагать.

— В Москве в такой несчастный случай не поверят, — сообщил я потолку, когда большая часть гостей свалила. — Еще не поздно скрутить генерала Щукина и достойно прожить полную карьерного роста и житейских благ жизнь.

— Не пи*ди под руку, — буркнул потолок и начал чиркать спичками.

— Да ты сам подумай — Генеральный такую х*йню по-твоему простит?

— А у меня-то дедушка у-у-у! — передразнил меня потолок. — По жопе вам всем надает! Мерзкий ты пацан, вот что — нормальным людям дышать не даешь!

— Обидно, — вздохнул я. — Есть секретный проход? — спросил дядю Семена.

— Положи ты ее, — кивнул он на девушку. — Не простудится. Нет прохода.

Аккуратно постелив на землю пиджак, я положил Вилочку на него.

— Если генерал Федин не подает условный сигнал в течение двадцати минут, «наружка» начинает бить в набат, — поделился с дядей Семеном инсайдами. — С его отключки прошло минуты четыре, а до этого он приоткрывал форточку пошире — это как раз один из сигналов. Через четырнадцать минут поднимут тревогу, и через пару часов «Альфа» будет уже здесь.

— Пары часов у нас может и не быть, — указал он на заструившийся из щелей пола дым.

— Завалит?

— Завалит, — подтвердил он.

— Но для очистки совести нужно попытаться эти два часа протянуть, — поделился я планами, тщетно пытаясь отогнать страх.

Доигрался, Сережа? Поверил, что КГБ тебе «свои»? Свои-то они свои, но, как оказалось, не все и не везде. Но погибшим от «несчастного случая» от этого вывода никакого толку.

— Так и поступим, — согласился со мной дядя Семен и пошел проверять стены на прочность.

Занялся тем же самым и я — увы, безуспешно, кирпич на пожилом растворе сидит надёжно.

— У меня есть орудие труда, — достав из кармана мультитул, показал я его дяде Семену.

— Давай вот тут поковырять попробуем, — предложил он, указав на место рядом с трубой. — Там потом глина, но вдруг выкопаемся? Давай начну, — выщелкнув ножик, он начал ковырять бетон.

— Так-то поддается, — отметил я.

— Поддается, — подтвердил КГБшник.

Веселый треск над головой тем временем усиливался.

— Подмени-ка, — попросил он и пошел к полке с соленьями.

— В первую очередь съедим картошку и научимся охотиться на крыс, — начал я мечтать. — Вон как пищат, значит недостатка в белковой пище не будет.

— Без паники, — одернул меня дядя Семен.

— Паники нет, есть огромное море беспросветной грусти, — поделился я с ним чувствами, не отрываясь от чисто ради успокоения ковыряемого шва — все равно не успеем туннель выкопать, и дяде Семену это тоже понятно. — Целый генерал крысой оказался — такого никто из нас не ожидал. И за товарищей переживаю — мы-то может и пересидим, а они там запекаются.

— Щукин же говорил, что вытащат, — успокоил меня товарищ по несчастью, переставляя соленья с полки на землю.

Я начал ковырять следующий шов — вселяет надежду, зараза, дальше-то кирпичики полегче пойдут.

— На что надеется? — вздохнул я. — Кто на такой несчастный случай поведется? Пионеры?

— Загнанная в угол крыса опасна, — поддержал разговор дядя Семен и начал отрывать полку от стены.