"Фантастика 2024-181". Компиляция. Книги 1-27 (СИ) - Федотов Антон Сергеевич - Страница 1314

— Так что в «Орленке» мне очень нравится. Без преувеличения мирового уровня лагерь, а Семен Федорович — просто замечательный директор, в кратчайшие сроки вон сколько мероприятий организовал — и конкурс, и экскурсии к археологическим находкам, и зону под строительство пейнтбольного полигона выделил, и жилье всем выписанным мной товарищам отыскал. Простите за суету, Семен Федорович, и спасибо вам огромное.

— Ты же не для себя стараешься — для ребят, — с улыбкой ответил он. — А я что? Я просто работаю как положено.

— «Орленок» — настоящая гордость страны, — подхватил опытный аппаратчик Медунов. — И под вашим управлением, Семен Федорович, только хорошеет.

Товарищи из Минобразования, не будь дураки, поддакнули, похвалив питание в столовой — большего пока оценить не успели, но товарищу директору хватило. И это он еще звание героя соцтруда не получил, которое я чисто по-родственному попрошу деда такому хорошему мужику выдать.

Конкурс занял два часа, и, после подведения итогов, я направился вручать тройке победителей призы в виде грамоты, конвертиков с суммами от пятисот до полутора тысяч рублей (сертификатами на предъявителя, потом директору сдадут, тот родителям отдаст) и гарантированной квоты на поступление в любой ВУЗ на выбор (этот приз не материален).

— Поздравляю, — вручил призы занявшей третье место четырнадцатилетней девочке Тане из города Оренбурга.

Попозировали фотографу и кинооператору — конкурс снимался силами той же съемочной группы что и концерт, по принципу «чего добру пропадать».

— Поздравляю, — вручил занявшему второе тринадцатилетнему мальчику Шаду из города Алматы.

— Поздравляю, — вручил занявшему первое пятнадцатилетнему рыжему и веснушчатому мальчику Косте из колхоза имени Ленина, расположенного прямо здесь, в Краснодарском крае. — А ты чего хмурый такой? — спросил я, заметив полное отсутствие радости на худом лице.

— Просто, — буркнул он, нервно теребя призы.

— Улыбнись, пожалуйста, фотографу, — попросил я.

Пацан выдавил улыбку, на этом конкурс закончился, и мы потопали на обед.

— Видела победителя? — спросил я Олю по пути.

— Мрачный какой-то и глаза пустые, — ответила она.

— Это странно.

— Странно, — согласилась она. — Может с ним никто не дружит? Он из какого отряда?

— Фиг его знает, — честно признался я. — Давай после обеда про него разузнаем?

— Давай! — загорелись подружкины глазки.

На первое сегодня суп с лапшой, на второе — рис с четвертью вареной курицы, на десерт — ватрушка с чаем.

Откинувшись на стуле, погладил переполненный живот и признался Оле:

— Уже как-то даже и не охота.

— Пошли, лентяй! — хихикнула она, взяла меня за руку и зависла. — А куда идти-то?

— А вон вожатые сидят, — направил я нас.

Подошли к столу пионервожатых:

— Извините, товарищи пионервожатые, а в чьем отряде Костя Журавлев, который сегодня в конкурсе победил, числится?

Сидящий через два места слева от Инны Антоновны темноволосый гладковыбритый очкастый молодой человек «чуть за двадцать» интеллигентно промокнул губы салфеткой и покаялся:

— В моем. Вы на него не обижайтесь, ребята — он хороший, тихий, добрый мальчик.

— Мы вовсе не обиделись! — замахала ручками перед собой Оля. — Нам просто интересно почему он такой странный. С ним не дружат?

— У нас очень дружный отряд, — поспешил заверить нас пионервожатый.

— А кто у него родители? — задала подружка правильный вопрос.

— Он с отцом живет, в колхозе тут, недалеко, — ответил он. — Отец — тракторист.

— А как в «Орленок» попал? — спросил я.

— Костя выиграл краевую олимпиаду по математике. Настоящая гордость отряда, — последняя фраза прозвучала настолько «протокольно», что у меня аж зубы свело.

— Спасибо, — поблагодарил я и под напряженным взглядом вожатого повел Олю к столу, за которым сидели Костя и еще тройка ребят — легкий гастрит у бедолаг, поэтому питаются не так вкусно.

— Я бы не хотела в отряд к этому мужику, — по пути поделилась чувствами девушка. — Инна Антоновна лучше — она веселая, красивая и дядю Ваню любит. Я почти ее уговорила переехать в наш совхоз!

Какая потешная инфа!

— Это ты хорошо придумала, — одобрил я. — Мужик-то может и нормальный, просто мы его напрягли — думает что мы сейчас к директору побежим, и его из «Орленка» попрут за профнепригодность.

— А мы побежим? — Оля всем видом демонстрировала готовность.

— Не побежим, — покачал я головой. — Он же не может силой ребят заставить с Костей дружить. Ну и грусть понятна — без мамы плохо, даже хуже чем без папы.

— Таня не грустит, — задумчиво заметила подружка и сама себя одернула. — Ой, она же к маме каждую неделю ездит. И вообще ее уже скоро выпустят. Мне немного страшно с ней знакомиться.

— Тетя Тоня хорошая, просто ее муж-козел довел, — пожал я плечами. — Ты не бойся, она больше никого убивать не будет, а когда человек за преступление отсидел и вышел, он заслуживает право на хорошее отношение. Она пекарь-кондитер, в совхозный кооператив устрою и домик выдам. Может и замуж второй раз выйдет.

— Я бы на месте мужиков за неё выходить не стала, — захихикала Оля, опомнилась. — Прости, над таким смеяться нельзя.

— Не переживай, я же понимаю что ты хорошая, — вогнал я ее в легкую краску. — Смеяться можно над всем, если это никого не обижает, а смеющийся осознает весь ужас ситуации. Смех в этом случае — защитная реакция психики, которая…

— Опять свои лекции читаешь! — заткнула меня подружка.

— Просто садимся и болтаем как ни в чем не бывало, тихонько наблюдаем за Костей — его не трогаем.

— Как разведчики! — с потешной серьезностью кивнула Оля.

Добрались до стола, ребята (кроме безучастно глядящего в пустые тарелки перед собой Кости) посмотрели на нас распахнувшимися от радости глазами и заулыбались. Поздоровавшись, спросили разрешения и некоторое время трепались с деточками ни о чем. Да, Косте совершенно плевать на окружающий мир. И это — точно не стеснение, но нужны дополнительные исследования.

По окончании обеденного времени пообещали завтра прийти к новым знакомым на экскурсию в дружину «Комсомольская» — они все оттуда, основная фишка — автодром с машинками-картами. Покатаемся! Заодно узнали имя пионервожатого — Никита Евгеньевич.

— Теперь пошли в администрацию, в таких местах всегда можно найти папочки с личными делами, — поделился с Олей секретами детективного мастерства.

— Социализм — это учет и статистика! — продемонстрировала она образцовую политическую подготовку.

Моя школа!

Внезапно позади послышался торопливый бег.

— Взрослый бежит! — я из режима детектива так и не вышел.

— Постойте!

Обернулись — да, это пионервожатый Никита Евгеньевич.

— Мы идем в администрацию! — жизнерадостно заставила мужика оступиться и рухнуть на асфальт певица.

— Что же вы так не аккуратно-то, — вздохнула она, бросившись на помощь бедолаге. — Коленку разбили, а у взрослых раны хуже заживают, мне папа рассказывал, он в КГБ работает, полковником — он про раны много знает! Вот ваши очки, Никита Евгеньевич, не теряйте!

Успевший подняться мужик дрожащими руками принял очки и надел на увлажнившиеся — не от боли надо полагать — глаза.

Вот она — моя лучшая ученица! Стоп, я же не превратил светлую девочку Олю в социопатку? Да не, фигня — просто деформировалась от плотного общения со мной, дальше легкого глумежа не пойдет. А если и попытается — пресечем и перевоспитаем.

Дядя Ваня от комментариев воздержался, но по его лицу ясно читалось отношение к молодому педагогу. А я с выводами спешить не буду — не все в этом мире имеют характер «стойкий, нордический», и это никак не мешает быть хорошим человеком.

— Так чего вы хотели? — спросил я пионервожатого.

— Про Костю поговорить хотел, — сглотнув, не удивил он.

— Это нам надо, — улыбкой поощрил я.

— Он странный, — отвел он взгляд. — Нелюдимый совсем, даже не разговаривает почти.