"Фантастика 2024-181". Компиляция. Книги 1-27 (СИ) - Федотов Антон Сергеевич - Страница 1298

Корейские товарищи загрузились, и, пока они думали, я быстро оттарабанил то же самое на русском — для соотечественников, попросив не отвечать на вопрос.

Пошушукавшись, маленькие корейцы сошлись на варианте, который озвучил Чжуён:

— Религия?

— Верно! — радостно подтвердил я. — Мы — материалисты, и не должны превращать наследие великого Ленина в религиозные тексты. Сам он всегда презрительно отзывался о пустословах-догматиках, прекрасно понимая, что коммунист должен быть умен, смел и гибок. Все ради нашей победы!

— Ура! — отозвались корейцы.

Вот и хорошо, вот и славно. Но…

— Я рассказал вам это только потому что доверяю и точно знаю, что больше вы никому об этом не расскажете, кроме высших государственных чинов Кореи, — попросил ребят не трепаться.

— Мы понимаем, Сергей, и благодарим вас за доверие, — поклонился Чжуён.

— В СССР кланяться не нужно, — с улыбкой попросил я. — Лучше вот так, — протянул руку, и «герои» с улыбками по очереди ее пожали.

— Кто расскажет об истории парашютной вышки, тому я подарю все свои книжки, — выкатил я задание.

— Я расскажу! — подсуетился рыжий упитанный Савелий из города Омска. — Парашютная вышка была разработана на ОКБ П. И. Гроховского в начале 1930-х годов, для отработки практических навыков в оставлении самолетов.

— А другая вышка, — вмешался тощий Ваня из города Сызрани. — Была построена силами парашютной воинской части 10 мая 1933 года в городе Пушкине, по тому же проекту.

— Со временем парашютный спорт набрал популярность, — подхватил компенсирующий ничем непримечательную фигуру соломенного цвета волосами Слава из Новосибирска. — И вышки из аппаратуры для обучения парашютистов стали аттракционом, и теперь есть даже у нас, в «Орленке».

— Все трое победили, — объявил я. — Вечером ко мне зайдите, призы получить.

Довольные ребята приосанились, и мы дружно встали в очередь к вышке — не одни мы такие умные, желающих полно.

— Сергей, могу я спрыгнуть перед вами, чтобы убедиться в безопасности? — проявил хитрость Чжуён.

— Буду благодарен, — умилился я. — Но я здесь не один, поэтому остальные тянут жребий, — и достал из кармана шорт спёртые у дяди Феди спички.

Будем считать, что я предусмотрительный, а не малолетний клептоман.

Аккуратно укоротив на разную длину нужное количество спичек, отверг предложение Славы пойти вглубь парка жечь костер, и мы выстроились в очередь в соответствии со жребием — я девятый.

Тем временем пришедшие раньше нас ребята с радостными воплями прыгали с площадки и спускались на землю при помощи имитирующего парашют купола, закрепленного на двух тросах — основной и страховочный. Настала наша очередь, Чжуён спрыгнул и с подчеркнутой серьезностью заверил нас, что конструкция вполне безопасна. Я поблагодарил, дождался своей очереди, забрался, лагерный дяденька закрепил на мне «сбрую», я подавил желание перекреститься и спрыгнул. Свободное падение длилось совсем недолго, трансформировавшись в довольно унылый, если честно, медленный спуск. Приземлился, меня отстегнули, и я временно покинул свой отряд, отправившись общаться с не спешащими расходиться ребятами из отрядов соседних. Получив приглашение на экскурсию в их лагерь, не стал отказываться, подхватил корейскую свиту, пообещал соотрядникам вернуться к ужину, и мы отправились в лагерь «Штормовой».

По пути ребята делились подробностями своего бытия — живут в стилизованных под кубрики палатах, изучают судоходство в морской академии, знакомятся с историей и традициями отечественного флота, ходят под парусом и на веслах. Когда поток информации начал иссякать, я подложил дяде Феде огромную свинью, «по секрету» поведав деточкам, что он — самый настоящий КГБшник. Остаток пути прошел в формате «вопрос-ответ», и дядя Федя продемонстрировал чудеса терпения и подготовки — явно готовился к командировке в детский лагерь, освоив специальную методичку, направленную на создание у подрастающего поколения благоприятного образа Комитета. Итог — четверо ребят твердо решили после учебы и прохождения армейской службы поступать на работу в КГБ, «ловить шпионов».

Добравшись до лагеря, познакомились с нашедшимися тут пионервожатыми, прошлись по корпусу, посмотрели на корабли, мне стало лень идти обратно пешком, и я попросил ребят с ответственным взрослым довезти нас «домой» под парусом, что они и проделали с огромным удовольствием.

Потом остальные лагеря посещу — тут у всех своя фишка, будет интересно.

Инна Антоновна старательно скрывала негодование, но силёнок не хватило — Сережа уже бывалый физиогномист, поэтому подошел и покаялся сразу за всех, пообещав перед следующей экскурсией к соседям пионервожатую предупредить. Построились и с песней проследовали на ужин — давали творожную запеканку со сладким чаем и четырьмя кубиками гематогена. Гематоген я люблю. За едой Оля поведала причину своего хорошего настроения:

— Мы с девчонками к соседям ходили — в «Дозорный», там дети пограничников в основном. У них вышка стоит — там по очереди дежурят, с биноклями, весь «Орленок» видно!

— Великие умы думают одинаково, — важно заметил я. — Мы тоже к соседям ходили — в «Штормовой», на корабле катались.

— Я тогда послезавтра туда схожу. Будем концерт репетировать?

— Завтра после завтрака и купания программу «прогоним», — кивнул я. — Я еще из «Штормового» пару самых пионеристых ребят пригласил, потом остальным расскажут как на базе Черноморского флота побывали.

— Это ты хорошо придумал, — одобрила Оля.

После ужина мы с дядей Федей на машине сгоняли в администрацию, забрать успешно прибывшие коробки с пленками и книжками, сделали крюк до библиотеки, куда я сгрузил половину «Наруты» и усилил фонд тремя десятками прочих своих книжек, и мы вернулись обратно, где я не откладывая в долгий ящик наградил сегодняшних победителей.

Последняя активность сегодняшнего дня — дискотека (по расписанию — «танцы») — проводится на здоровенном деревянном «танцполе» с деревянным же навесом. Из колонок играли наши с Олей песни (мои — это в исполнении «Ласкового мая» и «Цветов»), и мы с ней перетанцевали со львиной долей лагеря. Когда я заметил, что девочки пошли «на второй круг», плюнул и пошел договариваться с «диджеем». Получив «добро», сбегал за пленками, и мы с Олей до конца мероприятия от танцев спаслись, за что подружка сказала мне большое спасибо — мальчики-то тоже на второй круг пошли.

Вернувшись в корпус, собрались в фойе (тут есть телевизор) на просмотр программы «Время». Большую часть передачи занял репортаж из Японии: показывали усыпавший улицы Токио, неслышимо что-то скандирующий и размахивающий плакатами народ. Закадровый голос:

— Дышать полной грудью из-за промышленного смога в Токио нельзя, но сегодня респираторы на лицах жителей японской столицы обрели и другое назначение — полиция не сможет опознать вышедших выразить народную волю участников массовых митингов, с самого утра захлестнувших улицы Токио. Японский народ возмущен наличием в их стране американских оккупационных войск. Вот что нам сказал обычный японский студент.

Показали укутанного в респиратор и одетого в спортивную форму аборигена:

— США — корень всех бед нашей любимой Родины. Мы — не их колония, и нам надоели американские военные базы. Япония достаточно повоевала за этот век, и больше всего на свете мы хотим жить мирно! Пока на наших землях стоят американские войска, мы не можем заключить мирный договор с СССР, вернув себе Северные территории. Русские перестанут направлять на нас свои ракеты, когда американцы уйдут, а мы не хотим повторения трагедии Хиросимы и Нагасаки!

Маленькие корейцы посмотрели на меня открыв рты и восхищенно выпучив глаза. Да ладно вам — я-то чего? Просто немного подопнул еще не разучившихся бунтовать япошек.

Глава 13

Задравшая лапку на кипарис мохнатая дворняга посмотрела на меня, ехидно ощерилась и дала совет:

— Лучше проснись!

И я проснулся. В туалет хочется — как-то за ужином с чаем переборщил. Сел в кровати и пружины скрипнули, разбудив дядю Федю.