Я – спящая дверь - Сигурдссон Сьон - Страница 10

Плавным движением запястья она мягко повела погруженный в воду сачок вслед за рыбкой – через мгновение движение повторилось в ее бедрах – и так до тех пор, пока боец не утомился. Тогда она ловко выудила его, стряхнула в наполненный водой прозрачный пакет, закрутила и завязала узлом отверстие.

Об этом Хроульвур Зофаниас Магнуссон, генетик и гендиректор компании «CoDex», вспоминал однажды ночью, сидя в одиночестве в обитой бархатом кабинке, – точно на том же месте, где сорок лет назад стоял, сраженный переменами в дочери владельца. После переезда «Золотой рыбки» из Фишерсюнда в помещении долгие годы располагалось похоронное бюро, и вместо аквариумов вдоль стен стояли пустые гробы. Позже на месте бюро появилась химчистка, и гробы сменились на сушильные шкафы.

Теперь весь этаж занимал стриптиз-бар «Левински», и именно там, в одной из приватных танцевальных кабинок, сидел Хроульвур Зофаниас, ожидая, когда Алета, украинская девушка, с которой он до этого болтал у стойки, отдернет занавеску. По ее телосложению он сразу догадался, что Алета была трансгендером и прошла долгий путь трансформации, но еще не завершила его. Через несколько минут он надеялся узнать, на какой стадии перехода она находилась.

Дернулась занавеска. Алета, танцуя, приблизилась к сидящему в кресле мужчине. Мягко согнув в запястье правую руку (как когда-то дочь владельца, подумалось Хроульвуру, как дочь владельца), она поймала его в свой сачок.

Когда Алета закончила танец, генетик попросил у нее номер телефона. Она не придала этому значения, но несколько недель спустя ей позвонили из его компании и предложили работу интервьюера. И вот теперь она сидела в полуподвальной квартирке Йозефа Лёве, ожидая, когда тот проснется.

Кассета с голосом генетика была забыта в диктофоне, который Алете вручил ассистент гендиректора вместе с коробкой, где находилось двадцать чистых стовосьмидесятиминутных кассет, несколько папок, фотоаппарат «Polaroid» и другие материалы, относящиеся к исследованию. Готовясь к первому интервью, она, не прослушивая, вынула кассету из аппарата и положила ее в конверт с анкетами, чтобы вернуть в главный офис вместе с результатами опросных сессий. И только в октябре две тысячи десятого года, когда она сидела в гостевой комнате специального отделения государственной больницы в ожидании, пока ее собеседник будет готов к интервью (учитывая природу исследования, многие его участники находились либо в больницах, либо в специализированных учреждениях), ей в голову пришло проверить, что же было записано на этой старой «Philips 180-M» мини-кассете, такой потрепанной, будто ею пользовались очень долгое время. На изношенной этикетке много раз писали, зачеркивали, стирали и зацарапывали, но под всем этим еще можно было разобрать что-то, как ей показалось, похожее на «Д-р Магнуссон».

Она вставила кассету в диктофон и услышала шелест листьев, щебет дрозда, плескание волн и, наконец, резкое прокашливание, не оставившее никакого сомнения в том, кому принадлежали последовавшие за этим рассуждения. Голос генетика был знаком каждому жителю страны так хорошо, что даже самые бесталанные имитаторы могли ему подражать. В течение многих лет он регулярно появлялся в репортажах, на радио и телешоу как гендиректор биотехнологической компании «CoDex», откуда с момента основания градом сыпались сообщения о грандиозных научных достижениях. Поначалу вокруг компании всё бурлило из-за конфликта, связанного с доступом к медицинским картам исландцев, на основе которых создавалась база генетических данных целой нации, так называемая «Книга исландцев». Идея была продана парламенту и общественности под видом заботы о человечестве (чистые геномы исландцев должны послужить для открытий, которые избавят жителей планеты от всех мыслимых болезней – от онкологии до обыкновенной простуды), хотя на самом деле апеллировала к жажде национального превосходства и самой банальной жадности, так как позже выяснилось, что всё предприятие финансировалось заморскими фармацевтическими гигантами. После этого поток гремучих новостей уже не иссякал: по поводу побед на финансовых рынках внутри страны и за рубежом, последующего банкротства «CoDex» и множества людей, которые, очаровавшись россказнями о генетической чистоте и немыслимых прибылях, купили акции исландского чуда, по поводу рефинансирования компании и собственного воскрешения гендиректора, а также по поводу его своеобразных взглядов на исландскую историю и культуру, в особенности на литературу, а он придавал огромное значение своей подростковой мечте стать поэтом и утверждал, что те «неуклюжие литераторские эксперименты», когда пришло время, дали ему преимущество перед зарубежными конкурентами, которым было неведомо исландское фермерское искусство «закручивать сюжеты»[22].

Мгновенно узнаваемый голос, характерный жесткий ритм и напористость речи, из-за чего казалось, что говорящий стоял под открытым небом и неизменно лицом к ветру, привлекал внимание всех находившихся поблизости, поэтому Алета тут же выключила диктофон. Что бы она ответила, если кто-нибудь спросил ее, с чего это она сидит здесь и слушает разглагольствования генетика о ценах и миллилитрах?

Как раз в момент, когда она засовывала кассету в сумку, в дверях появилась медсестра. На ее руку опиралась собеседница сегодняшнего дня – женщина лет пятидесяти в длинном халате лазурного цвета. У нее были совершенно белые волосы, тщательно расчесанные на прямой пробор и свободно спадавшие ей на плечи, предплечья и руки в хлопчатобумажных перчатках. Однако ни одежда, ни волосы не могли скрыть проявлений генетического заболевания, из-за которого кожа на лице женщины и других частях ее тела полопалась и затвердела в виде плотно прилегавших друг к другу шестигранных пластинок. По виду они напоминали высохшие чешуйки, а сливаясь вместе, образовывали своего рода «рыбью кожу». Такие чешуйки обычно еле заметны на кончике носа и подушечках пальцев, но становятся грубее по мере распространения на крупные участки тела, где вырастают до размеров ладони и приобретают цвет от красного до зеленого с желтыми и синими переходами, вызванными отеками и лопнувшими сосудами.

Алета шагнула навстречу женщине, протянула руку:

– Здравствуйте, меня зовут Алета Шелинская.

Женщина на приветствие не ответила, не пожала протянутую ей руку, просто наблюдала за рассматривающей ее Алетой, пока та не отвела взгляд от покрытых чешуей щек. Затем хриплым голосом произнесла:

– А ты в порядке… Не одна из нас, но мы в одной команде…

Два года Алета добросовестно выполняла все пункты данной ей инструкции:

i) Сохраняла конфиденциальность в отношении всего, что касалось проекта, заказчика и опрашиваемых.

ii) В начале каждого интервью делала снимок опрашиваемого с помощью фотоаппарата «Polaroid».

iii) Проходила все вопросы анкеты вместе с опрашиваемыми.

iv) В процессе собеседования заносила ключевые ответы опрашиваемых в соответствующие разделы анкет.

v) Маркировала все кассеты, анкеты и конверты в соответствии с согласованной системой нумерации.

vi) Складывала весь наработанный материал в папки, перевязывала их и запечатывала красным сургучом.

vii) Сдавала опечатанный материал каждый второй и четвертый четверг.

viii) Не заводила с опрашиваемыми приятельских или дружеских отношений.

Пока не познакомилась с Йозефом Лёве, мужчиной лет пятидесяти с исключительно редким заболеванием, известным как синдром каменного человека, или, по-научному, – прогрессирующая оссифицирующая фибродисплазия. Эта болезнь приводит к тому, что при повреждении мышц и других мягких тканей они не восстанавливаются, как обычно, а отвердевают, превращаясь в костный корсет. Человек в конце концов оказывается узником, заключенным как бы во второй скелет и застывшим, как манекен. Первый признак заболевания – деформация больших пальцев ног.