"Фантастика 2025-5". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Ясинский Анджей - Страница 1625

Олитонец снова принялся пеленать обидчика, но уже этими новыми нитями. Это, конечно, получалось гораздо медленнее, но, о чудо, ведьмак порвать их не мог! Они растягивались под его усилиями, но тут же сжимались обратно, лишь только он снижал напор. В итоге кокон со злыми глазами повалился на пол, а Оболиус смахнул левой рукой со лба выступивший пот и занялся наконец пострадавшей правой. Сперва снять боль, благо в этом уже наработал значительный опыт. Потом чистить черную кляксу прилепившегося проклятия. Работы на много часов, если сравнивать с тем, что получалось у старосты.

Секач рычал на полу и не собирался сдаваться – снова плюнул черным сгустком, но защита, к некоторому удивлению даже самого юного искусника, его не пропустила, словно растворив.

Мужик же при виде этого и вовсе выпучил глаза и затих в своих невидимых путах. Странно, что он не придал никакого значения тому факту, что вокруг пацана появилась полупрозрачная сфера. Естественно, он никогда в жизни не встречался с искусниками, но сам эффект должен был заметить сразу и не быть настолько беспечным, чтобы, вопреки здравому смыслу, не ждать никакого подвоха.

– Сопляк, развяжи, тебе же хуже будет! – предпринял мужик еще одну попытку запугать. Правда, прозвучало это уже не так грозно и убедительно, как в первый раз.

Оболиус, которого стало потряхивать от возбуждения битвы, отвлекся от разглядывания своей руки и уставился на Секача. Опять забурлили в груди гнев и ярость. Захотелось подойти и пнуть обидчика. Остановила не совесть и не порядочность, а элементарная боязнь. Секач хоть и повержен, но слишком уж он здоровый и ведьмак. Лучше держаться подальше.

Зато устроить гадость дистанционно с помощью Искусства парень был не прочь. Мелькнула мысль о вселении, но он благоразумно не стал пытаться это сделать, понимая, что такое ему не по зубам. Сперва сотворил конструкт. Пустышка, но была надежда, что Секач в них не особо разбирается и не поймет этого. Конструкт покрутился вокруг головы мужчины, а потом спрятался за темечком. Оболиус же при этом довольно кивнул и ехидно ощерился.

Ведьмак явно забеспокоился, опять стал концентрироваться, запуская по поверхности своей ауры какую-то рябь. Что это было, олитонец совершенно не понял. Возможно, мужик пытался как-то нащупать и нейтрализовать угрозу.

Оболиус распахнул окошко и призвал несколько ос. Увы, ужалить пленника не удалось – лишь только насекомые садились на жертву, как сейчас же дохли. Все-таки Секач не был обычным человеком.

Потом юный озорник попробовал фирменное наказание старосты. Парень потратил массу усилий, и плетение работало… но не приносило желаемого результата. Ведьмак, верно оценив угрозу, аурой сопротивлялся Искусству. Эта битва по ожесточенности была ничуть не слабее, чем первая, – уж очень велико было желание у олитонца покарать злодея. Увы, пришлось отступиться.

Венцом усилий Оболиуса стало то, что мужик закачался над полом, подвешенный вниз головой. Помогли нити, которые умели сжиматься. Их пришлось налепить целый пучок, иначе поднять такое тяжелое тело просто не получалось.

Наконец олитонец удовлетворился результатом и перевел дух. А в глазах ведьмака появился страх. Теперь он не сопел, не вырывался, а неотрывно следил за всеми действиями рыжего мальчишки, которого пришел проучить.

Юный искусник поднялся: пришло время ехать к учителю, рассказывать новости и просить помощи в борьбе с проклятием – у того было средство.

Уходя, он повернулся к мужику и, приняв важный вид, произнес:

– Ты орал на меня, но это ллэр Толлеус целительствует здесь, а я всего лишь его ученик. И не тебе и не другим ведьмам решать, кому, где и как работать. Скорее вам следует спросить у него разрешения этим тут заниматься. Сейчас я поеду за ним, а ты пока подумай, что ему скажешь.

Не дожидаясь ответа, Оболиус резко развернулся и хлопнул дверью.

Глава 2

Толлеус. Авторитет

Оболиус примчался в неурочное время, оторвав от работы, и начал тараторить с такой скоростью, что Толлеус скривился, силясь что-то понять, а потом скомандовал сначала замолчать, а после повторить все еще раз, но медленно, с чувством, с толком, с расстановкой.

Ученик выдохнул и уже гораздо спокойнее, без излишних эмоций, обрисовал ситуацию.

Искусник хмыкнул: понятно, что местным лекарям не понравилось, что кто-то начал лечить бесплатно. Но, с другой стороны, это всего лишь одна захолустная деревня, при этом услуги – самые простейшие. Или нет? Честно говоря, старик не знал, что обычно лечат ведьмы и сколько берут за помощь. Как бы то ни было, по его разумению, не та цена на карте, чтобы устраивать открытый конфликт. Он бы понял, если бы своими действиями поставил под угрозу благополучие всех окрестных ведьм, но он-то позиционировал себя всего лишь как еще одного целителя. Из-за чего сыр-бор?

И потом, чего они хотели добиться, прижав Оболиуса? Понятно же, что парень только выполняет указания. Или, может быть, эта псевдочародейская публика рассуждала в том ключе, что кордосец сидит у себя в замке и мирскими делами не интересуется? Отдал приказ ученику тренироваться, и все. Стоит пригрозить ученику, как все само собой вернется на круги своя?

В общем, парень явно поломал их планы. Когда Толлеус только попал в Оробос, он до трясучки боялся всех чародеев и ведьм в том числе, однако сейчас, почерпнув некоторые знания и столкнувшись с ними на практике, стал чувствовать себя гораздо увереннее. По крайней мере, ведьм за противников он не считал. Да, к встрече с ними нужно подготовиться, но опасаться не стоит.

Ведьма – это, по сути, необученный чародей, у которого нет понимания, нет многих знаний, нет развитой ауры и, зачастую, больших способностей. Так, чуть-чуть. Они не работают с маной. Даже конструкты не создают, специализируясь на заклятиях. В этой сфере, конечно, у них рука набита, но при всем при этом что-то по-настоящему страшное и убойное им не под силу. Они могут доставить неприятности, но не представляют реальной угрозы.

Кордосец поднял взгляд к небу, определив по солнцу, что, если выехать прямо сейчас, к полудню они будут в деревне. Откладывать поездку никаких причин нет, лошадь уже запряжена, поэтому можно отправляться.

Впрочем, задержаться все же пришлось: ученик подцепил проклятие, которым пришлось заняться в первую очередь. Благо чувствительность к руке вернулась сразу же.

По дороге Толлеус выспросил все детали, и искусники обсудили предстоящий разговор, а точнее даже, маленькое представление. Оболиус активно советовал, а старик благосклонно кивал.

А в деревне уже явно прошел слух, что случилось что-то необычное и интересное, потому что вокруг дома Трошки собралась вся детвора. Увидав искусников, они порскнули во все стороны.

Когда парочка вошла в дом, стали доноситься голоса – взрослых внутри хватало. Но и они услышали, что приехал Толлеус, – разговоры смолкли, а на пути никто не встретился. Очевидно, попрятались в смежных помещениях.

Секач все так же висел вниз головой на своем месте и чувствовал себя нормально. Признаться, старик опасался, как бы не случилось ничего плохого, ведь провисеть в таком положении несколько часов – серьезное испытание для здоровья. Впрочем, это все касалось обычных людей. Ведьмак все-таки недаром ел свой хлеб: с внутричерепным давлением и нарушенным кровотоком он справился на ура.

Правда, плетение Оболиуса, которому ведьмак так успешно сопротивлялся сначала, все-таки одержало верх, взяв измором, – мужик обгадился. Старик поморщился – воздух в комнате безнадежно испорчен. А вот ученику, похоже, нравится – вон как довольно улыбается.

Настала пора играть обговоренные роли.

Искусник с надменным лицом осмотрел висящего человека, скривился и повернулся к парню:

– Что ты тут устроил? Зачем понадобилось меня тащить сюда? «Чародей, чародей!» – прогнусавил он, пародируя ученика. – Какой он чародей? Он же совершенно не опасен. Сам, что ли, не мог его привезти? Бестолочь! – На последнем слове искусник сплюнул, уставившись на пленника.