"Фантастика 2025-5". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Ясинский Анджей - Страница 1555

Старик с помощником налегке отправились в Домлахту за горячей пищей и новостями.

Рыночная площадь, несмотря на позднее время, еще была полна народу, хотя многие торговцы уже паковали тюки с товаром. Толлеус опытным взглядом выхватил из толпы чародейский лоток, задумался: стоит ли подходить? На таких можно увидеть разве что мелочь для простолюдинов, но подобный товар старика больше не интересовал. Если же вдруг окажется что-то посерьезнее, то оно будет стоить приличных денег. Пока рассуждал, ноги сами привели. Чародеев не было видно несколько недель. Нелепо звучит, но вроде как даже соскучился – непривычно без них.

– Что предложите, уважаемая? – вежливо спросил искусник.

Перед ним стояла женщина-чародейка – крепкая дама лет сорока с не по-женски скуластым лицом, но в остальном довольно милая.

– Смотря кто вы и где, – загадочно ответила та и тут же пояснила: – Торговцу нужно одно, стражнику другое. Вижу, вы неместный. Если проездом и дальше пойдете по реке, предложу вот этот амулет, если у вас молодая жена, – женщина стрельнула шальным взглядом, – возьмите вот этот, не пожалеете! Вот от завистников, этот на удачу в делах…

– А что такое может понадобиться на реке? – простодушно спросил Толлеус, вспомнив почему-то гигантского живоглота. – Или это от морской болезни? – с запозданием вспомнил он.

– Я чародейка, а всякими снадобьями от поноса и прочей дрянью промышляют ведьмы да колдуньи, – резковато ответила женщина, но тут же сменила тон и снова улыбнулась: – Это амулет от комаров. Поверьте, в прибрежных городах он вам понадобится. Или будете плакать и мазаться всякой дрянью, – выделила она последнее слово, явно намекая на ведьм и колдуний.

– А почему плакать? – влез Оболиус, который бесцеремонно рассматривал амулеты на лотке.

– А потому что дрянь имеет обыкновение дурно пахнуть, – назидательно объяснила чародейка, наклонившись к нему.

– А как эта штука работает? – прикинулся простачком старик.

– Очень просто. Ею не нужно мазаться, она не выдыхается и действует не только против комаров, а против всего гнуса, что алчет вашей крови.

Старик исподтишка уже давно рассматривал амулет – браслет с искоркой-конструктом. Знакомая ситуация – никаких накопителей, конструкт питается от ауры владельца. Но пока что ему не попадались амулеты, которые убивали кого бы то ни было. Пусть даже такую мелочь, как насекомые. К тому же непонятно, как один конструкт справится с целыми полчищами. Несмотря на то что вопрос спасения от комаров стал неактуален, игрушка старика заинтересовала.

Платить пришлось серебром, но взял. Не та сумма, которая делает погоду.

На прощанье женщина пояснила, что браслет надолго бросать нельзя, нужно хотя бы раз в месяц брать его в руки. Впрочем, старик и это уже понял сам – опыт!

Пошли дальше, обходя площадь по кругу. Толлеус задумался об отношении чародеев к искусникам. За время, проведенное в Оробосе, он достаточно пообщался с этой братией и сделал любопытные выводы. Во-первых, не все чародеи относятся к искусникам негативно. Да, встречается и откровенно враждебное отношение, но оно характерно для стариков, которые воевали, пускай и не для всех. Хотя был случай и прямо противоположного поведения со стороны бывшего фронтовика-чародея, который всю войну провел на передовой и не раз на своей шкуре испытал удары боевых искусников. Чародеи помоложе или те, кто в войне не участвовал, вели себя настороженно, но кулаки и челюсти не сжимали, с ними вполне можно разговаривать. И была еще одна чародейская братия – те, которые никогда с искусниками не встречались и потому зачастую вообще не понимали, кто перед ними. Да, они видели ауру необычного человека, но тут, в Оробосе, старик насмотрелся на всякие ауры. Чародеи, колдуны, ведьмы… Еще можно вспомнить «Железных братьев» и жрецов – у всех у них были необычные ауры, отличные друг от друга. Встречались и другие, кого старик сам не мог идентифицировать. Похоже, для таких неопытных чародеев он тоже попадал в категорию странных, но не опасных. Вот как сейчас с торговкой. Это очень удобно.

Оболиус явно собирался куда-то слинять, но ему было велено находиться рядом на случай покупок, так что помощник рыжей тенью следовал сзади, лишь бросая по сторонам печальные взгляды. Странная конструкция в самом центре площади привлекла внимание старика. Протолкавшись поближе, он с удивлением уставился на человеческий череп на высоком, по пояс, каменном постаменте. В выбеленных дождями, ветром и солнцем костях не было бы ничего необычного, если бы не размер. Череп был очень большой, размером с пивной бочонок. Заподозрив подвох, Толлеус посмотрел истинным зрением, но ничего примечательного за одним исключением не разглядел. Ясно лишь то, что вещь подлинная, а совсем не иллюзия или подделка, как он сперва подумал. В целом композиция выглядела донельзя странно: постамент из почерневших от времени, заросших мхом камней, не менее старый, но отлично сохранившийся череп.

Тщательно изучив его, искусник отметил чрезмерную толщину стенок и некоторые особенности вроде слишком мощных надбровных дуг и слегка выступающей челюсти. Так что бывший хозяин при жизни отличался от обычных людей не только выдающимися размерами, но и внешностью.

В искусном зрении старик под слоем грязи на постаменте разглядел некоторую неоднородность. Когда он хорошенько потер в этом месте, счистив мох и песок, его взору открылась высеченная в камне надпись. Время практически стерло ее, так что разобрать можно было лишь верхние два слова, которые были написаны нарочито крупно. Язык старый, поэтому с пониманием возникли трудности. Второе слово означало что-то вроде «великий» или «героический», а что означает первое слово «лахт», у Толлеуса вообще не было вариантов.

– Учитель, мне кажется, или он светится? – выступил из-за его спины Оболиус, тыча пальцем в постамент.

– Как – светится? – не понял искусник, с подозрением глядя на череп.

– Ну, не как фонарь… – замялся помощник. – А как ваш Паук, когда его сделали неломаемым!

Старик снова посмотрел, наклонившись к самому камню, и действительно разглядел повышенное излучение Искусства от костей.

– Как будто укрепление материала, – в задумчивости пробормотал он. – Но кому понадобилось это делать?

– Возможно, тем, кто хотел сохранить эту реликвию для потомков, – прошелестел сбоку чей-то голос.

Толлеус скосил глаза и увидел рядом высокого человека в серой мантии, который также рассматривал удивительный памятник. Незнакомец в свою очередь повернулся к старику, и тот сейчас же распознал даймона – третий глаз, пускай всегда закрытый, бывает только у представителей этого народа. Причем, что интересно, гость с побережья немного практиковал Искусство, точнее, его даймонскую разновидность, отличающуюся ярко выраженным красным оттенком плетений.

– Простите? – осторожно отозвался бывший настройщик манонасосов.

Понять статус незнакомца по его одежде не представлялось возможным, поэтому сперва требовалось определиться, как себя вести с ним.

– Мое имя Мерива из рода Одонас, веду свой караван в Боротон, – тут же представился даймон.

Толлеус секунду помялся, раздумывая, стоит ли представляться своим настоящим именем. С одной стороны, он в бегах, и глупо выдавать себя. Но с другой – при желании выследить его труда не составит. Да, он старался не афишировать свои перемещения, но также прекрасно понимал, что если захотят – найдут. Так что вся надежда лишь на то, что не ищут. По большому счету кордосские власти уже узнали от него все, что им надо. Основная цель – не он, а Никос. Хотят посадить за хищение государственного имущества? Посадят, если старик попадется под руку. Но исключительно ради этого устраивать облаву во враждебном государстве вряд ли будут.

Почесав в затылке, Толлеус рассудил так. Все равно ауру искусника не скрыть от людей, умеющих видеть, если не озаботиться этим заранее. А раз искусник, то родом из соседней державы, тут других вариантов практически нет.