"Фантастика 2025-5". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Ясинский Анджей - Страница 1468

Прервав свой длинный монолог, профессор многозначительно замолчал, ожидая реакции старого искусника. Конечно же Толлеус мешкать не стал. Перспективы открывались захватывающие. Место элитное и хорошо оплачиваемое, регулярные рейды в Оробос, мастерская и мана для экспериментов с големом… Да и сейчас, когда чародеи озлоблены на него, очень хотелось чувствовать за спиной мощь великой империи. На полноправного представителя дипломатического корпуса никто не посмеет напасть. Себе дороже. И за судьбу Паука волноваться не стоит. Его можно будет определить на хранение в посольство и спокойно заняться своими делами. Ух! Старик не смог сдержать счастливой улыбки.

Маркус вернул улыбку обратно. Разумеется, он не сомневался в решении искусника.

– Мне сообщили о досадной поломке… – Незнакомец запнулся, критически осмотрев конструкцию голема. – Но я ничего не вижу. С ним как будто все в порядке?

– Темная история, – очнулся от радужных грез Толлеус и рассказал соотечественнику про чудесный ремонт, поделившись мыслями по этому поводу. Особенно заострив внимание профессора на том, что большая часть плетений, густо обвивавших всю конструкцию, исчезла. Однако манофон всего голема изменился, и это настораживает.

Резво спрыгнув со своего насеста, Маркус нацелил жезл на Паука и погрузился в транс. Спустя минут десять он очнулся и с удивлением признал:

– Очень интересно. Очень. Я не вижу ничего подозрительного в плане какой-нибудь каверзы. Повышенный манофон, который вас так пугает, – это от плетений усиления. Причем работа тонкая и продолжает выполняться даже сейчас сама собой! Никогда не видел ничего подобного и даже не слышал. Признаться, я не могу поверить, что кто-то просто так стал бы усиливать предмет такого объема, причем на столь высоком уровне. Обычно укрепляют мечи и доспехи, и на работу уходит уйма времени и усилий. Вы не сможете сломать или даже погнуть ни одну из частей вашего шестинога. Его теперь можно только разобрать. Кстати, вы обратили внимание, что чародейством здесь и не пахнет? Это поработал искусник, хотя лично я сталкиваюсь с подобным стилем впервые. Кто наш таинственный мастер и зачем он это сделал – загадка. – Посол в раздумье потер переносицу. – И все же я склонен согласиться с вами: бескорыстно такие подарки не делают.

– Взгляните еще вот сюда. – Старик ткнул пальцем в маленькое изображение дракона. – Это оставил мастер после ремонта. Мне думается, это его фирменный знак или эмблема организации.

– Или тавро, которым хозяева помечают своих лошадей, – нахмурился Маркус.

– На одном из моих заключенных была точно такая же ящерица, так что не тавро, – возразил старик.

– Если так, то фирменным знаком это тоже не может быть, – развел руками посол.

Толлеус дернулся было возразить, рассказать про ожившую татуировку, про свои догадки насчет ее небывалой силы, но прикусил язык.

– Хорошо, – тем временем продолжал Маркус. – Я попробую что-нибудь узнать.

– Ремонт – это еще не все. Искусник установил новый управляющий амулет. Может, каверзный секрет кроется в нем? – стал вслух размышлять Толлеус.

– Амулет хорош, – подтвердил Маркус, приняв вопрос на свой счет. – Чем-то похож на архейский, но все-таки другой. Я как раз хотел поинтересоваться, откуда он у вас взялся. Мы до сих пор не разобрались, как их делать. А кто-то сумел… Я… Я доложу обо всем в Терсус безотлагательно.

Посол покинул скромное жилище Толлеуса не сразу. Искусники еще немного поговорили, обсудив некоторые условия работы. Также они договорились о хранении Паука при посольстве, где голема проверят более обстоятельно. Закончив с делами, профессор засобирался в Широтон, пообещав прислать завтра с утра экипаж с охраной для перевозки ценного шестилапого груза. У самого выхода старик задержал Маркуса.

– У меня есть еще одна просьба… – Толлеус запнулся под пристальным взглядом гостя, подыскивая нужные слова. Очень уж ситуация похожа на то, как если бы он сейчас начал что-то клянчить. И без того старого искусника облагодетельствовали чудесной должностью, поэтому просить о чем бы то ни было еще попросту стыдно. И все же очень уж подходящий момент. – Я давеча обращался в одну из чародейских школ… – Старик снова замолчал, видя нахмуренные брови Маркуса. Словно защищаясь, Толлеус выставил морщинистые ладони перед собой и поспешил заверить: – Здоровье совсем расшалилось… Местные порекомендовали… Заплатил немало, но результата, признаться, не вижу. Однако наблюдаю нечто вроде золотой клетки на ауре…

Вновь посол вошел в транс, на этот раз медленно обходя по кругу замершего перед ним старика. Когда в его глаза вернулось осмысленное выражение, он чуть склонил голову набок и стал все так же молча раскачиваться с носка на пятку, словно о чем-то размышляя. Толлеуса очень интересовал вердикт, но он предпочел помалкивать, не мешая раздумьям своего нового начальника. В томительном ожидании прошла пара минут. Наконец Маркус заговорил:

– Вы меня снова удивляете, и в этот раз уже не все новости меня радуют… Вообще обращаться за помощью к чародеям, пусть даже к целителям, представителям дипломатического корпуса, коим вы с недавнего времени являетесь, по своему желанию запрещено. Это на будущее. Что касается чародейского конструкта, о котором вы говорите, то он действительно целебный. Во сколько он вам обошелся?

Толлеус назвал сумму и заметил, как Маркус удивленно вздернул бровь. Внутри всколыхнулось раздражение: «Выходит, все-таки облапошил чародей, взял втридорога».

– Еще я вижу в вашей ауре целых два проклятия. Они явно ослабленные, но высосали бы вас буквально за пару дней, если бы не целебный конструкт и не жилет, которые нейтрализуют основное вредное воздействие. Неужели вы сами ничего не чувствуете?

Старый искусник не чувствовал. Правда, жилет в последнее время тратит маны явно больше, а сам он горстями употреблял жизнегубки… Впрочем, эта мимолетная мысль так быстро выпорхнула из головы, что даже не достигла рта. Внутри расползался липкий страх: о чародейских проклятиях ходили самые страшные россказни. И узнать, что на тебе сидит парочка таких, это как услышать приговор о скорой и мучительной смерти.

– Что же делать? – бесцветным голосом тихо спросил Толлеус.

В подсознании билась дикая надежда на то, что искусник профессорского ранга сможет помочь. И действительно, Маркус произнес спасительные слова:

– Будь это что-то простое, я бы легко справился своими силами. Однако ваши – очень хитрые. Работал сильный чародей. Но не нужно отчаиваться, в посольстве есть амулет для разрушения даже таких мощных проклятий.

Ледяные пальцы, сжавшие больное сердце старика, ослабили хватку, и он перевел дух, несмело улыбнувшись. Только посол не закончил:

– И, наконец, этот ваш жилет… – На Толлеуса нацелился обвиняющий перст. – Его функции и конструкция более-менее ясны, хотя зачем здесь боевые и защитные плетения – вопрос. Однако меня больше волнует другое. Откуда у вас древний амулет?

Старик привык за долгие годы, что украденная архейская реликвия надежно замаскирована внутри жилета вязью работающих плетений. Однако же посол обнаружил амулет тотчас, как только присмотрелся. Вопрос застал искусника врасплох. К тому же Маркус ненавязчиво проверяет ответ на правдивость: наверняка у него в жезле есть такое плетение – должность обязывает. Бывший настройщик, подобно рыбе на берегу, без единого звука шлепнул губами, но буквально через мгновение нашелся.

– В Олитоне забрел на рынок, а там редчайшие вещи отдают за бесценок. Чародеи не понимают ценности древних артефактов, – каркнул Толлеус.

Была маленькая надежда, что посол использует стандартное плетение правды, которое не распозна́ет, что старик говорит совсем о другом – о книге, которую он и в самом деле купил на рынке в Олитоне. Второе же высказывание – его личное мнение. Искусная регистрационная метка с артефакта давным-давно удалена – сейчас он в истинном зрении выглядит так, будто только-только из раскопок. Так что озвученная версия не является совсем уж невозможной.