"Фантастика 2025-5". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Ясинский Анджей - Страница 1414

Засветив огонек, искусник осторожно отсоединил фильтр и вытряхнул тряпье. Затем засунул внутрь кусок мяса. Да, тут нужно еще что-нибудь придумать, чтобы проталкивать продукты к ветряку. Пока можно воспользоваться палочкой. Итак, крутануть лопасти… Эх, силы у ветряка не хватает – мясо застревает. Крутить надо не плетением удара. Вот, например, если намотать искусную нить на ветряк и дернуть, то крутиться будет сильнее.

Толлеус попробовал. Тупые лопасти не нарубили мясо, но размолотили в кашу. То, что надо!

Ужин получился холодный и выглядел не очень аппетитно. Но до чего же здорово было ощутить давно забытый вкус!

Глава 5

Толлеус. Олитон

Проснувшись утром, искусник долго не мог попасть в город. Угрюмый стражник, без тени эмоций выслушав историю старика, походил вокруг повозки, потыкал древком раненого, но принимать тела и пленника отказался. Дескать, это не его дело. Когда же бывший настройщик манонасосов предложил самолично отвезти груз куда следует, то снова встретил отказ: не положено пускать без соответствующего разрешения, и весь разговор. Толлеус уже грешным делом решил свалить трупы под стеной на потеху воронью, однако стражник, словно прочитав его мысли, при таком исходе пригрозил обвинением в убийстве. Пришлось торчать чуть ли не до полудня, дожидаясь, когда явится вызванный следователь и урегулирует ситуацию.

Надо признать, прибывший из прокуратуры оперативник разрешил дело без лишних проволочек. Раненого разбойника помощники утащили в карету без окон, мертвые отправились в большой ящик, установленный на запятках, сам следователь в подробностях расспросил Толлеуса об обстоятельствах происшествия и проверил документы. Неодобрительно покосившись на посох искусника, оперативник приказал остановиться в «Звезде Оробоса» на сутки «до выяснения». После чего с миром отпустил старика. Застоявшиеся лошадки, радостно всхрапнув, потащили телегу по заполненным улицам.

Оробосцы спешили по своим делам, бросая лишь короткие равнодушные взгляды на искусника и его поклажу. Ни враждебности, ни пристального интереса. Толлеус легко нашел указанный следователем постоялый двор, попутно приметив чародейскую лавку. Поручив заботу о своем имуществе трактирной прислуге, бывший настройщик подхватил под мышку маленький сундучок с самым ценным своим имуществом – его он не доверял никому; проконтролировал, что лошади отправлены на конюшню; минуту полюбовался, как два дюжих мужика, пыхтя и обливаясь потом, выгрузили из повозки и поволокли в комнату большой походный сундук. Сразу же вспомнилось, как пришлось самостоятельно грузить его в Маркине – ох и намучился тогда старик. Пожалуй, незачем людям спины рвать попусту, следует просто оставлять сундук в телеге – походные вещи в гостинице все равно ни к чему. В следующий раз Толлеус так и поступит, а крышку прихватит искусной нитью, чтобы ничего не пропало.

Разобравшись с насущными делами, старик наконец нормально пообедал. По привычке заказав похлебку, он не устоял и добавил в свое меню фирменное блюдо – окорочок ягненка в горшочке.

Краснолицая старушенция, хозяйка трактира, наблюдавшая за Толлеусом, сочла своим долгом вмешаться. Важно, вразвалку подойдя к столику, она назидательно подняла палец и заявила:

– Ягненок в горшочке – нежнейшее блюдо! Его готовят только из совсем молодых барашков. На три дня пути вокруг Олитона не сыскать места, где ягненок получается нежнее и сочнее…

– Достопочтенная фелинара, я уже заказал, – оборвал ее искусник.

Хозяйка споткнулась на полуслове, одарив Толлеуса испепеляющим взглядом. Изменившимся тоном она резко закончила:

– Мягче не бывает, но мясо есть мясо. Ты не прожуешь, старик.

– Мои зубы хоть куда, – заворчал искусник, поглаживая свою скорорезку.

Презрительно фыркнув, старушенция, шурша юбками, заспешила прочь. У самой кухни она остановилась и, гордо вздернув подбородок, добавила:

– Я не фелинара, я фелина!

Старик пожал плечами: действительно фелина. Была бы замужем, не была бы такой взбалмошной. Или наоборот: не была бы такой взбалмошной, уже давно была бы фелинарой.

Горшочек принесли вовремя, и старик отсчитал положенные монеты. Восхитительный запах из-под крышки щекотал ноздри, поддразнивая, пробуждая воспоминания молодости.

Скорорезка, конечно, требует серьезной доработки, и в голове у Толлеуса уже есть планы на этот счет. Но и в своем нынешнем состоянии она справилась отлично.

Из кухни выплыла хозяйка, алчно глядя, как искусник орудует ложкой. Старик не успел доесть, как рядом с ним появился второй горшок.

– Повтори то, что сделал, и получишь бесплатный ужин! – Трактирщица ткнула пальцем в скорорезку, не спуская хищного взгляда с дымящегося мясного пюре.

Хорошее предложение. Отчего бы и нет? Толлеус запустил свое изобретение, намолов очередную порцию. Хозяйка, схватив горшок, упорхнула в кухню с неожиданным для ее комплекции проворством.

Старик, степенно докушав и вытерев губы, отправился прогуляться. Ходить пешком не было никакого желания, но использовать Паука искусник не рисковал – еще свежи в памяти застенки в Беллусе, куда он угодил по недоразумению, напугав местных жителей своим шестиногом.

К концу квартала Толлеус пожалел, что не догадался сгрузить шестинога и поехать на повозке. Впрочем, ездить на большой телеге по людным улицам, особенно если не знаешь города, – то еще удовольствие.

Но вот и чародейская лавка. Внутри юнец, сын владельца. Определенные задатки в ауре наблюдаются, но сейчас еще не сказать даже, чародейский ученик это или будущий искусник.

Первое, что бросилось в глаза, едва старик переступил порог, – убогость заведения. Второе – цены. Толлеус привык к искусным лавкам. Там столы усыпаны предлагаемыми плетениями, целые сундуки ломятся от амулетных заготовок и кристаллов, в шкафах рядами выстроились полезные в хозяйстве искусные безделушки вроде светляков. А здесь на одной из стен висит с десяток предметов явно штучного производства по заоблачным ценам. Не то, совсем не то ожидал увидеть старый искусник.

И все же одна вещь привлекла его внимание. Полированный камень округлой формы, похожий на рубин, размером с голубиное яйцо. Табличка, написанная аккуратным почерком, гласила, что перед Толлеусом лежит «Око». Неужели с первой попытки удалось напасть на след протезов из видений? Действительно ли эта вещица может заменить собой утраченный глаз? С этим обязательно надо разобраться, и Толлеус поманил пальцем пацана из-за стойки.

Реальность оказалась несколько иной. Чародейское «Око» не предназначалось для замены утраченного зрительного органа. Просто если смотреть в этот камень, то можно увидеть совсем иную картину, как если бы выскочить из собственного тела и оказаться в другом месте. Такое тоже было, только в другом видении – там молодой искусник сражался с живыми скелетами.

В ответ на расспросы Толлеуса продавец принялся объяснять принцип работы. Нечто под названием «конструкт», работающее в паре с камнем, порхает в пространстве, повинуясь воле чародея. И камень-око показывает то, что видит это… Существо? Чем все-таки являются конструкты, старик до сих пор не определился. Еще в войну Толлеус наслушался про эти чародейские изобретения небылиц. Боевые искусники в силу своей специфики изучают вражеские творения и на практике, и в теории, а сам он хоть и работал в ту пору вблизи линии фронта и с конструктами сталкивался чуть ли не ежедневно, но так и не смог составить твердое представление о них. Тут ведь как? Быстро-быстро мелькнет какая-то точка или даже целый рой, и сразу становится не до исследований: не зевай – защищайся. За все годы Толлеусу так ни разу и не выпало шанса изучить хотя бы один конструкт. А сейчас появилась возможность хорошенько все рассмотреть в спокойной обстановке. Сущность «Ока» в энергетическом зрении выглядела как нечто вроде маленького-маленького черного солнышка. И нет даже намека на плетение. В аурном зрении вместо конструкта отчетливо наблюдалось небольшое пятно живой ауры, мельтешащее вокруг камня. Но искусник, как ни всматривался, не смог увидеть ни одной нити, связывающей красный камень с «глазом», в то время как связь должна была быть. Как это сделано, оставалось великой загадкой для всех искусников.