"Фантастика 2025-5". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Ясинский Анджей - Страница 1403

— Но почему же тогда настала вечная зима? — подаёт голос Андраник.

— Может, из-за того, что здесь было произнесено столько клятв и мёртвые стали призраками? — предполагает Тилли. — Во многих историях, которые мне доводилось слышать, по вине призраков что-нибудь приключалось — ну, просто потому, что они болтались поблизости, даже если ничего и не делали. Плохая погода, порча урожая, дурные сны и прочее.

— Вполне вероятно, — сонно бормочет Гилберт. — И всё равно, я считаю, что нужно не тратить времени даром, а принести Элеонор то кольцо. А если какие-то призраки ещё останутся, что ж, тогда можно приняться и за них. Давай спать, а то рассвет скоро.

Мой друг поворачивается на другой бок и тут же засыпает.

Спит коза, жуя во сне губами. Сладко сопит Дамиан, что для него вообще редкость. Ушла наверх Тилли и тоже, вероятно, отдыхает. Только я всё никак не могу уснуть и верчусь с боку на бок. Чтобы не закоченеть, приходится лежать в верхней одежде, а она где-то сбилась, ещё и шкуры подо мной корявые, и мысли о призраках никак не идут из головы. И Андраник так громко и уныло вздыхает, сидя у очага, что сил моих нет.

А вот он встаёт и идёт ко мне, осторожно обходя дыру в полу, которую мы прикрыли перевёрнутой скамьёй.

— Сильвер, ты ведь не спишь? — шепчет Андраник, садясь на корточки.

— Уснёшь тут, — вполголоса отвечаю ему я. — Хуже этого ложа была только постель принцессы в замке Белого Рога, но я в те поры был моложе и легче переносил лишения.

— М-да, — мямлит мой собеседник, — к сожалению, мне не довелось побывать в том замке. Наверное, было очень интересно. Знаешь, я думаю, а не поговорить ли нам с призраком той девушки?

— Я тоже считаю, что это не помешает, — соглашаюсь я. — Хочу обсудить это с Нелой, когда она проснётся, и думаю, она с нами согласится.

— Да нет, — нерешительно произносит Андраник, — я думал… может быть… что если нам поговорить с ней прямо сейчас?

Я даже привстаю на локте от неожиданности.

— Прямо сейчас, вдвоём?

— Н-ну а чего тянуть, — запинаясь, говорит Андраник. — Я вроде бы уже не так сильно б-боюсь призраков, как прежде. Если разбудим Гилберта, он будет против и нас тоже не пустит, королева Нела отдыхает, а Тилли… её я подвергать опасности не хочу.

Я недолго раздумываю. Действительно, зачем упускать такую возможность! У нас остаётся ещё часть ночи, и к утру мы либо будем знать намного больше, чем знаем сейчас, либо ничего не потеряем, кроме шанса выспаться.

— Вперёд! — говорю я и поднимаюсь.

Стараясь не шуметь, мы проходим через комнату, но когда Андраник тянет дверь, она издаёт противный скрипучий звук.

— Куда это вы? — сонно спрашивает Гилберт, приоткрывая глаз.

— Да что-то пить ужасно захотелось, — выдумываю я на ходу. — Мы выйдем за городские ворота, снега в котелок наберём и вернёмся.

Для убедительности мне приходится взять этот самый котелок.

— Хорошо, — бормочет Гилберт в ответ и вновь сладко засыпает.

Мороз снаружи пробирает до костей. Мы забыли взять фонарь, но я вспоминаю об этом лишь когда мы пускаемся в путь, да и то вспоминаю случайно, ведь на улицах оказывается вовсе и не темно. Прямо над мёртвым городом, над чёрными ночными крышами разливается от края до края, дрожит, заполоняя небо, зелёное мерцание. Будто волна накатила, да так и застыла, скованная холодом.

Гигантских светлячков, к счастью, поблизости не видно.

— В какую сторону пойдём? — спрашивает Андраник и берёт меня под свободную руку.

Здесь довольно скользко и он, вероятно, не желает падать в одиночку.

— Невен вроде бы не заходил далеко в город, — припоминаю я.

— Мне тоже показалось, что он был недалеко от ворот, — соглашается мой спутник. — Значит, туда?

Я соглашаюсь, и мы бредём, поскальзываясь, к воротам. Зеленоватый свет, льющийся сверху, неярок, и оттого не всегда видно, куда мы ступаем. Кажется, будто ночью в городе намного холоднее, а лёд, покрывающий камни дороги, словно бы стал более гладким.

Но вот наконец мы у ворот, однако здесь не видно и следа чьего бы то ни было присутствия. Ни шума, ни звука, ни движения.

— Эге-гей, ужасный призра-ак! — зову я, прикладывая ладони ко рту. — Выходи-и!

— Сильвер, что ты делаешь? — шепчет мой более трусливый спутник, округляя глаза. — А вдруг ты её рассердишь?

— И что же она сделает, съест меня? — хмыкаю я. — Это только в сказочках, которые рассказывает Тилли, призраки причиняют людям вред, а я пока ничего такого своими глазами и не видел.

— А-а-а что, если именно вот эта девушка, которую мы решили найти, и есть та, которая ходит во тьме? — вдруг с тревогой произносит Андраник и трёт лоб. — Я-я-я не думал раньше, но теперь подумал, вот, ну, а что, если вдруг именно только её одну во всём городе и стоит бояться?

— Да что ж ты раньше-то этого не мог сообразить? — негодую я. — Давай тогда уходить отсюда поскорее! Шевелись, чего примёрз! Поговорим с Нелой, тогда и решим… да что с тобой такое?

Андраник замирает с полуоткрытым ртом, глядя на что-то слева от меня, и в глазах его плещется ужас, а лицо стремительно белеет и становится даже светлее волос.

— Там гигантский светлячок, да? — со слабой надеждой спрашиваю я, набираясь решимости, чтобы обернуться.

Глава 24. Нужно быть отважным вопреки всему

Руки невольно опускаются, и котелок, который я не догадался оставить у стены дома, соскальзывает с локтя, оглушительно гремя на камнях.

Девушка с волосами чёрными, как ночная даль, стоит у стены, печально глядя на нас. И она нагоняет такую жуть, какой я не ощущал и рядом со старухой.

Возможно, дело в том, что сразу ясно — незнакомка мертва. Её тёмные глаза, окружённые чернотой, похожи на провалы на обескровленном лице, таком же белом, как и простое платье. Она боса, руки и ноги ниже колена обнажены, и на них отчётливо заметны следы тления. Единственное яркое пятно в облике девушки — остающаяся свежей алая рана, разрез, пересекающий шею.

— О боги, — шепчет Андраник. — Ой-ой-ой. Я сплю. Я точно заснул, и я сюда не пошёл, и ой, мамочки. Пожалуйста, пусть я проснусь, и никаких больше приключений. О боги, пожалуйста!

Девушка глядит на нас и молчит. На неподвижном мёртвом лице живут только глаза: они изучают моего спутника, затем взгляд медленно ползёт ко мне.

— Добрый день! — вежливо говорю я, потому что кто-то же должен начать разговор. — То есть, ночь. Замечательная сегодня погодка, верно? Так и тянет прогуляться!

Призрак не издаёт ни звука, ни движения.

— Что ж, ладно, — перехожу я к решительным действиям. — А ну-ка немедленно говори нам, кто ты такая!

— О боги, Сильвер, не надо быть таким грубым! — ахает Андраник. Жив ещё, значит, а то мне уж было показалось, он там помер со страху.

Девушка продолжает глядеть на меня, как мне чудится, с любопытством, хотя выражение её лица вроде бы и не меняется. Но вдруг мёртвые тёмные губы подрагивают и размыкаются.

— Скажет ли вам что-нибудь моё имя? — звучит насмешливый голос. — Что ж, если желаете знать, я Таавья. Лишь тень себя прежней. Разговор окончен?

— Нет, погоди, — спешу сказать я. А то вдруг она пропадёт, и мы так ни о чём и не узнаем. — Мы хотим узнать о проклятии!

— От меня? — спрашивает призрак. — Тогда всё зависит от того, сумеете ли вы задать верные вопросы. Я лишь тень, частичка памяти, я почти за гранью, и многого сказать не смогу.

— В-вы ведь с юга, верно? — подаёт голос Андраник. Что это ему пришло в голову?

— Да, я с юга, — звучит неспешный ответ.

— Ох, так вы, может быть, и есть дочь вождя!

— …колдунья! — одновременно произносим мы с Андраником.

— Дочь вождя, — спешит погромче повторить он и краснеет.

Призрак остаётся неподвижным, губы сомкнуты, но всё-таки до нас доносится негромкий смех. Выглядит это пугающе.

— Я не стыжусь того, что колдунья, — произносит, отсмеявшись, незнакомка. — И я — дочь вождя. Вы угадали.