"Фантастика 2025-5". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Ясинский Анджей - Страница 1341

— Какая красота, — соглашается Нела, внимательно разглядывая занавеску и поглаживая её пальцем.

— Где ж тут вышивка? — недоумевает отец, тоже наклоняясь к окну.

Рэналф, который к тому моменту осушил уже половину кружки, внезапно зеленеет, вскакивает, опрокидывая стул, и, согнувшись, вылетает из дома.

— Остолопы! — тут же сердится Кайя. — Кто должен помнить про свет звёзд? Хорошо бы оно, значит, было, если бы Сильвер прямо тут превратился сам в себя!

— Ах да! — хлопает себя по лбу отец. — Сильвер, сынок, что же ты такой растяпа?

Я сердито молчу, а затем спрыгиваю с кровати и ухожу в тёмный угол. Я, значит, у него растяпа, вот как!

— А что за средство дали моему советнику? — интересуется отец. — Правда, что ли, от похмелья?

— Хорошее средство, — ухмыляется Кайя и отбрасывает назад непокорную прядь, упавшую на лоб. — Не от похмелья, увы, но тоже очень полезное в некоторых делах.

— В каких же? — отец заинтересованно тянется к кружке, нюхает отвар и морщится.

— Если, скажем, у кого-то трудности с животом, — туманно намекает Кайя. — Или если кого-то надобно спровадить побыстрее.

— Страшный ты человек, — укоризненно говорит отец, отставляя отвар подальше. — А можешь мне такого намешать и научить, как заваривать?

— Что, трудности с животом? — прищуривается травница.

— Трудности с деловыми встречами, — тяжело вздыхает отец. — Некоторые советники, послы, да что таить, даже и короли считают, что чем дольше обсуждается дело, тем ценнее и полезнее их труд. А я за краткость.

— Я тебе домой пришлю, чтоб ты с лишним грузом не таскался, — обещает Кайя. — Тиббот как раз на днях собрался в Третье королевство за кой-какими покупками, значит, заодно и мою посылочку отправит. А чтобы не забыть, я вот сразу запишу, как рассчитывать дозу…

Она берёт с полки лист и что-то торопливо пишет.

Тут дверь приотворяется и на пороге возникает немного встревоженная Тея.

— Там что-то злодею нашему совсем нехорошо, — говорит она. — Не то чтобы я его жалела, но у нас там кое-где уж собирается очередь…

Кайя внимательно смотрит на лист, вздыхает, что-то зачёркивает и пишет вновь. Затем сворачивает бумагу, прячет в карман и кивает Тее.

— Я сейчас подойду, только загляну к себе, а то у тебя нет одной нужной травки.

Женщины выходят. Отец и Нела глядят друг на друга и улыбаются.

— Ну что, когда в путь? — спрашивает отец, садясь напротив Нелы и поглаживая её руку.

— Лучше прямо завтра, — отвечает она. — Как только твой новый советник будет способен сесть на коня. Что это ты так улыбаешься? Погоди, так это для него ты брал Тортика? Бернард, это ребячество!

— Это один из моих лучших скакунов для одного из моих лучших советников, — посмеивается отец. — И только попробуй при Руфусе сказать, что это не так.

— Называй его Рудольфом. Отчего ты постоянно коверкаешь его имя?

— Вот надо мне помнить ещё это всё, где настоящее имя, где поддельное, — ворчит отец. — Я же спутаю, как пить дать. Так пусть он привыкает не обращать внимания на путаницу.

— Вот оно что.

— А ещё, — оживляется отец, — знаешь, как забавно, когда я зову его настоящим именем, а он забывает поправлять, ха-ха!

— Играешь с огнём, — укоряет его Нела.

Тут в дом влетает запыхавшийся, встрёпанный Фин, мальчишка-ученик, и выпаливает самые прекрасные слова, какие я только слышал:

— Ужин готов!

Затем он исчезает так же быстро, как появился.

Облизываясь, я спешу к двери, но меня останавливает холодная, безжалостная Нела.

— Куда собрался? — говорит она. — Жди здесь. Мы принесём тебе поесть.

Отец между тем торопливо выходит, не попытавшись даже сказать мне что-нибудь утешительное. В душе моей теплится слабая надежда, что это он спешит принести мне порцию еды, но что скрывать, уж я-то знаю, каков он на самом деле. Я вздыхаю как можно громче и печальнее, чтобы им там кусок в горло не лез, и уныло плюхаюсь на пол. Дверь скрипит в последний раз, и я остаюсь в одиночестве.

Глава 11. Новые потери! Как же я устал

Мы выдвигаемся в путь, когда восходит солнце. Утренняя прохлада бодрит, кони выглядят довольными и полными сил. Так же противно свежа и Нела. Она едет впереди и следит за тем, чтобы мы не сбились с пути, что может легко случиться на болотах.

Я болтаюсь в мешке, то чихая, то зевая. Зеваю я потому, что не выспался: Тея с Тибботом всю ночь ужасно шумели. Они изображали, что чинят дверь, а на самом деле наблюдали за домом Рэналфа. Как оказалось, за колдуном всё время кто-то присматривал, даже по ночам, с самого дня его появления в Мёртвых землях. Но чинить дверь ночью, пожалуй, было самым дурацким прикрытием для слежки.

Чихаю же я потому, что сегодня еду на Молнии вместе с отцом, а от его сапог исходит какой-то ужасный запах. Никто, конечно, и не подумал о том, что я сейчас так чувствителен ко всякой вони.

Отец то и дело потирает глаза и зевает со мной за компанию. Он не выспался. Он никогда не высыпается, если приходится вставать до обеда.

А про Рэналфа и говорить нечего. Он весь нежно-зелёный, то и дело промокает пот и судорожно сглатывает. Тортик, молодец, брыкает то задними ногами, то передними, то наклоняется, чтобы съесть понравившийся цветок, то останавливается и вертится вокруг своей оси.

— Я сейчас вернусь, — не выдерживает Рэналф, скатывается с коня и исчезает в ближайших кустах. Мы проехали всего ничего, а это уже в четвёртый раз.

— Не очень-то мне помогли отвары Кайи, — злобно сообщает колдун из кустов. Затем до нас доносятся звуки плохого самочувствия.

— Как же так, Ронни, — огорчённо прищёлкивает языком отец. — А я уже молодцом. Впрочем, сказывается большой опыт. Тебе, как советнику, придётся участвовать во многих засто… кхе! совещаниях, так что ещё натренируешься.

Побледневший Рэналф выползает на дорогу, не выражая особой радости от такого будущего. Он глядит на Тортика, вертящегося в попытках ухватить себя за хвост, и прямо на глазах делается всё более зелёным, пока почти не сливается с кустами, в которых вновь и исчезает.

— Да мы так и до зимы не доберёмся, — ворчит отец. — Эй, Рауль, а что, у колдунов нет никаких своих штук насчёт похмелья?

— Рудольф! — раздражённо поправляет колдун. — Знаете, вообще-то люди, обладающие такими силами, обязаны сохранять трезвость ума. Спьяну и обычный человек может дел наворотить, а уж колдунам пить совершенно неразумно. Зря я…

Тут он прерывается для каких-то более важных дел.

— Так значит, в этом колдуны бесполезны, — пренебрежительно бросает отец. — А я-то думал, ты на меня чары какие сможешь накладывать на случай важных переговоров. Там же как бывает: кто дольше за столом усидел, тот и выгодные соглашения подписал…

— Я поищу такие заклинания, — обещает колдун. — Просто до этого времени они мне не были нужны. А что, кстати, ваша жена? — ехидно добавляет он.

Нела кивает отцу, позволяя говорить за неё, хотя я вижу, как воинственно раздуваются её ноздри. Не очень-то приятно, когда о тебе говорят так, будто тебя здесь вообще нет.

— Жена? — хохотнул отец. — Да она у меня не учёная почти. Только и может дыры в камзолах прожигать, хо-хо! Она-то, может, и хотела бы дальше учиться, да только я думаю, что с её нравом это весьма опасно. Хотя, Ротгар, ты ведь теперь с нами. Я рассчитываю, что ты поможешь ей обучиться каким-нибудь полезным, но безвредным вещам. Вот пыль протирать, к примеру — есть такое заклинание? О, а превращать камни в золото?

— Не думаю, — доносится из кустов голос колдуна. — И я Рудольф.

— Прикажу вышить это на твоей парадной мантии, — обещает отец. — Тогда точно никто не забудет. Ты там ещё не готов продолжать путь?

— Почти готов, — доносится из-за сплетения веток обречённый вздох.

И мы пускаемся в дорогу. Спустя некоторое время Рэналфу делается заметно лучше, и он приклеивается к отцу, как пиявка.

— Ваше в…

Отец укоризненно глядит на него.