"Фантастика 2025-5". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Ясинский Анджей - Страница 1291

— Баня готова! — доносится до нас звонкий голос мальчишки. Сообщив нам эту новость, он тут же уносится по своим делам.

— Вот что, — говорит мне Нела. — Ты сейчас пойдёшь, приведёшь себя в порядок, затем мы тебя накормим…

— Да мне кусок в горло не полезет сейчас! — возражаю я.

«Ещё как полезет!» — громко вмешивается в разговор мой пустой живот.

— Идём.

Нела обнимает меня за плечи и подталкивает в нужном направлении. И хоть она невысокая и выглядит мягкой, это впечатление обманчиво. Пожалуй, она и быка могла бы легко увести куда нужно. Так что вскоре мы оказываемся у небольшой бревенчатой баньки, где она меня и оставляет.

— Ни о чём не тревожься пока, — говорит Нела перед тем, как уйти. — Всё будет хорошо.

Вот за что она мне нравится. Есть в ней внутреннее спокойствие, которым она щедро делится с другими. И если она говорит, что всё будет хорошо, то сразу веришь: всё непременно так и будет. Тревоги улягутся, добро победит, беды решатся сами собой, а как иначе?

И вкусно пахнет хвоей, и вода как следует горячая, и даже чистая одежда взялась откуда-то и ждёт меня перед выходом. И я выхожу в осенний вечер, чувствуя себя полным сил (и очень голодным).

Меня уже ждёт сытный ужин: тут и зажаренная птица (похоже, курица), и свежие овощи, и тёплый, только из печи хлеб. За столом собираются все обитатели этого места, и меня знакомят с рыжей, как пламя, Доротеей (это она прежде была прачкой в Царь-Лодочке), с молчаливым Тибботом (это возлюбленный Доротеи, и как оказалось, именно он одолжил мне чистую одежду) и с Бартли.

Бартли — крошечный мальчонка, похожий на недавно вылупившегося, мокрого птенца. Он боязливо косится на меня и жмётся к Неле, в то время как другие дети, Фин и Симейт, о чём-то перешёптываются и тихонько смеются.

Наконец миски пустеют, и я запоздало понимаю, что съел не только то, что мне накладывали, но и всё, до чего смог дотянуться. Кажется, остальные уже давно завершили ужин и лишь молча глядели на меня — кто с уважением, кто с удивлением — и придвигали ко мне поближе всё, что осталось.

— Было очень вкусно, — говорю я и чувствую, как щёки заливает жар. — Простите, не помню, когда как следует ел в последний раз.

— Ничего, ничего, — говорит Кайя. — Вот бы Бартли взял с тебя пример, может, тогда бы хоть немного подрос.

— Я не хочу быть таким толстым, как этот дядя, — тихонько шепчет негодник.

Я возмущаюсь: толстым меня можно считать разве что в сравнении с таким вот цыплёнком, у которого пуп к хребту прилип. Но не спорить же с младенцем.

— А теперь нам пора, — говорит Нела, встаёт и глядит на меня с ожиданием. Я тоже поднимаюсь с места и иду за ней к двери.

— Попрощайся, — останавливает меня она.

— Спокойной ночи, — говорю я всем собравшимся.

— Да нет, совсем попрощайся. Спать я тебя не оставлю, хотя и стоило бы. Но тебе пора в путь.

— Домой меня отправишь, — догадываюсь я.

В душе растут и грусть, и обида. Я надеялся, раз уж не удалось уплыть с Гилбертом, хотя бы погостить в Мёртвых землях, посмотреть, как здесь всё устроено, как мои друзья жили все эти годы.

— Сильвер, — устало говорит Нела, — иногда ты слишком много думаешь. Я прошу тебя лишь попрощаться, и на этом всё. Друзья, пожалуйста, пожелайте Сильверу счастливого пути.

— Счастливого пути!

— Лёгкой дороги!

— Прощай, прожорливый дядя!

— Финбар, как не стыдно?

— До встречи! — звучат голоса.

— Счастливо оставаться, — говорю и я. — Спасибо за тёплый приём и надеюсь, мы ещё увидимся.

— И ты снова съешь весь наш ужин в одиночку, — доносится до меня, когда я уже почти закрываю дверь за собой. И следом: — Финбар!

Снаружи совсем уже темно. День был тёплым, но к ночи похолодало. Я ёжусь в лёгкой рубашке, пытаясь понять, в каком направлении идти.

— Сюда, — зовёт меня Нела.

Спотыкаясь, иду на голос.

— Нам нужен самый быстрый конь, — она разжигает фонарь, снятый с крюка на стене, и ведёт меня к конюшне. — Подожди снаружи.

Я топчусь, пытаясь немного согреться. Из приоткрытой двери тянет теплом, слышится тихое ржание. Нела довольно быстро выходит, тянет за повод.

Я поднимаю глаза и вижу, как из двери показывается голый желтоватый череп с ужасными зубами, насаженный на позвонки длинной шеи. Шея изгибается, череп тычется в меня, и я в ужасе отстраняюсь.

— Погладь его, не бойся, — говорит Нела. — Он очень ласковый, к тому же узнал тебя.

— Узнал меня? — переспрашиваю я дрожащим голосом. — Я этого урода впервые вижу!

— Как не стыдно, — укоряет меня Нела. — Это же Старишка. Бедняге не так повезло, как Зоркому. К тому времени, как мы нашли нужную книгу, он уже умер. Но это ничего, он всё равно у нас самый быстрый, не считая Зоркого. Просто нужно особое седло.

— Зачем особое седло? — интересуюсь я, не решаясь погладить Старишку.

— Чтобы ноги в его рёбрах не застревали, — поясняет Нела, прикрывая двери конюшни. — Ну что, садись, поедем.

Я осторожно сажусь в седло, боясь, как бы Старишка не рассыпался, но он, похоже, прочный. Нела устраивается за моей спиной, берёт поводья, и мы едем в темноту. Наш необычный конь разгоняется и летит, как ветер, и я жалею только, что держаться особо не за что.

Хотелось бы спросить, куда мы направляемся, но у Нелы есть и черты, которые я в людях не люблю. Она не стремится объяснять, может принять решение в одиночку и будет требовать лишь повиновения. Потому я решаю подождать и посмотреть, что будет.

Однако странно, что мы не взяли никаких припасов. Если Нела решила довезти меня до границы Третьего королевства, то оттуда ведь ещё неблизкий путь. Хотя, может быть, я съел всё, что у них было.

Но вот мы выезжаем из тени деревьев, и луна скупо освещает тропу. Копыта Старишки стучат по твёрдой земле, и не похоже, что это дорога в болотах. А впереди, далеко впереди поблёскивает большая вода!

— Нела, мы едем к морю? — спрашиваю я, не веря.

— А куда же ещё? — отвечает она. — Держись крепче, поговорим позже.

Глава 9. Мой девиз — обдумай, если доживёшь

Старишка в два счёта преодолевает путь, на который у меня ушёл почти весь день, и мы останавливаемся неподалёку от края обрыва. Нела спрыгивает, я следом за ней. Внутри, кажется, всё трясётся от такой скачки.

— Теперь слушай, — говорит она. — Спутникам Гилберта я не доверяю. Они сговорились за спиной короля Эрнесто, когда тот приезжал. Цель у них одна, но Гилберт по причинам личного свойства не открыл своих мотивов. Даже ты, зная его, заподозрил плохое. Теперь представь, что могут подумать люди, чужие ему и относящиеся к колдовству с опаской.

Я размышляю.

— Эрнесто был уверен в надёжности Бартоломео и Брадана, но выходит, они его предали. Тогда и Гилберта они могут с лёгкостью предать.

— Они хорошие люди, — говорит Нела, — и думают, что цель у них благородная. Только поэтому они позволили себе иметь секреты от короля. Но боюсь, что Гилберт им будет нужен лишь до тех пор, пока полезен. К тому же он, глупец, решил им заплатить. Уж лучше бы сказал правду. Они наверняка чувствуют себя униженно, хоть и не говорят о том, а это может привести к разным бедам.

— Если бы я ещё понимал, что происходит, — говорю я.

— Прости, не могу рассказать, — Нела отворачивается, глядит вдаль, на море. — Скажу только, что ищут они в первую очередь не новые земли, а человека, который нужен всем троим по разным причинам. Остальное пусть расскажет Гилберт, когда будет готов. Я обещала ему молчать.

— Хорошо, — соглашаюсь я. — Что же мы теперь будем делать?

— Не мы, а ты. Стань вот так, прямее… расслабься. Разведи руки в стороны…

— Нет, погоди, погоди, — возражаю я. — Сперва объясни, что ты собираешься делать. Я не умею читать мысли, а дураком себя чувствовать уже устал.

— Ты станешь птицей, отыщешь корабль и будешь следить за теми, кто плывёт на нём. Когда Гилберту понадобится твоя помощь, превратишься в человека, — спокойно сообщает Нела.