Прощание с котом (сборник) - Арикава Хиро - Страница 24

После того как Спин ее вылизала, девочка вновь уснула в колыбельке.

– Да, и Супи испугается.

Каори вдруг кое-что заметила.

– Разве я заказывала люльку?

Она помнила, что, когда выбирала все нужное для Сиори, сомневалась, стоит ли брать эту кроватку: Каори не была уверена, насколько долго они станут ей пользоваться.

– А, я ее взял. Чтобы Супи случайно не наступила на Сиори, когда будет играть.

Кэйскэ объяснил, что кошка стала очень активной, после того как открыла глаза.

– Люлька пришла пару дней назад, и я сразу ее собрал. Как раз вовремя.

– Ты становишься похож на человека… – наконец произнесла Каори, и муж просиял.

«Разве это повод радоваться? Любой другой разозлился бы такому замечанию…»

– Не хочу, чтобы Супи или Сиори поранились или, не дай бог, умерли.

«И опять у него кошка стояла на первом месте. Ладно-ладно, это ерунда. Пока кошка в безопасности, ребенок тоже, и наоборот. Они как инь и ян – две части здоровой и счастливой семьи».

Когда Кэйскэ начал мыть пол, Спин принялась пищать. Каори показалось, что она знает, чего хочет котенок.

– А что она ест?

– Посмотри в кухонном шкафу, в нижнем ящике. Там должны лежать пачки с кормом. Выложи половину одной и подогрей, – удивленно ответил Кэйскэ. – Надо же, как ты догадалась, что она хочет есть?

– Когда Сиори голодная, она тоже так плачет.

Дети не умеют разговаривать, поэтому плач для них – единственный способ сказать, чего они хотят.

Каори пошла на кухню, и Спин без малейшего стеснения побежала за ней. Может, поняла, что девушка является частью семьи? Говорят ведь, что дети и животные смотрят, как к незнакомцам относятся их близкие, и ведут себя так же.

Две миски Спин, одна для корма, другая для воды, и лоток стояли у кухонной стены аккуратным рядком – в отношении котенка Кэйскэ явно был настроен серьезно.

Спин хвостом вырисовывала восьмерки вокруг ног Каори и вдруг задрала хвост трубой, и только его кончик задергался туда-сюда. Радостный хвост. Хвосты у котов встречались самые разные: длинные, короткие, загнутые… Но самыми выразительными были, конечно, длинные.

Как только Каори поставила перед Спин миску с теплой едой, кошечка сразу набросилась на обед, иногда мяукая. Наверное, из-за волнения в клинике она не поела.

Сверху Спин напоминала два шерстяных овала. Из того, что поменьше, торчали два треугольных уха. Чудесное создание, с какой стороны ни глянь, – заслуживает награды за лучший дизайн. Спин не могла всю жизнь оставаться котенком, но сейчас Каори была готова разглядывать ее бесконечно.

Каори села на диван, но тут же тряхнула головой и поднялась.

– Нет, я только время теряю. Разберу коробки у входа.

– Не надо, – остановил ее Кэйскэ. – Ты, наверное, устала с дороги. Лучше приляг. Если Сиори будет плакать, я позову.

И правда на человека стал похож… Каори даже вздрогнула.

Жена приняла его предложение и направилась в спальню – оказалось, и эта комната изменилась в ее отсутствие. Во-первых, у стены стояла детская кроватка. Во-вторых, их собственную двуспальную кровать Кэйскэ развернул так, чтобы удобнее было возиться с Сиори.

Каори ждала от него только собранной кроватки, но то, что он сделал, заслуживало похвалы.

Подушка пахла ее же волосами, и Каори поняла, что Кэйскэ постельное белье не менял. Но не то чтобы это ее сильно заботило. Они купили кровать, потому что каждый раз доставать и убирать матрасы надоедало, не говоря уже о том, чтобы оборачивать их в простыни. Каждый раз, когда в компании речь заходила о частоте смены белья, Каори забивалась в угол и отмалчивалась.

Спустя короткое время после того, как легла в кровать, она услышала тихие шажки.

«Зайдет? Или нет?» – думала она.

Каори подняла голову, чтобы посмотреть, но шаги стали удаляться.

Чувство присутствия в доме маленького создания оказалось на удивление приятным. Может, потому, что у нее давно не было котов?

Каори решила, что не так-то и плохо растить девочку и котенка под одной крышей.

Каждый день Каори стригла дочке ногти. Они напоминали маленькие бритвы, и, когда отрастали, кто-то запросто мог о них порезаться. Например, Каори, пока кормила Сиори. Дети могут поцарапать и себя, если много двигают руками и ногами. Сиори так не делала, но до лица уже дотягивалась.

Стричь крошечные, словно драгоценные камешки, ноготочки было страшно. Каори использовала для этого маленькие щипчики, вот только давить на них приходилось с жуткой силой.

– Ох, тяжело, – простонала она, не в силах с ними совладать.

Кэйскэ оторвался от тетради, где что-то записывал. Муж таскал такие с собой повсюду, из-за чего они оказывались в самых неожиданных местах; в гостиной и вовсе лежало сразу несколько. Дело в том, что он заносил в блокноты все идеи и наброски, даже самые пустяковые. В будущем они могли послужить его работе.

– Давай я.

«Да ладно. Спустя три года совместной жизни он сам предложил что-то сделать».

– Подстриги сколько сможешь.

И у Кэйскэ отлично получилось. С тех пор он занимался этим каждый день.

Обычно он устраивался на полу, сажал дочку на колени и одной рукой брал ножницы.

– Только не порань ей пальцы и не стриги под корень.

– Постараюсь.

Слово «постараюсь» всегда пугало Каори, но у Кэйскэ действительно хорошо получалось. Когда Сиори разжимала кулачок, он быстро состригал один-два ногтя, а иногда успевал три и даже четыре.

– Ого, да ты профи.

– Чем-то напоминает нанесение тонов…

Сейчас все рисовали мангу на компьютере, но еще несколько лет назад авторы, чтобы не закрашивать каждую деталь, клеили поверх страниц тоны – тонкие прозрачные листы, покрытые мелкими точками. Кэйскэ был довольно известен тем, как аккуратно их наносил.

– Намного лучше меня справляешься…

– С ногтями да. Гораздо проще, чем стричь когти Супи.

Спин тем временем развалилась на диване кверху лапами.

– Ее когти – настоящее оружие.

Если ногти девочки Каори сравнивала с бритвами, то коготки Спин были сродни иглам или крючкам – тонкие и узкие, они легко входили во что угодно. Со временем у котят развивались специальные мышцы, позволявшие им втягивать или обнажать когти. К этому моменту четвероногие и сами становились сильнее и без труда вонзали их в любые ткани.

– Когда только принес Спин домой, я немного посидел в интернете и вот что узнал: если долго их не стричь, они начинают загибаться и со временем могут вонзиться в лапы.

– Да. У уличных котов когти стираются от ходьбы по земле, но домашние двигаются меньше, поэтому так и происходит.

– Представляю себе, как когти впиваются в мягкие розовые лапки, и плакать хочется…

– Так, может, займешься мягкими розовыми лапками своей дочери?

– А если обрезать их слишком коротко, может даже кровь пойти, да? Супи ненавидит, когда я ей когти стригу, сразу старается вырваться. Каждый раз боюсь ее задеть.

– Если Сиори поранится, я тебя убью, хорошо? – предупредила она, но Кэйскэ, кажется, этого не боялся.

– По сравнению с Супи она очень послушная. Стричь ей ногти проще простого.

Кошка… Снова кошка стояла у него на первом месте.

Пока Каори размышляла, Кэйскэ закончил со стрижкой ногтей, и жена, пользуясь случаем, закрепила эту обязанность за ним, объявив «ответственным за щипчики».

Выходит, появление кошки в доме привело к самым разным и неожиданным последствиям.

Ребенок беспощадно и настойчиво просил есть каждые два-три часа – и днем, и ночью. Стоило Каори начать засыпать, как ее будила сирена детского плача. Ее собственное молоко закончилось, когда она еще гостила у родителей, и теперь ей приходилось ходить за смесью на кухню.

Только она начала вставать, как Кэйскэ ее остановил.

– Спи, я сам сделаю.

Она была бы и рада, но Сиори плакала слишком громко. Каори взяла дочку на руки и принялась успокаивать. С кухни этажом ниже доносилась возня мужа.