Лучшие люди города - Кожевина Катерина - Страница 14

– Ладно, приезжай в офис, болельщик.

– То-то же. А то всё сами да сами. Прям каждый суслик – агроном.

– Я сейчас передумаю.

– Да пошутил я. Подскочу через час, вы там в первом питомнике сидите?

– Чего?

– Да в школе 1-й.

– На втором этаже, да, кабинет географии.

– Ну, чайник кипяти.

Возле школы Лена невольно притормозила, как будто увидела снег в пустыне. У входа рядом с заляпанной «Нивой», сплошняком покрытой надписями «Помой меня, сука», «Нет, ты наказана», «Грязь лечебная, недорого», стоял блестящий мотоцикл Ducati c питерским номером. Она даже разглядела свое отражение на синем полированном баке. В школьном фойе солнечный свет из окон выстелил на полу зебру. Лена проскакала по ней до лестницы, минуя поворот на «Мужской рай». Кабинет географии пустовал: Марина и Ирина ушли домой обедать. Лене показалось, что внутри пахнет пыльным валенком. Точно нужно выбросить всю старую мебель и модели вулканов из папье-маше, которые рыхлыми коричневыми кучами возвышались на отдельной полке. Лена открыла окно и дверь, чтобы устроить сквозняк, бросила на стул пальто и шарф. В это время из соседнего кабинета кто-то вышел, выпустив за собой в коридор агрессивный гитарный дисторшн и выкрики солиста Black Sabbath. Она выглянула и увидела, как в сторону лестницы удаляется парень в кожаной мотоциклетной куртке, которая чуть не лопалась на плечах, с короткими светлыми волосами и кривыми ногами жокея. Музыка разрывала его наушники.

Ванёк приехал посвежевшим. Кожа вокруг глаз разгладилась и больше не напоминала слоновью шкуру. Лена рассказала, что уже договорилась с директором ДК о времени для собрания.

– И чё, Гарьевна вот так сразу согласилась?

– Ну, не сразу, конечно. Сначала поругала твою Юлю Михалну, пожаловалась, что в ДК людей не хватает, потом только согласилась.

– Конечно, не хватает, если у них танцы моя одноклассница ведет, Светка. Она в Южном сначала три года в стриптизе отработала, потом ее в проститутки взяли. Но что-то она там не поделила со шмаровозом, пришлось свалить оттуда. Теперь вон – «Чунга-чангу» с детишками учит.

– А Светлана Гарьевна знает?

– Конечно. Она сама ей и предложила. Гарьевна вообще крутая тетка, говорят, ее японец вырастил, с бабкой ее жил. А потом он там то ли сам умер, то ли убили его. Но это еще когда было, меня у мамки и в проекте не было.

– Ничего себе! Как это случилось?

– На заводе что-то. Фиг знает.

– А дети у нее есть?

– Откуда? Ее мужики все боятся. И потом, на хрена им баба, у которой и так сто детей?

– Ладно, давай по делу. Где нам лучше объявления развесить, чтобы людей побольше пришло?

– Ну, для начала в «Семёре». Там у нас главный центр связи, просто ЦУП. Все встречаются, трут с кассиршами, между собой. Все новости там узнать можно, кто где пернул, с кем переспал. Еще на рынке у корейцев, но это не по всем дням. По выходным в основном. Еще на точке, где боярышник продают, на Московской, – вот там твоя клиентура точно. Это всё, считай, Ванёк на себя берет. – Лена подметила, что он вообще любит говорить о себе в третьем лице. – Ты, главное, объяву накатай – что, где, когда. А я по каналам своим раскидаю. В соцсети кину. И сразу напиши, сколько денег минимум, а то у нас народ деловой, так просто не попрется.

– Договорились. А ты мне помогаешь, потому что Юля Михална сказала?

– Сказала. Но я с тобой мешаюсь не потому, что она вас дойной коровой считает. Просто Ванёк при движухе любит быть.

– А ты в администрации какую должность занимаешь?

Он хмыкнул и подмигнул.

– Волонтер. Специалист по общим вопросам.

– И как на службу попал? Волонтерскую.

– Как-как. Учился я у Юли Михалны. Она ж у меня классухой была. Дела решал с детства. Вот и приглянулся ей.

– И что за дела?

– Это тебе пока рано знать.

– И как она руководит? Люди довольны?

– Нормально руководит. Много не ворует. Так, в Таиланд слетать. Как хозяйственник она, конечно, не очень. Зато своя и знает людей нужных в области, просвещенная. Ее и главой-то выбрали, потому что у нее у одной из всех кандидатов высшее образование было – учитель начальных классов.

– Повезло вам. В общем, я объявление сверстаю сегодня и распечатаю, завтра тебе передам – развесишь.

– Да куда торопиться-то? У нас новости за полчаса разлетаются. Давай я тебе лучше завтра экскурсию проведу, покажу, что тут у нас есть. Не видела ж ничего.

Лена колебалась. А что ей, собственно, терять?

– Ну хорошо. Только не на весь день.

– Не парься, все по красоте сделаю. Ты же гость у нас. Завтра в одиннадцать у входа. Лады?

– Лады.

Ванёк отсалютовал и скрылся в коридоре, насвистывая «Чунга-чангу». Еще через час вернулись Ирина и Марина. Кажется, их не было треть рабочего дня.

– Ой, а мы и не знали, что вы тут. Думали, вы на весь день ушли. Всё хорошо?

– Да, пора браться за дело.

Через час у Лены была назначена встреча с начальником стройки. Нужно обсудить, в какие бригады сколько рабочих ищут, какие там условия, график, кто решает, брать или не брать. Она постучалась в кабинет логопеда.

Ирина сказала, что вообще-то начальник стройки – бывший вэдэвэшник и Лене стоит держаться поаккуратнее. Илья Борисович оказался худощавым мужичком, с седой, ровно подстриженной бородой и голубыми глазами. Говорил быстро, мало и по делу.

– И вот еще что, когда оформлять народ будете, сразу берите контакты жен. И для них отдельно собрание провести надо.

– Это зачем это?

– Чтобы травматизма меньше было. Пальцы по пьяни каждому второму отрывает. А в Забайкалье, когда строили, у нас водитель погрузочной машины, которая по 7 тонн тягает, уснул и задавил трех человек. Потом жену вызвали, спросили, почему его бухим на работу отпустила, а она говорит: «Так ему же деньги зарабатывать надо, я его и выпнула». Непонятно, на что надеются. Вы вообще готовьтесь, с пьянством вместе бороться будем.

– Как это?

– Ну, вот так. Обязательно алкотестеры закупим. Чтобы проверять и на вход, и на выход. Мы раньше на стройках только на вход ставили. Так у них там нычки, дырки какие-то в заборах. Они бутылки там спрячут утром, а потом набираются прямо на работе. Тогда и на выход алкотестеры поставили. Это уже другой разговор. Но только медики, которые тесты проводят, они же местные, жалеют своих, не сдают. Вот так и ходим по замкнутому кругу, за руку ловим. Бутылка здесь дороже жизни.

– И что, в таких местах прямо все пьют?

– Ну почему все. Бо́льшая часть, конечно, пьет. Кто-то наркоту принимает. Правда, среди нормальных мужиков это все-таки не принято – не по-нашему это, не по-православному. Водка все-таки роднее. Есть и святые – не пьют, не колются. Они в рабочих поселках на вес золота среди баб. У каждого – по пять-семь женщин замужних. Пока мужики остальные бухают, жены их спят со всеми подряд.

Лене эти разговоры не понравились. Она притихла, покручивая колпачок от ручки.

– Да ладно, вы не волнуйтесь. Здесь, может, и другие порядки. Люди в море ходят. А море пьяниц не любит. Разберемся. Главное, чтобы они до нас дошли. А там уж мы из них людей сделаем. Я на несколько дней уеду в Южный, там встречи с подрядчиками. Но уверен, что вы тут пока с местными и без меня справитесь. Удачи!

Отправляясь сюда, Лена меньше всего думала про алкотестеры, собрания для жен и оторванные пальцы. Она рассчитывала, что все-таки завод может реально помочь людям, дать им работу, уверенность в завтрашнем дне. А там, глядишь, и город разрастется. Скоро восстановят порт, приедут иностранцы. И Крюков превратится в один из аккуратных приморских городков, может, вообще станет как Ливерпуль, со своей четверкой и футболом. В этом будет и ее роль, а значит, всё не зря.

До конца дня Лена составила два объявления. Одно – с приглашением на работу. Другое – с приглашением на встречу в ДК, где можно будет узнать все подробности. Вечером она удовлетворенно выключила компьютер. Под руку случайно попался календарик за 2011 год. Лена с нажимом зачеркнула сегодняшнее число и поспешила на улицу. Синего мотоцикла уже не было.