Герцогиня Хардин (СИ) - Скарлетт Эльза - Страница 14

— Погоди, я с тобой…

И я не успела даже возразить, как она схватила свой плащ и поспешила за мной.

— Линетта, я к Киране иду. Она меня попросила. Это личное дело…

И тут Линетта всхлипнула. Я повернулась, на глазах девушки стояли слезы.

— Если я некстати…

Я вздохнула. Только слез блондинки мне не хватало.

— Идем, будем грустить вместе. Поссорилась с Томом? — догадалась я.

— Да, — снова всхлипнула она. — Он не хочет, чтоб я пела ту веселую песню… Но и я не хочу ее менять. Я так устала, что мне постоянно говорят, как поступать и что делать… Из этого, для меня ничего хорошего не выходит. Единственное в чем я не послушалась, это продолжила встречаться с Томом. И это самый правильный поступок, который я совершила за всю свою жизнь и ничуть о нем не жалею.

Мы дошли до беседки, где сидела, рыдая Кирана. Линетта всхлипнула, посмотрев на нее и тут-же успокоилась. Я обняла подругу поддерживая.

— Линетта пришла со мной. Она со Стомианом разругалась, — пояснила я ей. Но присутствие Линетты мало взволновало брюнетку, ее горе было настолько глубоким, что она ничего не слышала и не воспринимала. Линетта тоже не могла остаться безучастной, присев с другого края и поглаживая.

— Не знаю, что у тебя случилось, но явно что-то серьезнее, чем у меня, — пробормотала она.

— Прости, Кирана, если бы мы не пошли в клуб, ничего бы этого не произошло, — повинилась я. — Ты хотела мне помочь, а в итоге пострадала сама.

— Вы были в клубе? Везет же! — удивилась Линетта. — А что произошло?

Я не стала отвечать Линетте, это была не моя тайна.

— Ты разговаривала с Тирелом? — задала я волнующий вопрос.

— Угу, — промычала Кирана утвердительно качая головой и решительно повернулась ко мне. — Лея, если не сейчас, все могло выясниться позже, случайно. Ему бы рассказал Стомиан. И тогда было бы гораздо хуже. Переживу и успокоюсь со временем… как бы это ни было трудно.

— Так ты рассталась с Тирелом? — пыталась выяснить не понимающая ничего Линетта причину слез. — Он тебя бросил? Или ты его? Вы не так долго и встречались…

— Расстались по обоюдному решению! — заявила Кирана твердо. — И ну его… в троллий зад, — грязно выругалась она. — Линетта, он узнал обо мне, кое-что из прошлой жизни, очень неприятное. И да — мы расстались, навсегда и окончательно! Я ему не пара.

Линетта озадаченно посмотрела на девушку:

— Да, парни, такие… гады, — эмоционально воскликнула Линетта и подумав добавила уже спокойней: — Бывают иногда… А что он мог о тебе такого страшного узнать? Ты ведь нормальная и хорошая.

Успокоившаяся было Кирана, снова всхлипнула и расплакалась.

— Оу-у! — прикрыла рот рукой Линетта. — Что, все прям настолько плохо?

Блондинка посмотрела на меня, но я развела руками показывая, что не могу сказать.

— Твои родители бандиты? — шепотом, наклонившись к Киране спросила Линетта.

— Не-ет, — всхлипнула, продолжая рыдать она.

— Убийцы? — еще тише продолжала предполагать девушка. — Ты не переживай, я никому не скажу!

— Не-ет!

— Ты продаешь запрещенные зелья?

— Нет!

Блондинка задумалась, а я вовсю начала кидать на нее предупреждающие, злобные взгляды.

— Ты танцевала обнаженной в кабаках перед парнями?

Я скорчила Линетте угрожающую рожу, но племянницу ректора было не остановить. Она не впечатлилась моей пантомимой.

— Хуже, — ответила Кирана беря протянутый мною платок. Ее уже насквозь был мокрым.

— То есть уже «тепло»? — воодушевилась блондинка. — Ты что, уже не девственница?

Кирана снова всхлипнула.

— Ты уже много раз не девственница?

Я хлопнула себя рукой по лицу, совсем как недавно Тирел. Кирана зарыдала громче и шумно высморкалась в платок. Ответа не последовало.

— Оу-у! — воскликнула Линетта. — Круто!

Мы обе недоуменно посмотрели на подругу. Кирана даже рыдать прекратила от подобного заявления. А Линетта просиявшая от осознания, что догадалась по нашим взглядам, поняла, как неуместно было ее заключение. Поэтому быстро затараторила:

— То есть, это плохо! О-очень плохо! Просто ужасно!

Кирана продолжила плакать.

— А много у тебя мужчин было?

Кирана кивнула.

— Да? Больше чем два? — продолжила допрос блондинка.

Брюнетка снова кивнула. А я удивилась такому диалогу и как легко Линетта восприняла нелицеприятный факт о третьекурснице.

— И больше, чем… много?

Кирана кивнула. Лицо подруги вытянулось:

— Н-да, — пробормотала она. — Ну, да не хуже, чем у наших бытовичек…

Мы снова посмотрели на Линетту.

— А что? Они же парней каждую неделю меняют! Все знают! Вон Кариниэль, с двумя сразу сейчас… эм-м, «встречается»… тесно… Что ты не знаешь? — обернулась она к брюнетке. — А она между прочим, единственная дочь главы гильдии целителей! И маркиза!

Последние слова были обращены к Киране. Девушка все же перестала плакать.

— Знаю.

— Так и чем ты хуже этих «благородных»? Она и за коробку конфет в подсобке запереться может с кем угодно. Эльфийки темпераментные…

Вот таких подробностей жизни адептов я совсем не подозревала. Как, однако, просто племянница ректора об этом рассказывала.

— А это в какой подсобке? — заинтересовалась я. — Везде же коменданты!

— Ну, боевики могут и комендантов блокировать, если сил достаточно. В библиотеке книги о духах почти не бывает на месте. Для доклада не взять, даже. А подсобку чаще используют ту, что в подвале у некромантов, туда и ночью доступ есть и днем.

— Линетта, ты откуда все это знаешь? — ужаснулась я.

— Она в комнате с Сейринэ Дрион живет, — пояснила мне Кирана. — Эта бытовичка знает все сплетни академии и распространяет их.

— Ага, даже в негативном есть свои прелести. Учишься держать рот на замке и слушать, — согласилась Линетта. — Ну, ты давай успокаивайся… Я уже самое худшее подумала.

Мы снова посмотрели не Линетту. Сегодня она нас продолжала шокировать своими «выводами» и логикой.

— Ну, там… твоя семья убийцы, использующие темные ритуалы… или бандиты, нападающие на обозы торговцев, и их арестовали…

Я снова скорчила подруге гневное лицо.

— Да не важно… — в итоге махнула она беспечно рукой. — Ты хоть не подлая, как остальные девушки. А если Тирел расстался с тобой, то это возможно и не настоящая любовь была.

Кирана всхлипнула снова, но в следующую секунду она уже смеялась согнувшись пополам. А у нас вытянулись лица.

— Знаешь, — озадаченно пробормотала Линетта, — вот сейчас ты пугаешь даже больше чем, когда плакала навзрыд. Это же просто истерика? Да?

— Просто… — захлебываясь смехом принялась пояснять Кирана, — я подумала, что меня утешают две аристократки… и… девственницы.

Мы улыбнулись иронии, посмеиваясь. Кирана успокоилась и вытирала слезы. Линетта вздохнула:

— Хотите, расскажу какая со мной первая история любви произошла? — вдруг предложила она. — Тоже весьма неприятная…

Я помнила, что Линетта очень переживала по этому поводу и не решилась рассказать сразу. Кирана согласно кивнула.

— В том году, когда я только поступила учиться, девочки из общежития меня восприняли очень агрессивно. Постоянно унижали и пакостили. В туалете закрывали, чтоб я на пару опоздала, обливали в столовой, ну и другие неприятности придумывали. Страдала я изрядно от их постоянных нападок, это позже они стали более закрыто мне подлости делать. А в начале, вообще прохода не давали. Один раз даже пришлось в лазарете два дня провести, после тренировки по боевой подготовке с одной из них.

Вот там я и познакомилась с Рифином Суаре, он к лекарю зашел за каким-то зельем и увидел меня. Тогда он учился на четвертом курсе факультета проклятий. Он мне начал оказывать знаки внимания: цветы дарил и даже на свидание пригласил в город. Поскольку он был маркизом, то мой дядюшка не стал препятствовать нашему общению, хотя официально он со мной не знакомился и с моими родителями тоже. Я как-то неожиданно влюбилась без памяти, и поверила ему. Думала, что это все по-настоящему… — подруга вздохнула, на минуту прервавшись. — В тот вечер, мы пошли в одно заведение… закрытое… куда только по знакомству и приглашению можно попасть. Мне не следовало соглашаться и идти, но мы были не одни, с нами еще были и другие адепты нашей академии со своими девушками, и еще какие-то студенты колледжей столицы. В общем компания большая очень. И хорошо, что там в тот вечер оказался Элдрин Ризгас. Рифин угостил меня коктейлем, в котором оказалось было подлито зелье забвения и… ну, пробуждающее всякие «запретные» желания…