Герцогиня Хардин (СИ) - Скарлетт Эльза - Страница 103

— Высший балл, адептка Хардин, — сделал он вывод. — Я бы купил у вас этот перстень, — заявил он.

Мои сокурсники с любопытством посмотрели на нас. Осмелился подойти ближе и Илишин.

— Разрешите посмотреть, магистр? — попросил он.

Декан недовольно взглянул на него, но перстень все же на осмотр дал.

— Разве сделанные в академии артефакты не принадлежат факультету? — задал он вопрос.

— В случае адептки Хардин нет, — весьма холодно ответил декан. — Леди Лейяна, является дочерью бывшего королевского артефактора и все ее изделия по приказу ректора и короля принадлежат только ей, так как являются уникальными и авторскими.

— Я тоже хочу такой, — заявил дракон, не собираясь возвращать перстень. — Пятьсот злотых будет достаточно?

Мои сокурсники впились жадными взглядами в нас.

— Не продается, — заявила я.

Цена была более чем высокой. Но я уже решила, что артефакт — подарок Стомиану. Дракон сверкнул глазами, но не сдался:

— Восемьсот? Тысяча? — продолжал предлагать он.

— Нет, — и я требовательно выставила ладонь.

Даже декан открыл рот от удивления.

— Полторы тысячи злотых, — продолжил Илишин.

— Да у тебя крыша потекла! — разозлилась я.

Полторы тысячи злотых — цена усадьбы с землями. Давать такую цену за артефакт сохраняющий одежду при превращении, было чистой воды безумством. В конце концов, если дракону так нужно было, он мог бы сделать такой себе сам, или купить за гораздо меньшую цену в артефакторской лавке.

— Почему? — удивился парень.

Я у меня сам собой задергался глаз от нереальности происходящего и глупости сделанного предложения.

— Это я делала не для продажи! Перстень не продается. А объясняя барану почему он баран, можно еще неожиданно выяснить, что он еще и козел! — высказалась я народной «мудростью».

— Я не козел! Я — дракон, — спокойно заявил новенький, ничуть не обидевшись на мои грубые слова.

В аудитории раздались смешки. А меня так еще не парировал никто.

— Не продается! — заявила я еще раз.

— Жаль, — нехотя вернул мне перстень дракон.

— Вот адепты! — поучительно выставил палец вверх декан. — Это вам наглядный пример того, насколько прибыльной и неоценимой является наша работа. Так что советую вам усерднее учиться, чтоб стать хорошими артефакторами. А вам, адепт дир Аскурк, советую научиться делать такие же качественные изделия, как у адептки Хардин. За зачет оценка — хорошо.

— Почему хорошо? Я разве допустил ошибки?

На долю секунды у меня мелькнула тревожная мысль, что слишком спокойно и без эмоционально ведет себя дракон. Что с ним все же что-то не так. Любой бы на его месте возмутился, обиделся, стал настаивать. Но уже несколько раз парень демонстрировал завидную выдержку и спокойствие.

— Ваша ошибка в изготовлении артефакта состоит в том, что вы не учли, что зверобой для зелья собирали на рассвете. Его свойства преобладают и подавляют другие травы. Артефакт имеет замутненную структуру.

— Но я не допустил ошибки, — заметил дракон.

— Вы сделали некачественную работу! — отчеканил магистр, злясь еще больше. — Оценка — хорошо!

Прозвенел звонок и я, подхватив сумку, первая устремилась к выходу, не желая продолжать слушать прения сторон.

В коридоре подперев стену плечами стоял Тенебрей ожидая меня. Я как никогда обрадовалась ему. Корин удивленно приподнял брови, но улыбнулся мне и обнял.

— Соскучилась, любимая? — тихо задал он вопрос. А я внутренне расплылась лужицей от его обращения. Не соскучилась, а просто была рада, поэтому честно ответила:

— Не успела, но рада видеть.

— Жаль, а я вот весь день думал о тебе, — признался Тенебрей. — Чего такая радостная?

Мои однокурсники потянулись из лаборатории, заинтересованно оглядываясь на нас и кидая на меня то завистливые, то презрительные взгляды.

— Идем, — потянул меня за руку к выходу Корин, не желая становиться объектом внимания.

— Кое-что удачное сделала, — ответила я на вопрос некроманта, пока мы спускались по лестнице.

— Покажешь? — спросил он.

— Позже, — пообещала я. — Нужно успеть переодеться, чтоб посмотреть на бой Элдрина и Ривена.

Артефакт я пока не хотела показывать никому. Мне еще нужно было почистить и немного отшлифовать подарок мягкой шкуркой, чтоб он засиял.

В общежитии я торопливо переоделась в форму. Все уже ушли на полигон, ждать меня остался только Корин.

К месту сражения спешили так же и другие адепты. Новость разлетелась весьма быстро. В итоге у открытого полигона скопилась весьма большая толпа. Ловко лавируя между адептами, Тенебрей провел меня в первый ряд, и мы остановились перед импровизированной ареной, огороженный магистром Шиарном специальными кольями с защитой. Сам преподаватель по боевой подготовке был весьма счастлив и бросал многообещающие фразы в сторону готовых к бою Элдрина и Ривена. А обещал он им и комфортные места в академическом лазарете, и дополнительную нагрузку, раз им так нравиться драться между собой, а также дополнительное задание по высшей магии.

— Я думала судить бой может любой инструктор, — обратилась я за пояснением к Тенебрею.

Мы стояли у самого ограждения и оказались по другую сторону от Тирела и Стомиана. Корин стал позади меня, чтоб меня не пихали другие адепты и прижал к себе, взяв в плен рук. Я не возражала, так как Тенебрея толкать видимо побаивались и держали дистанцию.

— Может любой инструктор, но этот выбор должен совпасть у обоих противников, если они на разных факультетах. Если бы были на одном, то их судил бы и следил за боем, инструктор курирующий курс.

Рядом с нами, протиснувшись сквозь толпу, стали Аранэль и Тарин с Иниветтой. Правда драконица завидев с другой стороны Стомиана, тут же исчезла в толпе. Ушел через несколько минут и Тарин, бросив на нас презрительный взгляд.

— Во что ввязался мой брат? — спросил Аранэль у Корина.

— Немного повздорил с Ривеном Локрейном, — ответил Тенебрей.

— Опять из-за какой-нибудь девки? — бросил пренебрежительно старший Ризгас. Его колкие взгляды, то и дело скользившие по мне в руках некроманта, приводили меня в смущение. И я чувствовала себя провинившейся супругой, застуканной в объятиях любовника.

— Не совсем, — уклончиво ответил Тенебрей, нежно, но требовательно прижимая меня к своей груди.

— Почему ты его не остановил? — резко и раздраженно спросил Аранэль.

А тем временем магистр коротко сообщил противникам общие правила боя и спросил какие ограничения они хотят наложить на схватку.

— Никаких! — первым ответил оборотень.

— Никаких, — подтвердил дроу кивнув.

— Нет, вам одного трактата мало, — задумчиво пробормотал магистр Шиарн и отошел в сторону. — Бой без ограничений! Время — пятнадцать минут. — Объявил он более громко для всех.

— Зачем? — тем временем ответил Аранэлю Корин. — Элдрин уже вполне взрослый и может сам решать, что ему делать.

— На следующей неделе игры. Можете остаться без проклятийника, — весомо возразил дроу.

Корин усмехнулся:

— Ты, Аранэль, переживаешь за брата, или за мою команду в целом?

Аранэль бросил еще один взгляд на меня и поджал раздраженно губы, не став отвечать.

А оборотень тем временем, весьма эффектно обернулся белым медведем, совершив оборот одним изящным движением и увеличивши массу в несколько раз. Толпа восторженно вскрикнула. Элдрин же смотрел на это вполне спокойно и с улыбкой. Пользуясь тем временем, что нужно было оборотню-магу для оборота, он не спеша вынул оба меча из ножен за спиной.

Медведь первым бросился в бой, обнажая стальные когти и зубы. Элдрин же весьма легко и непринужденно, с грацией присущей всем эльфам, ушел из-под атаки красивым разворотом, даже не пустив в бой мечи. А оборотень продолжил атаковать. Для весьма крупной туши, двигался он быстро, явно усиливая скорость магией. Элдрин же продолжал уходить от наскоков и обманных выпадов, будто играя с противником в догонялки. Дурачась и дразня оборотня, он будто издевался над ним, не отбиваясь и не атакуя.